Взрывная карамель для миллиардера (СИ)

Чуть выдыхаю, когда она отказывается. И снова напрягаюсь, когда придурок припечатывает, что зайдёт, несмотря на вялые возражения.
Я тебе зайду, мудила.
Прохожу мимо, посылаю за кофе. Немедленно. Будет мне еще тут разводить поклонников на рабочем месте. Я — первый. Остальные сосунки — в очередь. Наиграюсь — заберёт.
Дел по горло. Вчера часть вопросов сдвинулась на сегодня из-за дня рождения матушки. К тому же пятница. Как всегда, всё самое важное остаётся на конец недели.
А вечером еще мальчишник у Артёма. Надо всё успеть до поездки в клуб.
Лера приносит кофе — киваю на стол.
Она кусает губы, чувствует моё недовольство, переживает. То-то же, на работе надо работать. Если только босс не разрешит передохнуть. А я разрешу… Ооо. Чуть позже, крошка.
Лера ставит чашку на стол. Искоса, когда она не замечает, пытаюсь заглянуть в вырез блузки — ну? Надела мой комплект?
Не видно.
Впрочем, не сильно имеет значение. Сейчас немного разгребусь и позову её на десерт.
Кидаю девушке важные папки с секретными документами — отнести в авио-конструкторский и загружаю кучей других распоряжений.
На удивление рабочий день идёт легко. Лера постоянно на связи — разруливает цейтнот на ура — ловко переносит встречи, добавляет он-лайн конференции, контролирует тайминг. Даже накладок не возникает. А это — пятница.
Хм. Такая помощница нужна самому… Вертится фраза из детского мультика.
Возможно, это — просто случайность. Не стоит думать, что она справится. Стоит поскорее оттрахать. С этим я сам прекрасно справлюсь.
Новый звонок отвлекает. Новая встреча. Новый контракт.
Допиваю пятую чашку — кофе успел остыть — отставляю. Кидаю сообщение принести новую чашку. Потягиваюсь в кресле, разминая затекшую спину. Хочется горяченького.
Придётся сделать паузу, Лера.
Сам пока наслаждаюсь взрывной карамелью — немного поднимает настроение. Бодрит.
Ухмыляюсь. Лера — взрывная, как карамель. Сейчас проверим. Улыбаюсь.
Приходит сообщение, что отошла отнести документы. Гляжу на часы — да твою мать! Время обеда. Она, что с этим уродом ушла? Который ее утром звал?
Орлов, Орлов, как же ты её прошляпил? Злюсь. Хожу по кабинету.
Она пишет — спрашивает, нужно ли мне заказать еду. Да, я голоден. Но мне нужна не еда, чтобы утолить голод.
Пишу, что срочно нужна мне в кабинете. Шляется со всякими по офису. Сильно злюсь, стоит представить, что ушла не одна. Хожу по кабинету. Всё. Никакой работы в голове. Короче, голова думать перестаёт, думает другое место.
Запыхавшаяся девушка заскакивает в кабинет.
Ну, наконец-то.
— Константин Аркадьевич, вызывали? Вам еще кофе? Или вы голодны?
Рявкаю:
— Голоден.
Сам обхожу Леру сзади, поворачиваю ключ в замке, разворачиваюсь и смотрю в упор.
У моей помощницы округляются глаза.
— Только мне нужна не еда, — в пару шагов оказываюсь прямо перед ней. Без лишних церемоний, тянусь к блузке.
У меня даже получается расстегнуть пару пуговичек — есть. На ней чёрное кружево. Где там наши сосочки?
Но добраться дальше не получается. Девушка отпрыгивает назад, судорожно пытается застегнуть обратно.
— Что вы делаете?
— А на что это похоже?
Начнем с минета?
Расстёгиваю ремень, тянусь к ширинке. У неё почему-то дрожит нижняя губа. Она выглядит совершенно растерянной, даже перестаёт пытаться застегнуть пуговички — так и не получилось потому, что пальчики трясутся.
Я любуюсь на торчащее кружево.
— Ты надела мой комплект белья, — указываю глазами на вырез блузки, снова придвигаюсь ближе.
— Ну, хорошо, начнем сверху. Покажи, как село.
Она комкает ворот блузки руками, стягивая края, прикрываясь, говорит дрожащим голоском:
— Ваш? Это же из бутика…
Она что, реально стесняется? Реально не понимает? Да, ладно, моя наивная крошка.
Сама дышит часто-часто и …краснеет? Вот это мило. Забавно.
Ну, ничего. Тянусь рукой поправить выбившийся локон. Она вздрагивает, смотрит как-то умоляюще, приоткрывает ротик. Я трогаю пальцем нижнюю губку. Хочется потрогать чем-то другим. Тем, что так давит между ног.
 
— Лера, — называю по имени, — Я закрыл дверь. Ты что, стесняешься, девочка? У нас есть немного времени. Потом я снова буду занят.
Беру её руки, которые так и теребят ворот блузки и опускаю вниз, вытягивая по швам. Сказать, что она удивлена — это ничего не сказать. Похоже, у неё язык отнялся.
Ладно, язык позже, минет будет в следующий раз. Я проворно расстёгиваю блузку.
Она выдавливает:
— Нет.
Что? Мне послышалось?
Она не сопротивляется, но повторяет уже твёрже:
— Нет. Ничего не будет.
А я любуюсь сосочками, которые просвечивают через чёрную сеточку. Они твёрдые — сжались в маленькие горошинки. Похоже, девочку потрясывает от возбуждения. Это взаимно. Сейчас я тебя удовлетворю, малышка.
Мне прилетает …пощечина. Мне?
Она снова отшагивает и запахивает блузку, лишая меня такого прелестного обзора, сморит затравленным взглядом, понимает, что перешла границы. Глаза блестят.
Только не слёзы.
Лера оправдывается дрожащим голосом:
— Я замужем. Я работать пришла. Я не хочу.
Хочет, детка.
— Я так не могу. Простите, — опускает глаза в пол.
Кто-то стучит в дверь. Затем стук повторяется более настойчиво.
Стук приводит меня немного в чувства. Она, правда, отказала мне? Я же вижу, что хочет сама, но отказала?
Лера быстро-быстро застёгивает блузку, давя всхлипы, пытается не заплакать.
Ну, и чёрт с тобой. Твою мать… Чувствую себя моральным уродом. Странно.
Раздумываю. Так-то она мне вроде подходит на роль помощницы. С работой справляется, что удивительно. Кофе, опять же вкусный варит. Ну, что мне с ней делать?
Ладно. Вечером мальчишник, оттрахаю кого-нибудь. Лучше парочку. Отведу душу, спущу напряжение. А про неё подумаю в понедельник.
Может оставлю… Наклоняю голову к одному плечу. А может нет. Наклоняю голову к другому плечу.
Кто-то совсем оборзел и принимается дёргать за ручку. Да, кого это принесло?
Киваю, чтоб пошла проверить.
Разговаривать пока не хочется.
Лере удаётся застегнуть маленькие пуговички на ходу. Ей почти удаётся успокоиться, по крайней мере, в руки себя взять получается — уже хорошо. Чувствовать себя козлом неприятно.
Она открывает замок и поправляет блузку. Поспешила — надо было сначала заправить как следует. Но она так хотела сбежать от меня подальше, что не подумала о том, как выглядит со стороны.
Из-за двери прилетает:
— Ах, ты — шалава! — незнакомый взвинченный мужской голос.
Лера выскакивает за дверь и захлопывает её за собой.
Так не пойдёт. Мне ничего не слышно. Иду следом, толкаю нараспашку.
В приёмной стоит высокий поджарый мужик и размахивает включенным телефоном, орёт на мою помощницу, брызгая слюной:
— Как это понимать, Лера! Ты что творишь, стерва? На первой рекламной полосе в новостном канале твои фото. Как ты посмела обжиматься с каким-то мужиком? Ты сдурела?
Лера обхватила себя руками и пытается успокоить разгоряченного мужика:
— Олег, успокойся. Не кричи. Это просто фотосессия. Так получилось.
— Получилось позволять тискать себя какому-то уроду при живом-то муже? — он упирает руки в бока и замечает меня в дверном проеме, звереет еще больше:
— Ах, вот и ты, козёл!
Это он мне? Сдурел совсем?
— Ты какого хрена мою жену лапаешь?
Он снова смотрит на Леру и замечает, что её блузка выбилась из брюк — она так и не успела её заправить как следует. М-да… справедливое обвинение. Хотя, ничего же не было. Подумаешь. Верная у тебя жена, козёл. И почему таким мудакам везёт по жизни?
Только вот орать у меня в офисе, на мою помощницу, а тем более на меня — урод перешёл границы.
Теперь зверею я:
— Ты какого хрена орёшь у меня в офисе? Ты кому тыкаешь? А ну-ка пошёл на выход!
Лера становится бледнее простыни, кусает губы. Ну, ничего же себе у неё ревнивый муженёк. Да, и я губы-то раскатал. Нет, определенно мне сегодня нужно отыметь пару девочек. Хорошо, что иду на мальчишник. Накопленное напряжение даёт о себе знать.