Личная слабость босса (СИ)

— Отлично! Получается, вы святые, а я чудовище. — Желваки на лице задергались от злости.
— Рома. Я хочу видеть внучку. — Дрожащим голосом прохрипел отец.
— Хорошо, сейчас позвоню, и её привезут. Ты отдохни пока.
Георгий Сергеевич закрыл глаза и стал тяжело дышать.
Оказавшись в коридоре, стала мерить его шагами. От ожидания встречи с дочерью не могла спокойно сидеть. Игорь и Рома не подходили ко мне. Наблюдали со стороны. Да и вообще, каждый думал о своём.
Через минут сорок из лифта вышла женщина, в руках у неё был ребёнок. Сердце застучало как сумасшедшее.
Я бросилась к ним. Тянула руки к дочери. Женщина пыталась от меня увернуться. В глазах все расплывалось от слез.
— Доченька. — Гладила рукой её ручку.
— Наталья Егоровна, это Машина мама. — Голос Ромы за спиной прозвучал с какой-то нежностью.
— Хм. И где она была раньше. Блудная мать. — Пригвоздила меня взглядом женщина.
— Я, я не знала… — Начала заикаться от волнения.
— Дайте ей дочку. — Рука Соколовского легла на мою спину, и я почувствовала обжигающее тепло. Мурашки побежали во все части тела.
Наталья Егоровна передала мне Машу.
Я уткнулась в неё, вдохнула сладкий запах, он был такой родной.
— Девочка моя. — Целовала её маленькие пальчики.
Маша была похожа на меня, а вот глаза были Ромины.
Только сейчас заметила, что рука отца Марии обнимала меня за талию. Слышала его дыхание.
— Отец ждёт. Пошли. — Повёл меня в сторону палаты.
Георгий Сергеевич по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Возле кровати сидела мать.
— Папа, мама, знакомьтесь, это Маша, ваша внучка.
— Машенька. — Отец даже смог изобразить улыбку, глядя на внучку. Мать плакала от счастья.
Через некоторое время дочка начала капризничать.
— Мама, мы поедем. — Поцеловал мать и затронул руку отца Рома.
— Конечно сынок.
— Даша. А родному дяде не хотите показать племянницу? — Подошёл Игорь и слегка мне улыбнулся.
— Конечно. — Игорь обнял меня за плечо и стал сюсюкаться с Машей, которая была у меня на руках и внимательно разглядывала его.
— Кх-кх. Я вам не мешаю? Может, перестанешь обнимать Нечаеву. — Убрал руку брата Рома.
— Ром, не ревнуй. Я пробовал её завоевать. Ничего не получилось. Мы просто друзья. — Приподнял уголок губ, пытаясь сделать довольное лицо.
— Друзья. Друзей не пожирают глазами. — Было слышно, что Соколовский раздражен.
— Рома, успокойся. Поехали, Машу надо кормить. — Закончила я их пререкания.
— Даша, если будет обижать, позвони. — Подмигнул мне Игорь.
— Обязательно. — Улыбнулась ему в ответ.
Один Рома зол, как чёрт. Было видно, что сейчас взорвётся от ревности.
Маша ехала в детской люльке, рядом с ней была няня. Я сидела на переднем сиденье. Соколовский следил за дорогой, но иногда улавливала его взгляд на себе.
— Наталья Егоровна, сегодня у вас выходной. — Посмотрел в зеркало заднего вида. — Мы справимся с Машей.
— Хорошо. Если что, звоните.
— Конечно. Куда вас отвезти?
— Можете остановиться у торгового центра. Пройдусь по магазинам.
Машина остановилась. Няня вышла, а я пересела к дочке.
Не могла надышаться ей. Как Рома мог лишить меня всего этого. Даже не знаю, кто больше виноват он или его отец.
Привёз нас Соколовский к себе в загородный дом. Кроватка Маши стояла у него в спальне.
— Ты спишь с ребёнком в одной комнате. — Удивилась я.
— Конечно, это же моя дочь. Иногда она спит с Натальей Егоровной, но это крайне редко.
— Ясно.
— Сейчас искупаем Марию, покормим и уложим спать.
— Мария… — Протянула имя дочки. — Именно так я хотела её назвать.
— А назвал я. — Направился в ванную комнату Соколовский.
Когда вода была набрана, он ловко взял ребёнка, снял одежду. Маша издавала весёлые звуки. Махала кулачками, толкала их в рот. Настроение у неё было отличное.
— Ну, что, зайка, пошли купаться. — Приподнял дочку над собой.
Маша заливалась от смеха.
Я любовалась ими. У Ромы так все ловко получается, а я даже не знаю с какой стороны подойти к ней.
— Ну вот, мы искупались. А теперь мама возьмёт полотенце и примет тебя. — Продолжал беседовать с дочкой.
 
Взяла полотенце, раскрыла его. Соколовский подал мне Машу. Я завернула её и понесла на кровать. Пока я вытирала и одевала дочь. Рома приготовил смесь.
— Я обычно её кладу в кроватку, кормлю, потом качаю, и Маша засыпает.
— А, можно, я покормлю её на руках, потом укачаю и положу в кроватку?
— Даша, конечно можно.
Рома включил ночник и выключил свет.
Девочка моя начала жадно сосать бутылочку со смесью. Так забавно чмокала. Когда дочка все съела, стала качать её и Маша уснула. Все это время Рома лежал на кровати, ноги стояли на полу, а руки были за головой.
— Помоги мне положить Машу в кроватку.
— Конечно. — Поддержал дочке голову.
Как только ребёнок оказался в кроватке, я развернулась и сразу же уткнулась в Соколовского, который не собирался никуда отходить. Руки сжались в кольцо. И я оказалась в крепких тисках.
— Рома, отпусти. — Пыталась отстранить его. Но, ноги уже предательски дрожали. Чёртовы бабочки, а может даже и не только они там были, устроили карнавал внизу живота.
— И не подумаю. — Ладонь гладила мою спину, добралась до затылка, пальцы зарылись в волосах.
— Рома, нам нужно поговорить. — Шептала ему в губы.
— Может, утром поговорим? Сейчас есть дела поважнее. — Прикусила мою нижнюю губу.
— Нет, сейчас.
— Ммм… ну, пошли, поговорим. Если не сойду с ума от желания. — Тронул языком мочку уха, затем заключил её в объятия влажных губ.
— Рома. Пошли.
— Пошли, пошли. Только радионяню включу.
Соколовский отпустил меня и положил к Маше в кроватку рацию.
— Идём в соседнюю комнату.
Мы оказались ещё в одной спальне. При виде кровати в голове так и возникали пошлые мысли.
— Рома. — Перевела взгляд с кровати на любимого мужчину. — Я хочу, чтобы Маша жила со мной.
— Даша, я не отдам тебе дочь.
— Что? — Попыталась возразить.
— Ччч… Ты можешь жить здесь. Со мной и Машей. Обещаю, что не буду к тебе приставать. Если, конечно, сама не захочешь, но не сегодня. — Подошёл вплотную ко мне. Рывком прижал к себе.
— Подожди. — Вертела головой, пытаясь увернуться от поцелуя. — Ты предлагаешь жить у тебя, как сожительница? — Держалась за его мускулистые предплечья.
— Хочешь, как жена? Давай распишемся. — Улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой трудно оторвать глаз.
— Это ты так предлагаешь мне руку и сердце? Очень романтично.
— Я не романтик. По-другому не умею.
— Ты даже не пробовал. — Прищурила глаз. Было видно, что Соколовский этого и правда никогда не делал.
— Хорошо. Нечаева Дарья Сергеевна, ты выйдешь за меня замуж. — Положил мне руку на затылок. Глаза блестели, как будто выиграл в лотерею.
— Ну, мне надо подумать… К тому же, я тебя ещё не простила.
— Даша, знаю, что виноват. Но на тот момент я была ослеплен ревностью. Прости меня, если сможешь.
— Значит ревнуешь?
— Нечаева, я люблю тебя, неужели ты этого не видишь. — Рома уткнулся в мою шею, чувствовала прикосновение его щетины. Сделала носом глубокий вдох.
— Я, я тоже тебя люблю.
В это же мгновение Соколовский оторвал меня от пола. Раскружил и уложил на кровать.
— Хочу это слышать каждый день. — Ворвался в мой рот и стал проникать своим языком все глубже и настойчивее.
Руки судорожно снимали одежду.
— Рома. — Со стоном вырвалось его имя.
Но, Рома уже терзал мой сосок губами.
Меня разрывало на части от эмоций. Сжимала плед, мотала головой, тело извивалось.
— Ну, что ты, девочка, неужели так скучала? Нежная моя. — Согнул одну мою ногу Соколовский и нежно проник в меня. — Если бы ты знала, сколько ночей я желал, чтобы это случилось. Ни одна женщина меня не возбуждала, так, как ты. — Заполнял меня постепенно собой Рома.