Княжич Соколов. Том 3 (СИ)

По вопросительному выражению лица князя Сергея Соколова я понял, что он понятия не имеет, о чем я говорю, что только подтверждало мою теорию. Отец видел только то, что ему позволяли видеть.
А это скверно.
— Антон Андреевич Аничков, мой одногруппник и сын нового главы Императорского департамента внутренних дел, — охотно пояснил я.
— И что с твоим одногруппником? — чуть напрягся Сергей Соколов, который стоял с патриархом рода Аничковых плечом к плечу еще несколько часов назад.
— С Антоном как раз ничего, — со вздохом ответил я, — только вот все его родные мертвы. А семьи остальных видных «не Рюриковичей» продолжают умирать от рук заговорщиков прямо сейчас.
Лицо отца едва заметно дрогнуло, но он постарался не подавать виду. Разумеется, о нападениях он тоже не знал, иначе бы не стоял тут как истукан у ворот, пока все что он так старательно хотел защитить уничтожают прямо сейчас.
— Безопасность государя важнее, — упрямо взмахнул рукой отец, не желая признавать, что утратил контроль над ситуацией, — а с Долгоруковым и остальными мы разберемся позже, будь уверен.
— Но раз ты здесь, отец, кто обеспечивает эту твою безопасность государя? — с вызовом спросил я и чуть наклонил голову, — его сиятельство князь Илья Невский, верно?
— Он генерал-майор царской армии, ответственный за весь северно-европейский фронт! — почуяв издевку в моем голосе сорвался на возмущенный крик князь Сергей Соколов.
— И куратор «Расправной палаты», — вслух озвучил я свою догадку.
— Неофициально, — неохотно признал отец, и я едва смог сдержать резко накативший порыв гнева.
— Как ты это допустил⁈ Он же Рюрикович!!! — все же повысил голос я.
— Он не такой как остальные!!! — поспешил оправдаться князь Сергей Соколов, — Только благодаря поддержке Ильи Невского государь Михаил Елецкий смог удержаться на троне достаточно, чтобы встать на ноги и обрести поддержку!!! Ты даже не представляешь, что творилось в столице двенадцать лет назад!!!
Отвечать я не стал, а использовал короткую паузу чтобы закрыть глаза и глубоко вдохнуть. Второй раз за час человеческие эмоции брали надо мной верх и осознание этого злило только больше.
Замкнутый круг.
— К тому же Илья Невский одиночка и недолюбливает Рюриковичей! — верно интерпретировав мое разозленное выражение лица добавил отец.
И вырвавшийся нервный смешок не удалось сдержать даже мне.
— Это ты верно подметил, — покачал я головой и злость на отца отступила.
Как бы я не начал уважать Сергея Леонтьевича Соколова за эти пять лет жизни под одной крышей, факт оставался фактом. Мой здешний отец просто человек. Пусть умный и помешан на справедливости, местном аналоге «равновесия», пусть внутри него сидит дикий зверь, а взгляды на жизнь удивительном образом схожи с моими, но он простой человек.
А ни один человек не способен всерьез противостоять Эфириалу Подчинения.
Да, эта дикая тварь не обладала тем же могуществом, что в мирах Веера, а потому его сила была ограничена. Но вот последовательно обрабатывать жертву, тонко направлять и в итоге поместить в голову жертвы нужные Эфириалу Подчинения мысли, заставив думать жертву что она приняла решение самостоятельно — это легко.
С этим существо созданное подчинять справилось бы даже без магических сил. В этом вся его суть.
Довольно наивно с моей стороны было думать, что Эфириал Подчинения, который ставил своей целью уничтожение всех Рюриковичей, не воспользуется силой «Расправной палаты», что была буквально создана для выполнения этой работы.
— Скольких Рюриковичей вы убили? — тихо задал я вопрос и покосился на железные ворота лицея впереди.
— Столько сколько потребовалось, сын, — жестко ответил Сергей Соколов.
Десятки лет князя Соколова готовили к этой работе. Готовили без раздумий отрубать головы мятежным Рюриковичам и бог знает сколько он их уже отрубил за свою славную карьеру. Я ведь не спрашивал.
— Стародубский? — мелькнула тревожная мысль в голове.
— Предал его величество, — убежденно заявил князь Сергей Соколов, — Феликс остался его судить.
 
— Что же ты натворил, отец… — уже не в силах злиться покачал я головой.
Руки бессильно опустились, а телом я устало оперся на оплавленный капот. Немалых усилий мне требовалось удерживать Алекса внутри машины. Мои ветровые потоки искажали пространство, оставляя наш разговор с отцом приватным, но парнишка умел читать по губам.
Его тяжелый и разъяренный взгляд я чувствовал затылком даже сильнее чем взор «Невидимого сокола».
— Родной ранг Феликса всего лишь шестой, — меланхолично ответил отец на мое обвинение, — а единственный его действующий приказ как гвардейца это защитить Императора. Если ваш Демьян Афанасьевич Стародубский ничего не замышлял против императора, то Феликс не получит усиления и директору ничего не угрожает. Это называется суд поединком.
— Смотря кого гвардейская сила Феликса призна е т Императором, — скептически произнес я.
— Император только один! — гневно вскинулся отец.
— Сейчас да, — неопределенно кивнул я, — а кто им был до Михаила Елецкого?
— Роман Невский… но это не важно! — на миг задумался князь Соколов, — указы мертвых не имеют силы! Гвардейские клятвы работают только на действующего Императора, которым артефакт Рюрика сразу избрал Михаила Елецкого!
— Прямо-таки сразу? — усмехнулся я, уже составив всю картинку в голове.
Как же этот Эфириал хорош. Сработал основательно и чисто. Даже похвально, учитывая его дикую импульсивную природу. Хотя немудрено. Имея столько лет форы и печальный опыт смерти, хочешь не хочешь, а будешь осторожен и расчетлив.
— Через пару недель… — нервно сглотнул князь Соколов, начав смутно догадываться куда я веду.
Еще бы. Своеобразное «Око» у отца тоже есть, а глупым он никогда не был. Вот одержимым идеалистом, да. Но, к сожалению, именно таких людей легко отвлечь от истинной картины вещей «правым делом».
— Кого же артефакт Рюрика в эти две недели формально считал императором, как не наследника покойного Романа Невского? — задал я резонный вопрос.
— Вздор!!! — гневно рыкнул Сергей Соколов, тщательно скрывая дрожь в теле, — артефакт Рюрика дает силу управления гвардией только тому, кого признал!!!
— Кто тебе это сказал? — спросил я и хмурое лицо отца помрачнело еще больше.
Свист магического ветра раздавался по округе все отчетливее, и бойцы с магострелами опасливо отшагнули на два метра назад. Бедолагам и оружие то в руках удавалось удержать с огромным трудом, а бронетранспортёры норовили самовольно съехать в кювет.
—… Миша… — неуверенно сглотнул ком в горле князь Сергей Соколов, — Миша бы заметил!..
— Заметил бы единичную утечку силы? — со скепсисом в голосе спросил я, — отец, ты всерьез веришь, что находившийся у трона с пеленок Илья Невский не имел абсолютно никакой возможности создать себе одного личного гвардейца?
А может и совсем даже не одного.
— Я. Его. Убью, — наконец, осознав ситуацию целиком, гневно процедил князь Сергей Соколов.
— Если Феликс еще жив, Зверева тебя опередит, — холодно ответил я и задал свой последний вопрос, — где сейчас Илья Невский?
Искать его самостоятельно по напичканной тысячами защитных артефактов территории царского лицея было проблематично. Моих запасов эфира даже близко не хватит, не говоря уже о том, что каждая крупица этой дефицитной энергии нужна мне для иных целей.
Князь Сергей Соколов поспешно закрыл глаза и сконцентрировался.
«Невидимый сокол», что до этого момента неустанно нависал надо мной вдруг исчез и дышать сразу стало свободнее. Лицо отца искажалось в гримасе боли, а глаза подрагивали и просвечивали тусклым голубым сиянием сквозь закрытые веки.
— В резиденции государя… — через тридцать секунд поисков холодно выпалил отец, а его глаза бегали в панической нерешительности.
Столь неуверенного в себе князя Сергея Леонтьевича Соколова я видел впервые за пять лет и от этого становилось немного жутко.