Заброшенный сад Персефоны (СИ)
Вход в энергоблок нашелся неожиданно. Кусок прозрачной стены отъехал в сторону, и из проема пахнуло гарью, сильно сдобренной какой-то страшенной химией. Помещение за порогом было темным, но тьма эта была полна звуков. От входа виднелась только идущая вдоль стены рифленая металлическая дорожка. Люди осторожно ступили на нее и пошли вперед.
Когда проем исчез из вида, глаза уже немного привыкли к темноте. Она, как оказалось, была не абсолютна, но тусклое освещение позволяло разве что не спотыкаться.
Внезапно и одновременно все звуки смолкли. Теперь темнота казалась осязаемой, вязкой. Даже шаги по металлическому настилу, растворявшиеся в недавней какофонии, отныне звучали громко, чуждо, враждебно. Нарушали покой этого места. Отчего-то людям теперь показалось, что они внутри памятника, гробницы. И говорить-то тут казалось святотатством.
Когда они добрались до центра помещения, то ощущение гробницы усилилось. В месте, где располагалась исполинская конструкция, высилась груда искореженных обломков. Более-менее удалось опознать только массивные балки, служившие опорами. Страшно было представить себе силы, способные смять толстенный металл, как картон. От самого устройства и вовсе осталась груда черных искореженных кусков. Понять, как оно выглядело изначально, не представлялось возможным.
Оставалось непонятным, куда исчезли звуки. Даже не так: что их издавало раньше. Возможно, что некто голодный сейчас медленно подбирается к практически беззащитным людям.
Виктор вытащил нож и принялся всматриваться во тьму, насколько позволял еле теплящийся рассеянный свет. Он не сразу заметил, что в самом центре разрушений есть черное пятно. Сперва подумалось, что это какая-то пробоина, но даже в полумраке слишком уж контрастной она выглядела.
— Смотрите! — вполголоса позвал товарищей Виктор, указывая черное пятно.
Кэй и Кир остановились.
— Может, это проход? — робко спросила девушка.
— Как вариант, — кивнул Виктор. — Либо одна из этих «луж-ловушек», только большая. Но насколько я помню, они всегда располагаются там, где есть пути. В любом случае стоит подобраться ближе и сориентироваться на месте.
Отряд раз за разом пытался отыскать проход в царившем хаосе. Поиски грозили затянуться. Среди завалов решительно невозможно было найти сколь-нибудь приемлемую тропку. Однако все же нашелся чудом уцелевший участок: лестница, перекинутая через обломок цилиндрической трубы.
Первым взошел на верх Кир, Кэй отправилась вслед за ним, замыкал переправу Виктор. Когда они стояли наверху, инспектору показалось, что там, в далеком теперь проеме, мелькнула вездесущая бирюза. Что ж, если выход блокирован, то главное задание можно считать выполненным. Все произойдет само. Выйти некуда, запасов продовольствия нет. Ничего нет. Почему-то эта мысль вызвала облегчение: с плеч будто гора свалилась.
По лестнице люди поднялись на другую металлическую тропу, ведущую непосредственно к темному провалу. Теперь он казался огромным и опасным. Точнее, не опасным даже, а неправильным.
Пока девушка завороженно разглядывал пещеру, уходившую куда-то в центр хаотического нагромождения металла, Кир шепотом сказал Виктору:
— Я не уверен, что мы все выберемся. Вы старше, у вас больше опыта. Возьмите на всякий случай, — парень полез в карман и протянул на открытой ладони карточку регистратора.
— Это данные сейсмоскана. Одна карта осталась. Остальное… Остальное на дне.
Виктор кивнул, убрал прямоугольник в карман и кивнул на пещеру:
— Идем?
Когда они подошли ближе, то поняли, что это не пещера и не «лужа», а некий сгусток. Глаз никак не мог уловить границ этого странного образования. К тому же сгусток парил среди металлических обломков и еле заметно пульсировал. Казалось, он дышал.
Непонятно только, откуда он брал энергию. Множественные взрывы наверняка разнесли вдребезги подводящие линии. Да и оплавленные обрывки кабелей кое-где виднелись. Этот сгусток тьмы явно был сам по себе.
Кэй уселась на высокий обломок.
— Мне кажется, мы добрались до центра этого мира, — вздохнула она, разглядывая сгусток.
Виктор присел рядом и вытянул гудящие от долгих походов ноги.
— Вряд ли это центр. Хотя… Мало данных для того, чтобы подтвердить это или опровергнуть.
— Да, возможно что и начало… — девушка рассеяно подняла с пола железяку и осторожно попыталась ее согнуть. — А скорее, начало конца. Провалились куда-то в неведомое прошлое…
— Нет. В прошлое нельзя провалиться. Невозможно попасть в прошлое. И в будущее.
— Разве? А Гости?
Виктор увидел, что Кир идет по обломку балки прямо к сгустку.
— Стой! — закричал он парню.
Девушка вскрикнула и вскочила с места.
— Кир, нет!
Парень покачал головой.
— Не пытайтесь приблизится, иначе я шагну во тьму прямо сейчас, — печальным голосом произнес он.
— Зачем?! — в один голос воскликнули Виктор и Кэй, резко остановившись в нескольких шагах от парня.
— Мне сказали, что надо идти. И я верю, что надо.
— Это галлюцинация, — уверенно сказал Виктор, едва заметно перемещаясь к Киру.
— Стой! — приказал тот, уловив движение и повторил: — Стой. Мне сказали, что ты пришел за нами. И что сам тоже…
Виктор вздрогнул и остановился. Кэй не отрываясь смотрела на напарника и по щекам ее текли слезы.
— Не торопись, — как можно спокойнее попросил Виктор. — Давай спокойно обсудим твои видения. Мне кажется, мы сможем найти разумное…
— Нет, — прервал его Кир. — Пусть даже если привиделось, из-за меня погиб человек. Эта тьма поможет все забыть и…
Он на мгновение умолк, а затем продолжил:
— Я устал и очень хочу домой. Может быть, мне повезет. Счастливо, друзья!
— Стой! — рванулся к нему Виктор.
Но было поздно: парень коснулся сгустка. На одежде его словно бы проявились бирюзовые нити. Их становилось больше, яркость увеличивалась. Кэй рвалась к Киру, но Виктор удерживал девушку. Она билась, пытаясь вырваться, добежать, спасти…
Свет становился все более невыносимым. Нити сплетались между собой, свивались в сложные спирали. Удивительно, что сквозь режущее глаза сияние можно было все еще разглядеть виноватую улыбку…
А потом сияние погасло. Кир исчез. Кэй перестала вырываться и упала на колени. Еще несколько секунд, прижав ладони к груди, с надеждой смотрела на сгусток. Она словно молила неведомого бога вернуть друга, а затем закрыла руками лицо и разрыдалась. Виктор помог ей встать и дойти до балки.
Он обнимал девушку за плечи, но больше не затем, чтобы успокоить, а из-за опасений, что и она последует за Киром. К счастью, Кэй не стала вырываться. Она уткнулась Виктору в плечо и тихо вздрагивала.
— Кэй, — тихо проговорил Виктор. — Нам с тобой надо будет подумать, как действовать дальше. Прикинуть спокойно, без эмоций. Я очень рассчитываю на твою помощь. Поможешь?
Он почувствовал, как девушка кивнула. Похоже, она понемножку начала успокаиваться. Теперь надо срочно придумать что-то на тему куда идти. Кэй это очень нужно сейчас, просто необходимо. Нельзя ей говорить, что путь закончен и единственный вариант — уйти, как Кир. Посмотреть, куда ведет этот путь. Да, самый лучший выход. И мир спасен, и все спасены.
Удивительно, но Виктор совсем ничего эдакого больше не чувствовал, только пустоту и отрешенность. Вроде бы да, надо спасать. И Горыныч, и ребята там… Но когда придет срок, для него самого все возможные миры исчезнут. Как для Леды. А девушка, что сидела рядом… Если верить проклятому компьютеру, она мешала выжить миру. Какому же миру она мешала выжить? Тому, где Эксперимент проводился в здании, или на станции в атмосфере Венеры? Черт! Неизвестность.
Виктор ощутил, как вздрогнули плечи Кэй.
— Все, все! Успокойся. Мы выкрутимся, уйдем, вернемся.
Она должна жить вопреки всему! Он принял это решение и теперь постарается сделать для девушки все.
В глазах все еще рябило от бирюзового света. Виктор устало потер глаза тыльной стороной ладони. От рези это не избавило, но субъективно полегчало.