Ученицы монастыря святой Анны (СИ)

— Софи! Как ты собираешься быть хозяйкой домена, если впала в детство. Мы так лет с семи не веселились, — рассмеялась я.
— Да что там управлять. У Камерона и так все хорошо, я конечно начну свою любимое дело займусь всерьез эфирными маслами, раз тебе это не интересно.
— Мне это не интересно. Мне интересна только эрика и мята. а остальные буду покупать у тебя, — заверила я подругу.
— Вот и отлично, а темное стекло для моих пузырьков сделаете? спросила Софи, переключившись на любимую тему и стряхнув с ебя нахалят, те рванули за мячом и уже не обращали на нас внимая.
— А почему тебе самой не открыть маленькую мастерскую специально для этого, мы же собирались делать косметику, для нее нужны красивые баночки, флакончики и прочая фигня. А у меня поток, на такую мелочь и разменивать не хочу. Песок у меня купишь, не вопрос.
— И то правда. Так, с меня цех по производству косметики. С тебя песок, рецепты продукции вместе будем составлять исходя из местных горных трав. Это будет уникальная косметика, — и Софи закатила в экстазе глаза.
— Вот и хорошо, пойдем чай пить. Нитта уже звала, повар сегодня в ударе и у нас торт, — видимо заедает депрессию от бесконечного дождя, бедняга. Привык к лурдианскому солнышку.
— Наверняка захихикал Никки. Мы зашли за Доном и позвали его на чай в малую столовую. Я любила ее больше всего за огромный эркер, в котором и стоял чайный столик с уютными креслами. В камине потрескивал огонь. Чук и Гек увязались за нами услышав слово чай, значит будут вкусняшки.
Мы смотрели сквозь стекла эркера на серю хлябь и наблюдали за жизнью поселка. Обзор был отличным.
— Смотри-ка купцы уже заселяются. Мебель затаскивают и тюки какие-то.
— Прекрасно, будет своя бакалейная лавка. Не все же возить самим караванами.
— У второго вроде галантерея?
— Да, тоже полезно. Хозяйки рады, уже прогуливаются по торговой улице между двух открытых лавочек и представляют, как здесь будет красиво летом, мне Нитта рассказывала, рассмеялась Софи.
— И они совершенно правы, летом здесь будет красиво. Лавки мы к лету с Доном закончим не торопясь. За одно на них защиту жилья отработаю, ка Дон учил. От воровства и взлома.
— А мне что делать? скуксилась Софи.
— А тебе леденцы варить. Это была твоя идея вот и начинай. Хозяйки с детьми уже от скуки помирают, сама говоришь между двух лавок в дождь гуляют, пусть делом займутся, еще вся зима впереди, и в гончарной дай задание на коробочки-конфетницы для них. Сахара мы закупили прорву. Мятного эфирного масла полно. После морозца барбарис соберем и по новой.
— Мята! Фууу! Но что ни сделаешь ради любимой подруги, — и Софи стала выписывать самые простые монастырские рецепты в отдельную тетрадь для работниц. Она решила повесить доску с самыми простыми рецептами в маленькой мастерской, которую мы забрали у каменщиков, те переехали на большой склад в стекольной мастерской, который по большей части пустовал, Кер перестраховался и вот пригодилось. Там была небольшая печь, чтобы не мерзнуть и окно, помещение квадратов двадцать, но больше и не нужно. Мы с Доном выползли из дома под дождь, чтобы довести нашу леденцовую до ума. Вдоль одной стены из камня мы сделали длинную столешницу, оборудованы ее рядом длинных конфорок для варки сладости, а вдоль помещения выстроили длинные и гладкие каменные столы, идеально ровные, на которых будут раскладывать формы для заливки их расплавленным на печи сахаром с добавлением мяты. На одном разливать по формам на другом остужать и сушить, еще один стол для упаковки, благо гончарная мастерская рядом. Яркие глиняные шкатулки будут раскладывать сразу по большим плетеным коробам, перестилая их сено, чтобы не разбились. Полные короба с продукцией ребята будут относить на склад, где хранилось все что мы готовили для ярмарок. После сезона дождей, когда просохнут дороги народ потянется в Гринок и Стерлинг торговать. Женщины от леденцового дела отказались, подсев на шитье, с большими масляными лампами это было возможно до позднего вечера.
 
Как народ разбогатеет будут у меня кристаллы для освещения покупать, и будет вообще отлично. Ниши фонари у колледжей вызывают нездоровую зависть, — посетовала я.
— Ты знаешь, что хозяйки, переехавшие в коттеджи, забрали себе по комнате под свои швейные мастерские? — спросила меня Никки.
— Нет, откуда? Мы же с Доном на стройке вкалывали, не до сплетен.
— А я вот была в гостях у Эбби. Она все здорово устроила, большой стол в центе для шитья постельного белья и одеял, по стенам стеллажи с рулонами и готовой продукцией, над столом большая лампа, которую она выкупила у гончаров, ты ведь их теперь кристаллами освещаешь. Молодец девушка! Подлы на первом этаже правда так и остались каменными, я спросила, почему деревянные делать не стали, та говорит так мыть легче. Дома полно плетенной мебели, даже кровать. Все же дерево пока слишком дорогое удовольствие, зато Джок с Каллумом расширяются. У них отлично получается, подумывают купить большой коттедж на следующем холме и во дворе сделать большую светлую мастерскую с печкой, чтоб зимой не мерзнуть, матушка счастлива, отец ведь у них сгинул где-то в горах, одна ребят тянула, а это не легко. Зато сейчас у них красота. Милли покупает только нашу посуду, постель красивая, занавеси нашила, кружевные шторки на кухню связала, очень мило. Ждет не дождется переезда, ребята уже записались в очередь у нашего Жана. Список растет.
— Это очень радует, значит народ уверен в своем будущем, раз готов влезть в долги на жилье. Джоку ведь только семнадцать, а Каллум еще младше, еще до тридцати они выкупят дом, но вдвоем думаю еще быстрее. А кто же здесь работать будет? Женщины ведь отказались.
— Да девушки, кому шитье по поперек горла, ну и мальчишки постарше. Но те думаю больше прельстились сладким, — хихикнула Софи.
— Ну-ну, через полгода они на леденцы смотреть не смогут, как и вы, — рассмеялся Дон.
— А что ты там со шкатулками навертела, я не видела еще твой дизайн, — спросила я подружку.
— Все просто, кругленькие шкатулки с ладонь, на крышке оттиск "Богемия" в венке из луговых цветов. Очень мило получилось. Зимой займемся росписью?
— Обязательно. Для красок у нас все есть. Будут тренироваться сначала на браке и черепках от разбитой посуды, а потом уже начнем с малого. Сначала шкатулки, потом тарелки и так далее. Можно придумать новый дизайн посуды под роспись, а этот так и оставим, все же узнаваемый стиль получился.
— Знаешь, нашу посуду пытаются копировать, но без яркой глазури она выглядит бедно, не берут ее у других гончаров, если только совсем по бедности.
— Да мой народ уже немного разбогател. Особенно, конечно, Богемия и Морена, за счет мастерских, но и в других деревнях ушами не хлопают. Овец много себе оставляют на шерсть. Наши одеяла пришлись по вкусу, особенно постельное белье, в каждой деревне свой стиль, неплохо у наших женщин с фантазией. Может и до швейных артефактов доживут, это здорово им упростит работу. Я тоже себе такой хочу, — поделилась я мыслями.
— Швейные артефакты дорогие, но я знаю принцип их работы. Может займемся? У тебя здорово голова работает. Вполне можем вместе придумать альтернативу лурдианских аналогов.
— Дон! Ты просто сокровище! Сейчас вернемся и начнем!
— А я тут одна буду торчать?! рявкнула Софи.
— У тебя помощников полдеревни. Начинай дорогая, не затягивай с неизбежным, — посоветовали мы сестрёнке и смылись домой. Софи грозно смотрела нам в след.
Мы с Доном расположились в просторной лаборатории, одной из трех пустующих пока комнат. В одной из них дожидался своего часа виски, расставленный в больших колбах на широком стеллаже.
 
— Ну-с, с чего начнем?
— С зонтов!
— С чего?! опешил Дон.
— С раскладных зонтиков по типу трость! Меня достал этот дождь, а ведь весной они снова начнутся! Так вот. Я предлагаю следующее, — и я описала Дону принцип самого простого зона.
— Анни! Да как тебе это в голову пришло?! Это же просто бешенные деньги, когда мы доведем дело до ума! вскочил Дон и забегал по пустой просторной комнате, я захихикала.