Заброшенный сад Персефоны (СИ)

— Так, мне надо срочно отыскать эту троицу.
Однако организовывать поиски не потребовалось. Внезапно ожила корабельная связь, на экране возникло чье-то хмурое лицо.
— Говорит капитан, — представился человек. — Инспектор Кудрявцев, четыре пассажира находятся в отсеке т-привода. Судя по данным компьютера, этих людей туда провела некто инженер-энергетик Юлия Романенко. Я связался с ней. Она говорит, что отключит машину, если вы откажетесь прийти. У двери дежурят два человека из моей команды, по другую сторону находятся трое других… хм… пассажиров, вооруженные ножами. У моих людей нет оружия, и мне не хочется, чтобы они рисковали. К тому же Романенко говорит, что если попытается войти кто-то кроме вас — она тут же нажмет кнопку. Действительно нажмет?
Виктор вздрогнул. Он вдруг понял, что сделал ошибку, принимая Юлию за несчастную дикарку.
— Да, — уверенно кивнул инспектор.
— Возможно, она не очень понимает, что делает. Пройдите, пожалуйста, в отсек и объясните Романенко, что в случае отключения погибнут все.
— Конечно! Я попробую договориться, капитан.
— Добро, — кивнул капитан. — Держите меня в курсе.
— Безусловно.
Экран отключился. Виктора пробила испарина. Это ведь по его вине «Вектор» может распасться на мелкие части. Как же он, инспектор ОЗ, мог упустить из виду, что браслеты работают на Земле и по сю пору! «Дилос» же синхронизировал базы, а значит, все данные оказались в общей сети. Вот и получилось, что Юлия не только обрела фамилию, но и превратилась в инженера-энергетика. А бортовой компьютер «Вектора» согласно правилам автоматически занес ее в список специалистов, способных помочь в экстренной ситуации, и прописал браслет в качестве ключа. С помощью браслета же Юлия вышла из каюты и нашла хранителей. Непонятно только, как же она смогла добраться до отсека. Вот так и случается, когда недооцениваешь людей.
Виктор выбежал было в коридор, но остановился, вернулся к себе в каюту и достал из свертка пистолет Барина и обойму с патронами. Тяжелый, пахнущий смазкой кусок металла лег в руку. Виктор вставил обойму в рукоятку и задвинул до щелчка. Он умел обращаться с этим доисторическим изделием. Когда-то все пробовали, как работает пулевое оружие — это входило в обязательную программу подготовки ОЗ. Да и с линеметом каждый не раз упражнялся, причем отнюдь не в учебных классах. Стрелял инспектор очень неплохо. Клал мишени даже с одной руки. Да вот только стрелять из пистолета в человека еще не приходилось ни ему, ни другим работникам ОЗ. Даже Барину.
Держа пистолет в руке, Виктор повернулся и вдруг увидел на стене в рамке план эвакуации. Там были обозначены все закоулки «Вектора». И значки помещений проставлены. В частности, энергоотсек был обозначен тем же самым символом, что и на «Дилосе». Вот и разгадка, откуда Юлия узнала в какую сторону идти. И снова то, что делалось для вящей безопасности людей, обратилось против них. Но и винить тут некого. Компьютер же не рассчитывал на злую волю, внося инженера в аварийный список, позволявший взять управление многими важными узлами на себя. И план эвакуации висел не для того, чтобы помочь злоумышленнику пробраться к двигателям, а чтобы указать спасающимся путь к шлюпочной палубе.
Бежать пришлось долго. «Вектор» — довольно большой лайнер, и нужный отсек располагался едва ли не в самом дальнем от пассажирских кают месте. У двери стояли два парня. Судя по всему, капитан отобрал из экипажа самых крепких. Виктор перевел дух и на всякий случай спросил:
— Они там?
— Да, — мрачно кивнул один из парней.
Виктор до отчаяния понимал, что переговоры ни к чему не приведут. Он не сомневался, что Юлия потребует вернуть ее на «Дилос», не понимая, что это невозможно. И тогда рано или поздно она остановит подачу энергии, превращая «Вектор» в облако космического мусора. Такие, как она, не блефуют. А значит, надо спасти людей и судно: любым способом перевести стрелку перед вагонеткой. Квазиру наверняка было легче…
Инспектор оттянул затвор, загоняя патрон в патронник и обхватив рукоятку обеими руками, поднял пистолет на уровень глаз.
 
— Открывайте, — кивнул Виктор ребятам.
Один из парней коснулся пластинки — дверь отъехала в сторону. Виктор задержал дыхание, шагнул внутрь и с порога выстрелил, целясь в фигуру, стоящую над пультом управления. Грохот в маленьком помещении получился оглушительным, в ушах звенело. Охотники попадали на пол, девушку отбросило к стене. Какие-то мгновения Юлия стояла и смотрела на Виктора. Взгляд ее пронзительно голубых глаз казался спокойным, даже каким-то сожалеющим. А затем они стали угасать, будто выцветая, и девушка начала оседать, оставляя на стене неровную кровавую полосу. Голова склонилась на грудь, словно Юлия пыталась разглядеть рану. Заверещал сигнал медицинской тревоги. Один из охотников вскочил и принялся бить по аварийному выключателю.
Виктор опустил пистолет и не двигался, будто окаменел. Стоял и отрешенно смотрел на сидящую у стены Юлию, на кровь, темнеющую на стене… Жизнь стремительно покидала девушку, и ничего нельзя было с этим поделать. Никакая медицина не сможет заставить биться разбитое пулей сердце. Внезапно Юлия выгнулась, вскинула голову, губы ее зашевелились, выталкивая кровавую пену. Взгляд на мгновение стал сосредоточенным, осмысленным, проникающим в самую душу. Девушка попыталась что-то сказать, но сил не хватило.
Виктор безучастно наблюдал, как в отсек вбегают члены команды в рабочих скафандрах. Как держат хранителей, прижимая их головы к полу, пока врач вкалывает всей троице солидные дозы снотворного. Вот женщина кинулась к Юлии, но почти сразу медленно поднялась на ноги и растерянно посмотрела на Виктора. В глазах медика блестели слезы.
— Так было необходимо?
Его сил хватило только на то, чтобы кивнуть.
Въехал медицинский транспортер, члены экипажа «Вектора» осторожно уложили тело Юлии на белоснежную простыню и закрыли непрозрачным пологом. Транспортер, сопровождаемый врачом, отправился в медотсек.
Все было кончено. Виктор швырнул невероятно тяжелый пистолет в угол отсека и пошатываясь побрел в свою каюту. Инспектора никто не окликнул, не пытался остановить. В коридоре было пусто, в мире было пусто, во вселенной инспектора ОЗ не осталось ни единой живой души. Только сейчас он понял, что хотела сказать девушка, осознал это, прочувствовал. И одними губами повторил ее приговор:
— Храни…
 Подружка Мелинои 
Часть вторая 
Захар остановился и прислушался к звукам ночи. Вроде тихо. Но вдруг встрепенулась в кустах птаха, почуяла чужих. Послышался звук шагов. Кто-то приближался. Вскоре стало понятно: не звери — люди идут. Охотники. Захар потянул из-за голенища нож и застыл, стараясь даже не дышать. Пальцы крепко стиснули рукоять оружия, сталь поблескивала в лунном свете. Вот-вот подойдут. Это хорошо: лучше все закончить до рассвета.
Поблизости хрустнула ветка. Захар чуть присел и отвел руку с ножом в сторону, ожидая приближения Охотников. Скоро клинок отведает крови. В том, что люди придут, можно не сомневаться. Каждый раз, когда появлялась у берега Острова лодка, один из обитателей исчезал. Причем всегда тот, чей портрет вывешивали на стене управы. Были те, кто безропотно сдавались, бывало, что кто-то сбегал. Но беглецов быстро находили. А конец один: лодка увозила несчастного, и больше его никто не видел.
Когда пришла очередь Захара, он уже был готов к такому повороту событий. Он начал готовиться загодя, практически сразу, как попал на Остров. Из куска металла, найденного в старом сарае, он соорудил нож. Сталь была неважнецкая: любой кузнец из самой дрянной деревеньки мог лучше полоску отковать, но для клинка все же годилась. Рукоятка вот только получилась неказистой, но ухватистой — грех жаловаться. Да и со временем, после постоянных вечерних доводок, форма уже не играла роли. Главное, что уютная ложбинка находилась для каждого пальца. А в лезвие можно было смотреться, как в зеркало. Помимо изготовления ножа Захар изучал лесистую часть Острова. Бывало, что он не просто бродил, а бегал, стараясь увернуться от хлещущих веток или срубить их. Теперь вряд ли кто из Охотников знал лес так же хорошо, как Захар.