Летальный исход. Год 2093 (СИ)

 - Помнишь наш уговор?
 
 - Да-да! Я помню, Саманта….
 
 Я резко перебила:
 
 - Мы договорились, что никто никогда не узнает о двух продажных, ублюдских копах, убитых тобой ради здоровья и спокойствия жены и ребёнка, а что взамен? Напомни-ка.
 
 - Взамен…. - Чен был испуган до глубины души и даже начал заикаться. - Взамен я буду работать на тебя, выискивая интересующую информацию в Яме….
 
 - И?
 
 - Больше никогда не стану торговать скаем.
 
 - Но почему я выполняю свою часть сделки, а ты нет?
 
 - Никакого обмана Саманта…. - Чен облокотился на стол, обхватил голову руками и уставился на обшарпанную столешницу под собой. - Я только купил кое-что дочери….
 
 Чен — неплохой парень, и я не собираюсь сдавать его с потрохами. В ту ночь, четыре года назад, он защищал свою семью от двух уродов, позорящих звание «полицейский Нью-Йорка», которые ворвались к нему в дом, пытались изнасиловать жену, подняли руку на пятилетнего ребёнка и намеревались, как минимум, искалечить его самого. А все из-за нескольких сот долларов, которые Чен отказался еженедельно платить в качестве дани.
 
 - Я закрою глаза. Первый и последний раз.
 
 - Спасибо, Саманта! Больше ни ногой в эту лужу, честное слово!
 
 Официант в клетчатой рубахе принес мои пятьдесят грамм виски. Алкоголь завяз на кончике языка и рассеялся на нёбе. Я откинулась на спинку кресла, и кожа приятно заскрипела.
 
 - Ладно, теперь по делу. Ты должен кое-что выяснить, Чен.
 
 Я аккуратно достала серебряную фишку из кармана и положила на стол.
 
 - Узнай, кто продает подобные безделушки. По всей видимости, это дешевое серебро, а значит попробуй начать поиски с самых захудалых лавок — походи, повысматривай, только не спрашивай напрямую.
 
 Чен поводил фишкой по столу, перевернул, достал телефон и сделал несколько снимков.
 
 - Я же не кретин, Саманта. Не первый год замужем. А что это вообще за хреновина и на кой сдалась тебе?
 
 - Тебе этого знать незачем. Главное — не свети ею. Эта штука притягивает неприятности.
 
 - Не связана ли она с убийством Фрея?
 
 - Не суй нос куда не надо, Чен.
 
 - Говорят, ему отрезали голову? Это правда?
 
 
 - Нет.
 
 - Так значит ты ведёшь это дело?
 
 - Слушай! - я прикрикнула неожиданно для себя, но тут же сбавила обороты. - Просто займись делом и будь тише.
 
 Чен крутил в руке фишку и вёл себя увереннее, чем в первой половине встречи. Меня же увлекло иное: на противоположном конце бара, у входа, терся темнокожий паренёк лет двадцати. Он вошёл следом за мной, и привлек внимание почти сразу: несмотря на приличное расстояние между нами — ярдов двадцать пять — он настолько чутко развесил уши, что создавалось впечатление, будто ему слышно каждое мое и Чена слово.
 
 - Саманта?
 
 Чен окликнул меня, уставившись, как баран на новые ворота.
 
 - Я говорю: будет ещё что, или тебя интересует только происхождение этой монетки?
 
 - Нет, это все. Как только что-то разузнаешь — свяжись со мной.
 
 - Конечно.
 
  
 
 Я пригубила виски и зашагала к выходу, не дожидаясь Чена. Паренек у входа следил за мной, а я не спускала глаз с него, сближалась, постепенно ускоряя шаг. Когда ходьба приблизилась к легкому бегу, мой визави выскользнул прочь из бара.
 
 Я тут же пустилась в погоню, сбив с ног мясистого байкера с кружкой пива в руке. Миновав припаркованный возле бара Шелби, свернула в переулок, где вдоль покосившегося сетчатого забора удирал беглец — садиться за руль бесполезно, ведь парнишка вмиг скроется в местных подворотнях. Жесткие подошвы ботинок хлюпали по грязным лужам, со свистом разлетались по сторонам мутные брызги.
 
 После полквартала парень принялся беспокойно оглядываться — не отстаю ли я; когда квартал уже подходил к концу, силы начали оставлять засранца. Несмотря на его преимущество в прыткости и скорости, дыхательный имплантат в лёгких решал ситуацию в мою пользу.
 
 От безысходности парнишка бросался из переулка в переулок, заводил себя в тупик, карабкался через заборы, но жар моего дыхания явно не сходил с его затылка.
 
  
 
 Наконец, когда беглецу стало невмочь, да, и мои ватные ноги перестали слушаться, он нырнул в дверной проем ближайшего здания. Как и следовало ожидать, внутри стояла темень — хоть глаз выколи; воняло гнилью, а полом служила стылая сырая земля. Неподалёку от входа бездомные грелись у самодельного очага.