Летальный исход. Год 2093 (СИ)
Латиносы загоготали, словно стая мартышек. По очереди, приближаясь ко мне, каждый из них отступал обратно и наблюдал за молчаливым с рябым лицом. Ждали его сигнала: да или нет; нашпиговать меня свинцом или оставить живой.
- Морена живет в том корпусе!
Рябой указал пальцем на соседнее здание, и толпа притихла.
- Третий этаж, вторая квартира слева. Если бы ты спрашивала о любом другом из местных, я дал бы добро на твою смерть, но Морена не свой, мутный тип, якшается со всеми подряд, поэтому забирай его и проваливай.
- А с кем он якшается?!
- Не наглей, коп! Я сказал больше, чем заслуживаешь.
Хорошо бы задать ему пару вопросов в другой обстановке, но черт с ним. Убрала Кольт, жетон и двинулась к общежитию.
Вдалеке, возле сложенных стопкой бетонных плит припарковался матово черный фургон. НИМБ? За Мореной пожаловали или меня пасут?
Административный комплекс давно пришёл в запустение, и деревья уже пробились сквозь трещины в асфальте.
Окна первого этажа общежития через одно забили досками, на месте видеофона дыра, даже проводов не оставили. За измятой металлической дверью, окрашенной в цвет сырой земли, меня ждал узкий коридор. Темень внутри стояла хоть глаз выколи, а пыль щекотала ноздри; ее гонял сквозняк, задувавший через открытые окна в противоположных концах коридора.
Я достала Кольт и осторожно двинулась к лестнице. Под ногами хрустела отколотая плитка. За дверьми квартир трещали телеки; на пол что-то роняли; где-то истерила баба, а мужик подливал масла в огонь, не затыкаясь. Второй лестничный пролёт, - совсем мрак. За углом, в коридоре, скрипнула дверь; зашаркали, словно на лыжах, в дальний конец. Дверь захлопнулась; закашлялся мужик.
Между вторым и третьим наткнулась на лежанку бездомного: воняло грязью, мочой и дешевым виски.
Наконец, третий этаж. Я подкралась к двери квартиры Морены и прислушалась: не уловлю ли каких звуков, - ничего. Попробую легонько дернуть ручку, может не заперто?
На тебе! Открыто!
Обхватив рукоять пистолета обеими руками, я медленно зашагала внутрь. При входе скудный кухонный гарнитур, - столешница, плита, залитая жиром и раковина, полная пивных банок и грязных тарелок.
По левую руку ванная: резкий запах плесени, вода капает из крана в умывальник «КАП-КАП». Через пару шагов комната.
Жалюзи приоткрыты. Свет ложится тонкими полосками на пыльный ковер и строит пирамиду, восходящую к дряхлому дивану, что развернут к телевизору в углу.
На диване, скрюченный, лежит Морена. Черт! Уставился в потолок, будто задумался и вот-вот выдаст дельную мысль обо всем этом дерьме с убийством Фрея. Уже окоченел, но остыл не сильно. Часа три-четыре назад все произошло.
Как собралась убрать Кольт в кобуру, в коридоре послышались шаги. Я вжалась к стене на кухне в ожидании, когда откроют дверь.
В коридоре притихли, ручка двери медленно опустилась, замок щелкнул и дверь поехала на меня. Он сделал шаг, ещё, и ещё, вот пистолет в его руках, шажок, еще….
Я вскинула ногу, выбив оружие из рук, и тут же метнулась к нему за спину.
- Эй, эй, без глупостей!
Засранец завизжал, когда я приставила ствол к его башке. К сивой башке. Сивой башке Макартура. Твою мать! На мгновение усилив со злобы и разочарования хватку вокруг шеи ФБРовца, я всё-таки выпустила его из рук и убрала на место Кольт.
В крохотной квартирке стало на шестерых больше: ввалились трое спецназовцев в черной униформе и шлемах с серебристыми глухими забралами; брезгливо просочился в дверной проем Пуатье; не стесняясь, топоча переступил порог Хопкинс и следом Мёрдок с округлившимися от удивления глазами из-за моего присутствия.
Макартур нервно разглаживал руками одежду и всхлипывал по-девчачьи:
- Ты больная сука!
- А кто заставлял идти вперёд спецназа? Хотел погеройствовать?
Он огляделся по сторонам и гордо заявил:
- Я просто выполнял свою работу!
- Не моя вина в том, что ты настолько немощный, что не можешь дать отпор девушке.
- Я даже не видел тебя!
- Раз у тебя проблемы со зрением - пора списывать.
- Сука, я убью тебя!
- Ты же побежишь жаловаться мамочке, как только я дохну в твою сторону!