Право на одиночество (СИ)

– Нет. Я… в коридоре я встретила Вику из отдела инноваций. Она спросила, куда я иду, я сказала, что к вам. Вика предложила взять мои документы, потому что она тоже шла к вам, Наталья Владимировна.
Я кивнула. Похоже, все присутствующие уже поняли, к чему идёт дело, но я на всякий случай всё-таки набрала внутренний номер Светочки и включила громкую связь.
– Света, – сказала я, услышав её голос, – скажи, пожалуйста, кто принёс сегодня документы производственного отдела?
– Вика из отдела инноваций. А что?
– Ничего, спасибо, Свет.
Я положила трубку и обвела взглядом всех присутствующих. Королёв был в бешенстве, Крутова наконец-то утратила торжествующий вид и побледнела, её упыри были равнодушны ко всему, а вот остальные улыбались.
– Сергей Борисович, – я обратилась к генеральному, – вот ответ на ваш вопрос, признаю ли я, что подменила документы производственного отдела. Нет, не признаю. Вот эти бумаги, – я постучала по подделке, – принесла Свете Вика из отдела инноваций. Если вам нужно подтверждение Светы, что это именно они, я могу пригласить её сюда.
– Не нужно, – рявкнул Королёв.
– Хорошо, – я повернулась к Крутовой. – А вы, Марина Ивановна, деточка, как вы вообще додумались до такой глупости? Мало того, что вы опустились до интриг, вы ещё и подставили под удар целый отдел! Ведь с тем же успехом вы можете объявить, что это Светлана Сергеевна с Милой занимаются подлогом документов.
Крутова уже позеленела. Конечно, я немного утрировала – обвинить производственников было сложно, но Марина Ивановна вряд ли до этого додумается.
– Я… – начала она, но тут Королёв вышел из себя и заорал:
– Так, все вышли отсюда! Все, кроме Марины Ивановны! Совещание по тем же проектам переносится на пятницу.
Только выйдя из конференц-зала, я почувствовала, что у меня дрожат руки. Да и на ногах я еле держалась… Странно, что поняла я это только сейчас, когда всё уже было позади.
– Наталья Владимировна! – меня окликнул Громов.
Я обернулась. Максим Петрович подошёл ближе, положил свои руки мне на плечи и сказал, заглянув в глаза:
– Идите к себе. И отдохните. Выпейте чаю, съешьте что-нибудь. Я пока останусь, мне нужно поговорить с Королёвым.
Я кивнула и потопала в свой кабинет.
Когда спустя пару минут Светочка увидела меня, она воскликнула:
– Наташ! Что случилось? Только что звонил Громов и попросил напоить тебя чаем и дать что-нибудь покушать! Тебе плохо?
Я села за свой стол и устало потёрла глаза.
– Нет… Просто… Ладно, слушай.
Пока я рассказывала, Света заварила мне чай и сделала пару бутербродов с сыром. Сказать, что она была возмущена, – значит, ничего не сказать. В конце моего монолога Светочка ударила кулаком по столу и так выругалась, что я поперхнулась чаем.
– Ой, извини! – она вздохнула. – Ну какая же… мразь, ей-богу! Ладно, сиди тут, а я сбегаю к секретарю генерального, Катя наверняка уже в курсе последних новостей…
– Что ты надеешься там услышать?
– Что-что… может, он её уволит наконец?!
– Вряд ли. Кто же увольняет своих постоянных любовниц…
Это было правдой – Марина Ивановна уже много лет была постоянной спутницей Королёва, об их связи знали все. И только благодаря этому факту она и занимала должность директора по маркетингу.
Когда Света умчалась, я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Я старалась ни о чём не думать, но… мысли всё равно лезли в голову.
– Мамочка, – шептала я одними губами, еле слышно, – как же мне тебя не хватает. Как же я хочу прижаться к тебе, как в детстве, и рассказать всё-всё, что беспокоит меня… Я так скучаю… мама…
Одинокая слезинка скатилась по моей щеке. За дверью послышался шум, и я тут же выпрямилась и вытерла щёку.
Вошёл Громов. Он явно был чем-то очень доволен.
– Наталья Владимировна, – Максим Петрович подошёл ближе и улыбнулся, – как вы? Всё хорошо?
– Да, – я попыталась улыбнуться. Видимо, вышло криво, потому что улыбка исчезла с лица Громова.
– Точно? – обеспокоенно спросил он.
– Всё в порядке, правда.
– У меня для вас хорошие новости. Я поговорил с Королёвым и Мариной Ивановной. Больше она не будет пытаться вас скомпрометировать, можете не волноваться. Всё, война окончена, – Громов опять улыбнулся.
 
Да? Странно. С чего бы это?
– Максим Петрович, вы… уверены?
– Абсолютно. А теперь давайте, приходите в себя.
Секунду поколебавшись, Громов взял мою руку и поцеловал её. Я посмотрела на него немного удивлённо.
– Отдыхайте и не волнуйтесь. Если хотите, можете пойти домой. Я отпускаю вас.
Громов кивнул и скрылся в своём кабинете. И не успела я прийти в себя после всех этих странностей, как в комнату ввалилась Светочка.
– Наталья Владимировна… – она еле дышала, – я сейчас такое… такое… такое услышала! Вы не представляете…
– Свет, за сегодняшний день я слышала уже столько всего, что меня больше ничем не удивишь. Давай, колись, что ты там услышала.
Светочка села на своё место, отдышалась, глотнула чаю и ответила:
– Я была у Кати. Я пришла очень вовремя, Королёв был у себя в кабинете вместе с Мариной Ивановной. И Максим Петрович тоже там был, – Света понизила голос. – Ты даже не представляешь, как вопил генеральный! Я думала, у него пупок развяжется. Ну или на худой конец он себе голос сорвёт…
– Вы с Катей, что, подслушивали?
– Да там сложно было не подслушать, он так орал! И Марина Ивановна тоже вышла из себя и кричала. А потом Громов… он… – Светочка глубоко вздохнула. – Короче говоря, он сказал, что если Крутова ещё раз попытается тебя скомпрометировать, ну или вообще если ты из-за них с Королёвым решишь уволиться, он уйдёт вместе с тобой.
– ЧТО?
– Да-да! Так и сказал: «Уйду вместе с Зотовой. Так что если вам, Сергей Борисович, я хоть немного дорог как специалист, я бы воздержался от гадостей в её адрес. И Марину Ивановну, я надеюсь, вы образумите».
– И что Королёв? – я смотрела на Светочку во все глаза, забыв про свой бутерброд.
– Обещал Максиму Петровичу, что подобное больше не повторится. Сказал, что он дорожит и тобой, и Громовым.
Я озадаченно почесала голову. Нет, сегодня воистину странный день.
– Наташ, по-моему, тебе надо поблагодарить Громова. Сомневаюсь, что Марина Ивановна так легко бы от тебя отвязалась… Если бы не Максим Петрович…
– Знаю, – я нажала на своём телефоне кнопочку «громкая связь» и спросила:
– Максим Петрович, я могу войти?
– Да, конечно.
Когда я вошла, Громов разбирал бумаги на столе. Увидев меня, он сказал:
– Вам бы домой, Наталья Владимировна. Всё-таки то, что случилось сегодня, довольно неприятный инцидент. Идите, отдохните, отвлекитесь.
Я подошла к столу и села на стул прямо перед Громовым. Выражение его лица по-прежнему было очень довольным.
– Максим Петрович, я только что узнала о том, что вы сказали генеральному про меня, про то, что вы уйдёте вместе со мной. И… я хотела сказать вам… большое спасибо. Если бы не ваше вмешательство, Крутова бы от меня в жизни не отвязалась. Да и Королёв был бы вынужден исполнить эту её заветную мечту и рано или поздно уволил бы меня.
– Да, я знаю, – кивнул Громов. – И ещё я поражен, насколько быстро вы обо всём узнали…
– Слухами земля полнится, – я усмехнулась. – Я только не могу понять одну вещь…
– Какую?
– Зачем вы это сделали?
Я посмотрела Максиму Петровичу прямо в глаза. Он не отвёл взгляд и, улыбнувшись, ответил:
– Потому что вы мне нравитесь. И как человек, и как мой помощник. Мне бы не хотелось искать вам замену. Я всегда очень дорожу каждым членом коллектива, особенно если речь идёт о таком прекрасном и компетентном работнике, как вы. А вы прекрасны во всех отношениях.
 
Господи, как же давно мне не было так приятно от чьих-то слов! Я чувствовала себя так, как бывает, когда после холодного зимнего дня выпиваешь чашку горячего чая с мёдом…
Громов смотрел на меня, по-прежнему улыбаясь. А я… я даже не знала, что нужно сказать! Какими словами выразить моё состояние, мою благодарность?..