Династия проклятых (СИ)

Освобождая мое тело от платья, он покрывал мою грудь хлесткими поцелуями, спускаясь все ниже вслед за тканью наряда. А когда добрался до трусиков, я протяжно застонала от страстных прикосновений, от ощущения его зубов на моей коже, которыми он умело стянул с меня белье. Впился в мое естество губами, заставляя меня раздвинуть ноги. Сжал до боли ладонями мои ягодицы, и я подалась вперед, опуская руки, зарываясь пальцами в его мягкие волосы. От неземного удовольствия запрокинула голову назад и застонала, остро ощущая, как его влажный язык проникает в мое нутро, наполняя меня наслаждением. Я настолько желала поскорее вобрать в себя его мощную твердую плоть, что нехотя оттянула от себя его голову за волосы и переступила через юбки наряда.
Он поднялся с колен, окидывая мое нагое тело обжигающим взглядом. Дрожащими руками я расстегивала пуговицы его брюк и смотрела в его глубокие, подернутые пеленой безумия глаза. Штормовое изумрудное море, в котором хотелось утонуть прямо здесь у порога! Я напористо дернула его штаны вниз и припала к его шее в том месте, где пульсировала вена. Вгрызалась в нее, нежно зализывала раны и снова вонзала зубы в то время, когда он окончательно избавлялся от одежды.
Стоило Пармису предстать передо мной во всей красе, как он подхватил меня за талию и приподнял над полом. Подошел к стене рядом с дверью и вдавил меня в нее. Обхватив ладонями мои ягодицы, он приподнял меня, прижав мои раскрытые бедра к своим. Одним быстрым и резким движением он вошел в меня до упора, заполняя своей мощью мое нутро. Я обняла его за голову и крепко прижала к себе. Он раскачивался, направляя свои сильные толчки вверх. Под этим странным, но идеальным для меня углом соединялись наши разгоряченные страстью тела. Я еще никогда не испытывала такого блаженства! Каждая мышца натянулась струной. Я чувствовала его в себе настолько отчетливо, что каждый рельеф его большого органа доставлял мне безумное удовольствие. Мы рычали и стонали в унисон до тех пор, пока одновременно не разорвались на миллионы осколков потрясающего блаженства. Это было настолько потрясающе, что мы еще долго стояли у стены, бурно дыша и постанывая, разрывая громкими звуками наслаждения тишину комнаты. Наши тела пылали от жара и только тогда, когда дыхание стало выравниваться, Пармис вышел из меня и поставил на пол, а я все еще продолжала обнимать его голову.
Он нашел мою шею губами и медленно двинулся вверх к подбородку, не оставляя без внимания каждый участок горячей кожи. На несколько мучительных мгновений он задержался над моими устами, а потом его губы расплылись в улыбке и прижались к моим. Он целовал меня, как в первый раз — чувственно, сладко и нежно. Томно и долго мы вкушали уста друг друга до тех пор, пока Пармис не отстранился, чтобы сказать:
— Я так скучал, — и подхватил меня на руки. Поднес к кровати и аккуратно уложил на постель. Лег рядом на бок и всмотрелся в мое лицо, обводя кончиками пальцев контуры моих сосков.
— Почему нельзя вот так прожить всю жизнь? Я так устала от дел королевства. Почему я не вышла за тебя замуж? — с сожалением произнесла я, с трепетом убирая пряди волос с его лба.
— Хаама всегда говорила, что наша судьба предрешена и когда мы идем против воли Дракона, он нас наказывает. Они с Туланом хотели тайно заключить священный брак, но Дракон не одобрил их союз и не снизошел благодатью в чашу Храма. Вот и мы с тобой, наверное, никогда не удостоимся такой чести.
— Ты думаешь, что Дракон предрек мне до смерти быть женой Хакона? — содрогнулась я от собственных слов. Слишком уж страшно они прозвучали.
— Я не знаю, — пожал он плечами. — Просто рассуждаю о нас.
— Но если Хакон умрет, я вправе выйти замуж. Закон этого не запрещает! Тори постарается его соблазнить. Надо усилить разведку. Как только уличим его в измене…
— Ты доверилась Тори? — удивился он.
— Скорее понадеялась на ее помощь.
— Тори двулична и лжива. Всегда такой была, такой и останется. Вот за кем нужно усилить слежку! Эта дама предаст и глазом не моргнет, — усмехнулся Пармис.
— Она побоится пойти против меня, ведь я одним словом могу разрушить ее жизнь, и тогда моей главной фрейлине до конца своих дней придется развлекаться только с конюхами, — рассмеялась я в ответ, и Пармис оборвал мой смех поцелуем.
  
ГЛАВА 13 Хакон
 
Только благодаря сильному успокаивающему зелью я смог присутствовать на Совете, но когда короли приняли решение вверить корону Астрид, не оспорив подлинность завещания матери, уже и оно не помогало! У меня было такое чувство, будто все тучи мира сгустились над головой и окатили меня ледяным потоком дождя, начисто смывая всякую надежду на справедливость. Вот и все! Моя благоверная прибрала власть целой династии к рукам и триумфально улыбалась, когда короли оглашали решение Совета, а я смотрел в ее жестокие бирюзовые глаза и даже представить не мог, что задумало это, некогда светлое, существо. Скопившаяся в груди ненависть требовала выхода, но выплеснуть ее проверенным способом я отныне право не имел!
Сегодня, с оглашением решения Совета, я понял, что проиграл. Мне не оставили выбора! Я ступаю на тропу холодной войны, а эта сучка, уже опережала меня на два шага! Фокус с якобы усопшей Тори удался ей на славу! Я едва не свихнулся, испортив церемонию погребения собственной матери! Да, коварства у моей супруги не занимать! Недооценил я эту мерзкую изворотливую тварь! Это насколько надо быть бездушной дрянью, чтобы устроить «представление» на костях женщины, которая ничего плохого ей не сделала! Провокация в карете тоже сработала отлично! Знала сучка, куда ударить побольнее! Зато теперь, будучи обожженным со всех сторон, я больше не поддамся на низкие уловки женушки. Без выплеска злости в постели с другими мне будет трудно справиться с эмоциями, но придется держать себя в руках, ведь на кону стояла моя собственная жизнь и будущее королевства.
Когда я вышел из Зеленого зала, то уже знал, с чего нужно начать, чтобы нанести Астрид удар. Взглянув на подлого предателя Пармиса, сразу вспомнил, что он недавно отверг графиню Хильду, неожиданно разорвав помолвку.
Это как-то связано с Астрид! Сомнений не оставалось, что между ними нечто большее, чем дружба. Теперь надо найти этому доказательства и как можно скорее отправить неверную супругу на плаху!
Для начала стоило заручиться поддержкой знати и подтолкнуть их к бунту против новой королевы. Влиятельная семья графа Стейна хорошо подходила для осуществления моего плана и, вместо того, чтобы как раньше сидеть и напиваться в одиночестве покоев, я быстрым шагом направился к выходу из дворца. По пути достал из кармана пузырек с зельем и сделал глоток, чувствуя, как вязкая жидкость обжигает горло и впитывается в мое нутро, снимая напряжение.
На площади я столкнулся с Туланом, который выглядел уже гораздо лучше, улыбался и с ноткой иронии справлялся о моем самочувствии. Я шутливо ему ответил, и он побрел в сторону королевского сада. Я же вышел на центр площади и размял шею перед превращением. Вскинул руки вверх и посмотрел на небо, готовое исторгнуть из себя дождь. Всей грудью вдохнул свежий воздух и ощутил пощипывание в глазах. Мир медленно окрашивался в коричнево-зеленые оттенки, а кожа с легкой болью затвердевала, покрываясь чешуей. Оскалившись, я почувствовал, как вытягивается челюсть, а вслед за ней все тело начинает расширяться. Больше всего в эти моменты я любил слушать треск разрывающейся ткани одеяния, словно предсмертный стон, предшествующий перерождению в истинную ипостась. Один короткий миг и мощный земной дракон взмыл ввысь, оставляя за шиповидным хвостом родовой замок. Все чувства обострились в стократ. Я ощущал всю свою силу и смеялся в душе, ведь Астрид уже проклята тем, что никогда не испытает этого блаженства, пребывая лишь в пустой оболочке блуасанки! Она наказана с рождения! Я мог бы убить ее одним взмахом крыла, задавить как мошку, и оттого было особенно невыносимо принять то, что подобное недоразумение будет править моим королевством! Этому не бывать!