Наложница для Правителя Драконов (СИ)

— За что?
Я опустилась на пол рядом с Суной.
— Тут можно узнать много нового. Применить свои знания, в нашем мире у меня не было таких возможностей.
— Сейчас я начинаю думать, что у меня тоже в этом мире больше возможностей.
— Нашла! — воскликнула Суна и шумно захлопнула книгу. — У меня срочный заказ на зелье, а затем мы займемся с тобой нашим проектом.
Я успела привести себя в порядок, приготовить завтрак и даже немного убраться. Когда Суна освободилась, мы позавтракали, а затем пошли на улицу.
Нам нужно было встретиться с несколькими людьми. Мы искали помещение для нашего проекта, также нам нужна была мебель. Самое сложное — это найти и привезти материалы.
Последнее оказалось не таким сложным, как я думала.
Мы нашли мужчину, который мог привезти нам кварц и белую глину, также нашли столяра, у которого были подходящие столы и стеллажи, и он был готов отдать их нам по низкой цене.
Оставалось самое сложное — помещение.
— Нам нужно найти помещение с хорошим светом, высокими потолками, — говорила Суна пока мы шли в сторону дома, — и обязательно с большими воротами, чтобы завозить материал, но в городе нет подобных производств. Я думаю, что мы такое не найдем.
— Я была уверена, что найти помещение проще всего.
— Я тоже, — вот только не учла, сколько должно быть места. Печи, стеллажи для готовых изделий, упаковка и хранение материалов.
— Еще бы маленький магазинчик с готовыми изделиями сделать, — мечтательно предположила я.
— А это было бы идеально, — воскликнула Суна. — И как я сама до этого не додумалась? Идем скорее домой, завтра продолжим поиски.
— А что с Петром Никифоровичем?
— Его приведут вечером, и мы с ним поговорим снова. Постараемся надавить. Я для него зелье приготовила… Ему точно не понравится.
  
Глава 26
 
Глава 26
Петра Никифоровича привели к закату. Драконы остались ждать на улице, усадив «светило науки» на диван.
Суна вела себя спокойно и даже напевала какую-то незатейливую мелодию. Я приготовила чай, испекла печенье. Поставила на поднос чайничек, три чашки, выложила печенье в тарелочку.
Суна заранее дала мне бутылочку с зельем, и я капнула на каждое печенье. Мы с Суной заранее приняли антидот на всякий случай.
Я не планировала попробовать печенье, но подготовилась на случай непредвиденных обстоятельств.
Со слов Суны Петр Никифорович после того, как съест наше печенье, должен расслабиться и стать более сговорчивым. Суна несколько раз проверила дозировку, ингредиенты и была уверена, что нас ждет успех.
А вот я боялась. Я еще никогда не пользовалась ничем подобным, если только не считать того случая, когда меня пытались отравить.
Я взяла поднос и, натянув дежурную улыбку, направилась в комнату. Петр Никифорович сидел на диване и беседовал с Суной.
Как только я его увидела, мой желудок скрутило в узел. Как же я ненавижу этого человека. Меня бросает в дрожь от его голоса, от его привычного жеста — поправлять усы указательным пальцем.
Но я обещала помочь Суне, поэтому сделаю вид, что рада ему.
— Петр Никифорович, я заварила чай и испекла печенье.
Я поставила поднос на стол, но Петр Никифорович положил свою ладонь на мою руку, чтобы остановить.
Я чуть было не отпрыгнула от неприятного прикосновения. Сцепила зубы и продолжила улыбаться.
— Я не пью чай, — Петр Никифорович похлопал меня по руке, — ты забыла, душа моя?
— Тогда, может, печенье? А я вам травки заварю лесные, очень вкусные.
— Девочки-красавицы, — Петр Никифорович развел руками, — ну я же не идиот. Вы думаете, я приду в ваш дом, зная, что вы хотите поговорить, и буду пить и есть то, что вы мне даете? Я же не первый день в этом мире.
— Не первый день, — Суна удобнее устроилась в кресле. — Но насколько нам известно, вы жили в лесу все эти дни.
— И в лесу, и в городе немного, — сказал Петр Никифорович.
Я налила чай в чашки и села во второе кресло, напротив своего бывшего начальника.
— Значит, вы уже познакомились с некоторыми особенностями и правилами нашего мира?
 
— Познакомился. Интересно тут. Особенно меня интересуют растения и травы. Я никогда не проявлял интереса к биологии, но тут… Это просто невероятно.
— У меня много книг по растениям, — сказала Суна, — еще больше опыта. Я могу поделиться, рассказать.
Я взяла чашку и сделала маленький глоток. Потянулась за печеньем и уже было хотела отдернуть руку, но увидела, что Петр Никифорович следит за моим движением.
Взяла печенье, отломила небольшой кусочек и съела.
— Так зачем тебе фарфор? — нахмурился Петр Никифорович, — если ты так хорошо разбираешься в травах, то могла бы на этом зарабатывать.
— Я зарабатываю. Но я теряю к этому интерес. За все годы, которые я живу в этом мире, я собрала много знаний о местной флоре. Можно продолжить свои исследования и в других странах, но я не хочу покидать этот город.
— Почему фарфор?
— У меня есть тяга к прекрасному.
Сказала Суна, и я услышала лукавство в ее голосе.
Точно было что-то еще! Не из-за тарелок она задумала такой сложный проект, и только сейчас я начала это понимать.
— Ты выбрала сложный путь, — сказал Петр Никифорович, а я тем временем доела печенье и потянулась за вторым.
Петр Никифорович не оставил без внимания мою тягу к сладкому и тоже потянулся за печеньем.
— Я выбрала тот вариант, который возможно воплотить в жизнь в данных условиях, — продолжала Суна, пока «светило науки» грыз печенье. — У меня есть драконы, которые обеспечат огнем, есть почти все материалы, осталось только сконструировать печь и найти подходящее помещение.
— Да, помещение — это важно.
Закивал Петр Никифорович и откусил еще печенье.
Я уже подумала, что у нас получилось. Сейчас он расслабится и всё нам расскажет. Мы зададим интересующие нас вопросы и мужчина будет отвечать.
Но нет. Неожиданно лицо Петра Никифоровича начало сереть и покрываться зеленоватыми пятнами. Он тут же отбросил печенье и вскочил на ноги.
— Суна! Суна, что с ним? — закричала я.
  
Глава 27
 
Глава 27
— Такого не должно было произойти!
Суна уложила Петра Никифоровича на диван, затем взяла его за лицо. Осмотрела глаза, рот и нос, будто врач.
— Может, у него аллергия? — Промямлила я.
— Нет. Это мое зелье. Не пойму, почему оно так подействовало. Он будто задыхается.
— Не будто! Он задыхается!
Я металась по комнате, глядя на то, как Суна спокойно осматривает Петра Никифоровича, который хрипел и сипел, хватаясь за горло.
— Выживет, не может такого быть… Маня, принеси из моего кабинета флакон с красной жидкостью, стоит справа от входа. Ты сразу увидишь.
Я побежала в кабинет Суны. Флакон и правда стоял справа от входа. Я быстро схватила его и вернулась к Суне. Девушка прикусила пробку зубами.
Рывком открыла флакон и влила содержимое в рот Петру Никифоровичу.
Я стояла, прижавшись к стенке и дрожала. Никогда не видела подобного. Не умею оказывать первую помощь и очень боюсь навредить.
Суна справлялась так, будто всю жизнь занималась подобным.
— Суна, как он? — пропищала я. — Он живой? Ему станет лучше?
Петр Никифорович громко закашлялся. Суна отскочила в сторону.
— Ты! — прошипел Петр Никифорович, указывая опухшим пальцем на Суну, — ты отравить меня решила. Ты поплатишься за это…
Сейчас его лицо стало красным и будто отекло еще больше. Мужчина встал на ноги и, покачиваясь, шаркающей походкой направился к двери.
— Ну все! Вы поплатитесь у меня за это.
— Суна, что это было?
Я схватила подругу за руку.
— Это так странно, — пробормотала Суна, — я была уверена, что зелье абсолютно безопасно для людей, но что, если он не человек…
— Как это не человек? — возмутилась я, — я же с ним работала, он из моего мира, руки-ноги, голова. Ну конечно он человек.