Право на одиночество (СИ)

– Ты, видимо, сюда часто девушек водишь, – усмехнулась я, когда нам принесли меню. Взглянув на цены, я с трудом удержалась от желания присвистнуть.
– Это ресторан моего отца, – Алексей откинулся на диванные подушки, окружавшие нас в большом изобилии. – Так что ответ на твой вопрос – да, я сюда часто вожу девушек.
В этом я не сомневалась. Только не понимала, почему он так странно меня разглядывает, словно пытается что-то отыскать в моём лице.
– Тогда посоветуй, что здесь самое вкусное, – я попыталась переключить его внимание на меню.
Но Молотов не желал переключаться. Он наклонился и прошептал:
– Самое вкусное здесь – это ты.
Я прищурилась, отложила меню и холодно сказала:
– Ещё один подобный намёк – и я уйду.
К моему удивлению, он расхохотался.
– Да уж, теперь я вижу, что тебя справедливо называют снежной королевой. Ни упоминания о других девушках, ни страстный комплимент – ничем тебя из себя не выведешь!
– Ты меня вчера из себя вывел, – я улыбнулась и вернулась к изучению меню. – Когда я почти швырнула в тебя эту бедную статуэтку.
Как ни странно, но вечер прошёл очень хорошо. Больше Алексей не пытался вывести меня из себя своими дурацкими «комплиментами», мы просто разговаривали – о книгах, о его детстве, которое оказалось очень насыщенным, о любимых фильмах и музыке.
У Молотова было такое детство, которое многие родители желают своим детям. Я сразу поняла, что он вырос в обеспеченной семье, но не представляла, что настолько. Учёба за границей, собственный дом на побережье Италии… Да уж, завидный жених. Почти принц.
И почему-то вспомнились слова Громова: «Он не принц. Он кобель».
Но я была вынуждена признать – мне было с этим кобелём интересно. И я практически не заметила, как пролетел вечер и Молотов, расплатившись по счёту (я боялась представить сумму в чеке), повёз меня домой.
Прохладный воздух врывался в полуоткрытое окно машины, я смотрела на мелькавшие улицы, дома, деревья, людей… Почему-то мне было очень хорошо. Я не ожидала от похода в ресторан с Молотовым ничего подобного, но тем не менее… Всё оказалось не так уж и страшно. Быть может, прав Громов, и мне пора наконец проснуться? И не отталкивать всех, кто тянется ко мне?
Я и не заметила, как машина притормозила рядом с моим домом. Алексей, улыбаясь, спросил, глядя на меня:
– Ты как, сама поднимешься? Нет в твоём подъезде опасных маньяков, которые подстерегают тебя в тёмном углу?
Я рассмеялась.
– Надеюсь, что нет, так что доберусь сама. Спасибо за вечер, Лёша, было очень хорошо.
Это был первый раз, когда я назвала его Лёшей, и Молотов явно обрадовался. Кивнув, он тихо сказал:
– Мне тоже, – а затем придвинулся ко мне ближе, привлёк к себе и поцеловал.
Поцелуй длился всего несколько секунд, а затем он сам – сам! – отстранился и, по-прежнему улыбаясь, прошептал:
– До завтра.
Но идти к себе я не торопилась. Я чувствовала… любопытство.
– Почему ты так быстро отпустил меня?
Молотов удивился.
– А ты против? Могу продолжить… – он потянулся ко мне.
– Нет! – я чуть ли не подпрыгнула в кресле. Алексей рассмеялся.
– Вот именно поэтому и отпустил. Не мог не поцеловать, уж слишком ты мне нравишься, Наташ. А отпустил, потому что понимал, что у меня есть всего пара секунд до превращения тебя в разъярённую фурию.
Я кивнула. Надо же, какой умный. Но я хотела проверить кое-что ещё…
Я потянулась к Молотову сама. И прежде, чем закрыть глаза, прикоснувшись к его губам, я успела увидеть полный удивления взгляд.
А потом я почувствовала его руки на своей талии, потом они гладили спину, потом щёки… На секунду оторвавшись от меня, Молотов прошептал:
– Что же ты делаешь, дурында… – а потом продолжил меня целовать. А я закрыла глаза, пытаясь почувствовать… хоть что-то! Хоть малейшее тепло в груди, хоть капельку…
Но единственное, что я чувствовала и осознавала, – это последовательность действий Молотова. Вот он зажал меня между собой и сиденьем машины, руками лихорадочно хватаясь за все выступающие части моего тела, а затем переметнулся с моих губ на шею, покрывая её лихорадочными поцелуями.
 
– Лёша, – тихо позвала я, – остановись, пожалуйста.
К моему удивлению, он послушался сразу, отодвинулся, тяжело дыша и глядя на меня помутневшими глазами.
– Ты… это… зачем сделала?
Я грустно улыбнулась.
– Прости, если обидела.
– О нет, обидой это не назовёшь, – он усмехнулся. – Но я всё равно не понимаю – зачем?
Что же ответить…
– Тебе не понравилось? – я попыталась тянуть время.
– Издеваешься? Конечно, понравилось, я бы с удовольствием этим всю ночь с тобой занимался, но ты ведь не хочешь, да?
– Да, – призналась я.
– Тогда зачем?
– Мне…– я нашла наконец нужный ответ, – хочется захотеть. Хочется перестать быть снежной королевой.
Удивлённый взгляд, затем торжествующая улыбка. Интересно, чему это он так обрадовался?
– Ладно, – Молотов улыбнулся и взял меня за руку. – Я понял.
– Ты никому не расскажешь? – спросила я с беспокойством.
– Нет, не расскажу, – однако, странное у него выражение лица. – Обещаю. А ты завтра пойдёшь со мной гулять после работы? Хорошая погода вроде будет.
Я кивнула и, простившись, вышла наконец из машины.
Я сказала Лёше неправду, и это немного мучило меня. Я вовсе не собиралась ничего и никого хотеть… Мне просто было интересно, будет ли это так же, как с Антоном. То есть – никак.
Видимо, это «никак» стало моим проклятьем. Потому что я действительно ничего не чувствовала. Просто я решила последовать совету Громова и… попробовать проснуться. И мне казалось, что Молотов для этого дела – идеальный вариант. По крайней мере, после сегодняшнего похода в ресторан я была в этом совершенно уверена. Так интересно мне было только с Громовым. Ну и с Антоном. Но Громов – мой начальник, а Антон… слишком далеко сейчас.
Главное – не допустить, чтобы в издательстве стало известно о моих встречах с директором по маркетингу. Впрочем, даже если станет… Моей репутации уже ничего не может повредить.
На следующий день, когда я стала собираться домой в шесть вечера, Светочка посмотрела на меня оценивающим взглядом и заметила:
– Слушай, Зотова, у тебя кто-то появился?
– Может быть, – я рассмеялась.
– Так-так, – она положила свою очаровательную головку на кулачок. – Я чего-то не знаю?
– Это утверждение не лишено смысла, – я усмехнулась. – Никто не может знать всё, в том числе и ты.
– Ну, Наташ! Мне же любопытно!
– Мне тоже, – я уже еле сдерживалась, чтобы не заржать в голос.
– Не, ну я так не играю, – Светочка надулась. И тогда я подошла к ней и, взяв за руку, сказала:
– Я тебе расскажу, но чуть позже, хорошо? Не сердись.
– Ладно уж, – она смерила меня подозрительным взглядом. – Беги к своему хахалю.
С «хахалем» мы договорились встретиться за воротами автостоянки издательства, на всякий случай, чтобы никто не заметил. И, вскочив в подъезжающую машину, я спросила:
– Куда мы сегодня направимся?
– Давно не гулял по центру, – лениво ответил Молотов. – Сейчас поставлю где-нибудь свою машину, и отправимся в путь.
Я удовлетворённо хмыкнула. Я тоже очень давно не гуляла по центру. Хотя не могу сказать, что люблю такие прогулки – мне больше нравится лес или парк, но иногда нужно разнообразие…
В воздухе уже пахло весной. Немного, едва ощутимо, но тем не менее… Я с наслаждением вздохнула, выбираясь из машины. Алексей удивлённо на меня посмотрел.
– Ты чего?
– Весной пахнет, – ответила я, улыбнувшись. – Чувствуешь?
Он тоже улыбнулся и, приобняв меня за талию, чмокнул в нос.
 
– Ты такая смешная.
Я мягко высвободилась из его объятий и поинтересовалась:
– Куда пойдём?
Эта встреча понравилась мне даже больше предыдущей. Кроме самого первого объятия Алексей больше не позволил себе ничего – мы просто гуляли, болтая о разных вещах и разглядывая витрины магазинов. К моему удивлению, Молотов ничего не предпринял и в машине, хотя я была готова к обороне. И мне это очень понравилось.