Начало нового мира (СИ)

— Две симпатичные куноичи? — насмешливо вздёрнул бровь Итачи. — Не боишься за невесту?
— Гурэн через мою голову попросилась у Орочимару-сана, — с лёгкой досадой ответил Шисуи. — Вечно ей неймётся. В команде встречающих Райкаге тоже были куноичи — Анко и Куренай, и, конечно же, ей ни жить, ни быть — тоже захотелось. Так что заодно и за ней присмотришь.
— Она сама сможет за себя постоять, — хмыкнул Итачи, вспомнив последнюю тренировку с кристальной куноичи.
Шисуи прищурил глаза:
— Будь благодарен старшему брату, который отмазал тебя от команды встречающих Мидзукаге. Говорят, Тэруми Мэй испытывает слабость к симпатичным парням, так что Орочимару-сан устроил настоящий конкурс красоты среди АНБУ. Иди давай, у тебя двенадцать минут осталось.
* * *
Свита вместе с Кадзекаге прибыли точно в срок. От Итачи не ускользнула задумчивость Баки. А ещё среди нескольких любопытствующих Итачи заметил Темари и Канкуро — детей Расы. Баки, прикрыв рот, что-то шепнул Кадзекаге, и тот мельком посмотрел на своих отпрысков и тоже что-то сказал в ответ.
Что-то было не так.
Естественно, чакры от Кадзекаге не ощущалось, да и не так просто заставить Каге открыться. Человек в церемониальной одежде выглядел почти так же, как тогда, когда Итачи был в Суне в образе Кисаме, но именно это «почти» поднимало волну беспокойства. Тогда он по привычке смотрел и оценивал Кадзекаге скрытым в иллюзии шаринганом, тот сидел за полупрозрачной ширмой, и только на несколько секунд, когда туда заходил Баки, занавесь колыхнулась. У Итачи отложилось, что Раса-сан имеет рост около ста семидесяти пяти сантиметров. Он подсчитал это по отношению к Баки, который оказался достаточно близко к Кадзекаге. Человек, который носил бледно-синюю каса с иероглифом «Ветер», был ростом всего сто шестьдесят восемь сантиметров. Если бы рост увеличился, то Итачи мог списать это на обувь, но рост уменьшился, и он не знал, как это можно объяснить.
— Добро пожаловать в Коноху, господин Кадзекаге, — сказала Югао, и они с Гурэн поклонились. Итачи на миг показалось, что Кадзекаге дрогнул и на секунду дольше положенного смотрел на Гурэн. Та, конечно, была красавицей в нарядном кимоно с белыми камелиями, красивой причёской, они с Югао, которая тоже была красиво одета и чуть накрашена, больше походили на принцесс, чем на куноичи, отвлекая и привлекая внимание.
Баки что-то прошептал Кадзекаге, отделился от процессии суновцев и направился к Темари и Канкуро. Итачи, поколебавшись, последовал за ним, надеясь что-нибудь выведать.
— Баки-сан! — до него дошёл взволнованный голос Темари.
— Не здесь, — предостерегающе поднял тот руку. — Идёмте.
Итачи невидимой тенью скользнул за суновцами: те направились в сторону квартала Хьюга, возле которого их определили на постой.
— Что случилось? — громким шёпотом спросила Темари, когда они, как думали, остались втроём. — Почему Кадзекаге… Это же не?..
— Это не ваш отец, — подтвердил Баки. — На вашего отца напали по дороге в Коноху. Я сам пока не понял, в чём дело, но, похоже, что Раса-сама либо убит, либо серьёзно ранен. Вы ничем не должны выдать, что Кадзекаге… Суне не выгодно показывать свою слабость перед другими странами.
— А кто тогда?.. — спросил Канкуро. — Кто это был? Это что, не отец? — Итачи хмыкнул, долго же до парня доходило, девчонка, видимо, сразу догадалась.
— Он назвался Рэймэем из клана Акасуна, — замявшись, ответил Баки.
— Клан кукольников Акасуна? — с удивлением переспросил Канкуро, — Но… Разве?..
— Видимо, нет, — глубокомысленно ответил Баки. — А теперь отдыхать. Завтра важный день, разговор окончен, — наставник суновцев развернулся и вышел из дома на улицу, подозрительно оглядываясь.
Итачи бесшумно ретировался. Ему срочно надо было посоветоваться с братом и Орочимару-саном, а также сделать доклад Хокаге.
К тому же при упоминании клана кукольников Акасуна он вспомнил двоих из этого клана: старуху Чиё и убитого Гурэн Сасори.
 Часть 2. Глава 20. Открытие саммита 
 
 
— Забуза-сан! — счастливо воскликнул Хаку, когда его наставник вошёл в дом, предоставленный Конохой. Через несколько часов, в полдень, должны были начаться поединки финалистов. Мидзукаге Мэй-сама вместе с охранением из четверых дзёнинов, среди которых были Забуза-сан, Кисаме-сенпай и Ао-сан, прибыла в Коноху день назад, но делегацию Киригакуре сразу взяли в оборот встречающие из Листа.
Забуза-сан чуть склонил голову в приветствии и вздрогнул, когда Хаку подбежал и уткнулся лицом в его плечо. Такая длительная разлука с человеком, оружием которого он был, заставила сильно переживать, тем более, что Хаку практически не расставался с Забузой на протяжении последних десяти лет и они всегда были вместе.
— Извините, — пробормотал Хаку, отстраняясь и сообразив, что повёл себя не как шиноби, а как маленькая девчонка, бросившись на шею из-за того, что не видел Забузу-сана чуть больше месяца.
— Всё в порядке? — наставник прикоснулся к его лицу мозолистой ладонью, заставляя посмотреть на себя, и потёр большим пальцем его щёку. Хаку почувствовал, как краснеет от удовольствия. Такой ласки в последний раз он удостаивался лет в девять, когда, наконец, смог осознанно использовать стихию льда.
— Да, всё хорошо, Забуза-сан! — широко улыбнулся он, прикрывая глаза.
— Надеюсь, что ты хорошо представишь нашу деревню, Хаку, — убрал руку Забуза. — Мне пора. Я должен быть рядом с Мидзукаге-сама.
— Понимаю, — прошептал Хаку, опустив взгляд в пол.
Теперь, когда они стали шиноби Киригакуре, у каждого из них появилось множество обязанностей перед деревней. Но иногда ему наивно хотелось, чтобы всё было, как раньше. Только Забуза-сан и он, верное оружие — Ледяной клинок, наравне с «Обезглавливателем» — Кубикирибочо.
* * *
Перед предстоящими боями Хаку решил сходить в бани. Ему надо было настроиться, и расслабляющие водные процедуры подходили для этой цели больше всего. На горячих источниках был совмещённый день, но из-за предстоящего финального тура экзаменов посетителей практически не было. Быстро обмывшись, Хаку прошёл в бассейн, скрытый дымкой пара. Он улыбнулся, вспомнив лица сокомандников, с которыми около трёх недель назад посетил онсэн. Чоуджуро и Суйгецу пялились на него, приоткрыв рты. Это было весьма забавно.
Внезапно Хаку услышал из тумана тихое хихикание и недовольный приглушённый голос:
— Будешь так хихикать, вуайерист хренов, и я подумаю, что ты взялся за старое. Почему мы не могли сходить в бани в клановых источниках? — со стороны выхода из мужской части онсэна показались два силуэта.
— Ага, эти бани намного ближе к Резиденции, — ответил первому голосу в тумане второй. — У нас времени совсем мало. Скоро всё начнётся, а мне надо прогреть мои старые кости, прежде чем стоять и смотреть на многочасовое представление.
— А хихикаешь что? — тень мужчины, который это сказал, была на голову меньше, чем у второго.
— Да я просто смешные случаи вспомнил, — ответил тот, который был выше и крупнее. — А ещё я подумываю написать следующую книгу из своей серии. Знаешь, онсэны всегда вызывают во мне прилив вдохновения…
— О, я не сомневаюсь, — хрипло засмеялся мужчина поменьше. — Кстати, мы здесь не одни…
Из тумана к Хаку приблизился здоровяк с мокрым полотенцем на светлых, практически белых волосах.
— О, да тут симпатичная девушка прячется! — заявил блондин. А Хаку по непривычно полуголому виду, точнее, по голосу, больше не искажаемому туманным эхом, узнал экзаменатора, который проводил этап в Лесу Смерти, легендарного саннина Джирайю.
 
— Ты уверен? Я чувствую… — приблизившаяся тень менее крупного мужчины проявилась черноволосой головой с длинными волосами и бледной кожей. В широкий улыбающийся рот скользнул длинный язык. Хаку узнал и второго экзаменатора — саннина Орочимару.
— Что? — подал голос Джирайя, устроившийся на каменном сидении совсем недалеко от Хаку.