Заброшенный сад Персефоны (СИ)

— Команде занять места по расписанию, — раздался голос из переговорного устройства. — Пассажирам — лечь и пристегнуть ремни.
— Ох-хо-хо!
Мучения все никак не хотели заканчиваться. Естественно, это ж грузовой транспорт — никакого уважения к пассажирам. Сейчас начнет резко маневрировать и тягу даст со старта от души, тут можно не сомневаться.
Виктор быстро закинул рюкзак в шкаф, улегся на узкую койку и защелкнул на груди ремни. Не прошло и пяти минут, как «Муромец» дрогнул и чуть заметно завибрировал. Каюта сразу заполнилась разнообразными негромкими звуками: все вокруг звякало, потрескивало, поскрипывало. Виктор машинально поискал глазами пульт управления экраном внешнего обзора, но не нашел. Да, все правильно. В старых кораблях такое устройство отсутствовало. Член экипажа грузовика, который когда-то в изнеможении валился в эту самую койку, успевал вволю насмотреться на пространство за время вахты. В каюте использовалась только звуковая связь через интерком. Ну а все управление здешними устройствами осуществлялось с небольшой панельки: светящаяся полосочка — изменять яркость освещения — и квадратик вызова, разделенный на четыре части, — связываться по интеркому с другими помещениями корабля.
Вопреки ожиданиям, все оказалось не так уж и плохо. Конечно, сход с орбиты и маневрирование сопровождались толчками, рывками и заметной перегрузкой. В какой-то момент это действо живо напомнило Виктору давешний симулятор зонда, хотя, хвала великому космосу, в облегченном варианте. Хорошо, что грузовик из-за слишком большой массы не мог себе позволить маневрировать слишком резко, но все равно — ремни пригодились. В общем, полет на грузовике сильно разнился с путешествием на пассажирском лайнере.
Часа через два капитан смилостивился и известил, что «Муромец» лег на курс и теперь движется с постоянным ускорением, а пассажиры могут покинуть койки. Виктор с облегчением поднялся с узкого ложа, разделся и отправился в душ, прятавшийся за шкафом. Судя по всему, санузлом здесь давно не пользовались. Нет, все было идеально чисто, но как раз эта стерильность и позволяла сделать подобный вывод. Однако через минуту такие мелочи Виктора перестали интересовать. Теплая вода смывала тревоги и волнения просто великолепно! Крутясь под тугими струями, Виктор наслаждался моментом полного и абсолютного счастья. А потом еще воздушная сушилка…
Ощущая себя чистым до хруста, он повалился в койку и практически мгновенно заснул. Снился ему «Дилос». Вся колония представлялась одной громадной капсулой, в ванне которой лежали обитатели колонии. И инструкция, занявшая все небо, оповещала о чем-то очень важном. Причем предназначалась она почему-то всему человечеству, а вовсе не колонистам. Эдакое послание, благодаря которому можно чего-то избежать. Виктор попытался вчитаться в текст, но буквы расплылись. Потом капсула завертелась и пропала. Сон был ярким и настолько реалистичным, что, открыв глаза, Виктор не сразу понял, где находится. Лишь через мгновение осознал, что лежит на койке в каюте грузового судна «Муромец», мчащегося к Венере.
Виктор встал и интенсивно помахал руками. О полноценной зарядке в крохотной каюте не стоило и думать… но почувствовать себя бодрее — удалось. Затем последовал душ. Вместе с водой ушли даже самые крохотные осколки сонливости. После физических упражнений и водных процедур Виктор ощутил, что голоден. Он неторопливо оделся и вышел из каюты.
Отыскать столовую на грузовике не составило труда: на таких судах все очень маленькое и компактно расположено. Столовая, она же кают-компания, оказалась буквально в паре шагов от ходовой рубки. В помещении трапезничали двое: Надя и смуглый парень в комбинезоне с капитанскими нашивками на рукаве. Они, похоже, уже заканчивали. Виктор вознамерился было уйти и подождать, но капитан заметил его, заулыбался и приветственно махнул рукой:
— Добро пожаловать, уважаемый пассажир! Проходите, тут на всех места хватит. Тем более что мы почти закончили.
— Спасибо!
Инспектор смущенно потер переносицу и вошел в кают-компанию.
 
— Я — Игорь. Как вы уже наверное догадались — капитан «Муромца», — представился парень. — Рад приветствовать вас на борту!
— Очень приятно! — искренне ответил инспектор, пожимая протянутую руку. — Виктор! Инспектор ОЗ.
— С Надей, как я понял, вы уже познакомились, — кивнул на соседку Игорь.
— Да. Она-то и вытащила меня из капсулы, за что я ей бесконечно благодарен.
Девушка почему-то зарделась и принялась складывать свою посуду в стопку. Глядя на нее, смутился и Виктор.
— Ну, теперь вы знакомы со всей командой, — объявил Игорь. — Присоединяйтесь.
— Я вот, собственно, — да, перекусить хотел.
— Ну и прекрасно! — капитан встал из-за стола и поставил посуду в раскрывшийся зев утилизатора. — Приятного аппетита!
— Спасибо!
С порога Игорь обернулся:
— Если вам что-нибудь понадобится — вызывайте, не стесняйтесь.
— Да, спасибо!
Когда немногочисленная команда покинула кают-компанию, Виктор с облегчением вздохнул. И дело не в том, что эти люди ему не нравились, просто на заданиях он привык использовать время, отведенное для еды, с пользой. Цейтнот — нормальное состояние во время командировок, а думается легче всего в одиночестве. Потому-то уединенная трапеза сейчас была куда полезней дружеских посиделок.
Виктор повернулся к устройству и выбрал блюда. Аппарат был новехоньким и готовил быстро. Через несколько секунд из раздатчика выехал поднос. Инспектор разложил еду на столе перед собой и вздохнул. Подумалось вдруг, как много радостей жизни пришлось из-за ОЗ отложить на после, а чаще всего — навсегда. Не то чтоб Виктор сожалел о выбранной профессии, просто иногда хотелось чего-то спокойного, размеренного, предсказуемого. И вместе с тем он понимал, что вряд ли бы долго на спокойной работе выдержал.
Поглощая еду, он мысленно перебрал содержимое рюкзака. Вроде бы все отобранное — нужно и даже необходимо. Обидно, что наверняка возникнет ситуация, в которой большинство вещей окажутся бесполезными.
К сожалению или к счастью, однако долго посидеть над тарелкой так и не удалось. Удивительно, но пищу корабельный синтезатор сварганил довольно приличную, вполне на уровне пассажирских систем. Виктор быстро съел все до последней крошки и даже некоторое время размышлял на тему добавки, что немало озадачило его самого. Но потом он все же решил ограничиться одной порцией, закинул тарелку в приемник машины и направился к двери.
В коридоре было пусто и довольно шумно. Разнообразные негромкие звуки, повинуясь неведомому ритму, то сливались в какую-то своеобразную, почти музыкальную композицию, то распадались на отдельные фрагменты. Казалось, все узлы грузовика жалуются на свою нелегкую судьбу. Такая какофония могла бы появиться в результате, к примеру, вибраций, но таковых не ощущалось. Да и чему вибрировать? Т-системы — двигатели и стабилизатор, не имеют движущихся частей, нечему там трястись. Виктор занимался темпорологией как таковой, а не прикладным использованием временных парадоксов. Вполне вероятно, что в практическом применении т-устройств есть свои нюансы и при каких-то условиях тряска все же может возникать.
Поразмыслив еще немного, Виктор все же решил не возвращаться в свою каюту, а восполнить пробел в знаниях, раз уж подвернулась такая возможность. Для этого он направился к двери суперкарго. И на то были веские причины. Первая и главная — в ходовую рубку пассажиры категорически не допускаются. Даже члены экипажа могут туда войти только по специальному разрешению капитана. Но вряд ли у капитана, а по совместительству пилота, сейчас много времени на отвлеченную беседу. Вторая причина — всю интересующую информацию у него не отыскать. Стабилизатор работает в грузовом отсеке, и оба они проходят по ведомству бортинженера. А коль скоро такой штатной единицы на «Муромце» не предусмотрено, то за отсеком приглядывает суперкарго. Короче, если существуют какие-то сведения о начинке судна, значит, они есть у Нади. И вряд ли она сейчас завалена делами.