Кровавый евромайдан — преступление века

Организационные преобразования и применение современных методов технического мониторинга, системного анализа и переработки всей поступающей оперативной информации позволили МВД образцово (с точки зрения профилактики правонарушений) провести Евро-2012, что неоднократно подчеркивали все европейские структуры.
Нами была разработана пошаговая система приема, подготовки, продвижения по службе личного состава и его социальной защиты. Дальнейшая модернизация системы МВД позволила бы нам уже к 2015 году создать современное правоохранительное ведомство, основной целью которого стала защита граждан от любых преступных посягательств, охрана их жизни, здоровья, собственности, а также иных прав и свобод, гарантированных Конституцией. Однако события, начавшиеся зимой 2013 года, не позволили завершить задуманные преобразования. Кое-что из разработанного нами нынешнее руководство пытается внедрить, правда, постмайданные руководители стыдливо умалчивают, чьими наработками пользуются.
В то же время ради объективности необходимо отметить, что в полной мере поддержки от политического руководства мы так и не получали. Не были решены острые вопросы социального обеспечения сотрудников МВД. Это касается прежде всего низкого уровня заработной платы, решения жилищных и других вопросов. Практически на каждом заседании правительства, на каждой встрече с президентом я постоянно говорил о том, что нужно в корне менять отношение к милиционерам. Зарплаты были мизерные, многие социальные льготы, отмененные при «оранжевых», не были восстановлены, очередь на получение жилья была огромной, по ведомству был значительный некомплект личного состава.
Вопрос о необходимости выделения дополнительных средств МВД я неоднократно поднимал в Верховной раде. Однако тогдашняя оппозиция категорически (вплоть до совсем уж неприличных истерик) выступала против любого увеличения ассигнований на нужды МВД. И ладно бы только оппозиция, но и правящая фракция «Партии регионов» относилась к проблемам министерства, мягко говоря, без энтузиазма. В результате, кроме расплывчатых обещаний, никаких реальных шагов со стороны политического руководства не следовало. Согласитесь, сложно реформировать систему, привлекать профессионалов, да просто эффективно работать без такой поддержки.
Складывалась парадоксальная ситуация: с одной стороны, было понятно, что как минимум на выборах в 2015 году общественно-политическую ситуацию будут раскачивать, и роль правоохранителей при таком варианте событий сложно переоценить. А с другой стороны, МВД было предоставлено само себе, мол, решайте проблемы как хотите, но дайте результат.
Именно поэтому когда говорят, что МВД удерживало ситуацию на майдане всего три месяца, я категорически возражаю. Без существенной помощи политических сил (прежде всего депутатского корпуса), других силовых ведомств логичнее было говорить не «всего» три месяца, а «целых» три месяца.
Почему милиция (с учетом того, что МВД было единственной силой, на которую мог опереться президент) оставалась без должного внимания высшего политического руководства, вопрос скорее риторический, и адресовать его нужно Януковичу и Азарову. События на майдане показали, что, кроме МВД, противостоять государственному перевороту было некому. Ни армия, ни СБУ, ни Служба внешней разведки отведенную им роль по сохранению государства не сыграли. А поэтому итог был закономерен, когда МВД исчерпало свои возможности и не получило должной помощи, — произошел вооруженный государственный переворот.
 Сергей Хелемендик: 
Почему Путин принял решение спасать Януковича?
 Виталий Захарченко: 
Этот вопрос лучше задать, конечно, Путину. Мотивы его действий были, вероятно, не политические, а гуманистические. Это чисто человеческое желание спасти жизнь законно избранному президенту соседней страны. И человеку, с которым его связывают многолетние личные отношения.
 Сергей Хелемендик: 
Могла ли быть переломлена ситуация на съезде «Партии регионов» в Харькове, куда Янукович не явился, хотя в Харьков прилетел?
 
 Виталий Захарченко: 
Не думаю; время было упущено, съезд имел бы значение, если бы состоялся раньше. Тогда это позволило бы представить другую политическую точку зрения в обществе, что могло бы поспособствовать политическому и мирному разрешению конфликта.
Более того, сама идея проведения такого съезда была высказана на экспертном совете при МВД более чем за месяц до этого события. Я доложил об этих рекомендациях экспертного совета при МВД президенту, и он дал соответствующие поручения. Почему в течение долгого времени они по существу саботировались, вопрос риторический.
При этом, говоря о несвоевременности предпринятых шагов (и харьковского съезда в частности), нужно обратить внимание на ту часть политической ответственности, которая лежит на «Партии регионов» — политической силе, которая должна была поддерживать президента, которая являлась парламентским большинством и имела все инструменты для активного противодействия госперевороту, но не попыталась сделать даже то, что была обязана предпринять для сохранения конституционного строя.
Появление Януковича на съезде в Харькове не могло изменить ситуацию, вооруженный захват власти уже произошел, в парламенте полным ходом шла легитимизация переворота (в том числе и с участием депутатов от «Партии регионов»), в таких условиях бескровно решить конфликт было уже невозможно. Вопрос состоял только в том, где он разгорится. А отношение президента к применению силы я уже описал выше.
 Сергей Хелемендик: 
Могла ли ситуация быть переломлена во время бегства Януковича сначала в Донецк, а потом в Крым?
 Виталий Захарченко: 
Во-первых, давайте будем точны в терминах: я бы не называл бегством перемещение легитимного президента в Донецк, а затем в Крым. Он был и остается законно избранным главой государства. Находился на территории своего государства. И пытался опереться на те силы, которые, как он считал, у него есть. Но процессы уже пошли по другому сценарию, и в них включились другие политические игроки.
Те силы, на которые мы теоретически могли опереться в Донецке и Крыму, стали действовать под руководством других начальников. Иными словами, к тому времени произошел фактический распад политической и силовой государственной системы Украины.
 Сергей Хелемендик: 
Януковича обвиняют, причем много лет и последовательно, в коррупции, повторении феномена ельцинской семьи. Строго говоря, это главное, фундаментальное обвинение, которое не подвергается сомнению. Как вы оцениваете эти обвинения?
 Виталий Захарченко: 
Я отвечу на ваш вопрос не для того, чтобы выступить в роли адвоката Януковича, а чтобы высказать свое субъективное мнение. А дальше время все расставит по местам.
Для начала коррупция — это одна из «мантр» так называемых борцов за демократию путем цветных революций. Она срабатывала всегда, когда необходимо было поднять толпу против действующей власти. Если посмотреть на этот вопрос с позиции простого гражданина, то несложно прийти к выводу, что о коррупции громче всех кричат сами коррупционеры. Примеров масса: фактически все цветные перевороты в мире проходили под этим лозунгом, да и скандалы внутри нашей страны при смене власти тоже. И как ни странно, всегда во главе толпы становились коррупционеры.
«Кучмагейт» возглавила газовая принцесса Тимошенко, которую через некоторое время обвинили в суперкоррупции. Победа «помаранчевой революции» (лично я считаю ее переворотом) привела к управлению государством целую армию коррупционеров (достаточно вспомнить коррупционный скандал с Порошенко, о котором заявил в 2005 году его ныне покойный сподвижник Зинченко). В эту армию входили как раз нынешние участники вооруженного переворота, названного этими же коррупционерами «революцией достоинства». Причем засели эти устроители переворота как в правящей коалиции, так и в оппозиции.
Был ли Янукович коррупционером, не берусь судить, потому как я прежде всего юрист и могу давать такие оценки, только опираясь на доказанные в суде решения. Только нужно понимать, что когда я говорю о судах, то я говорю о независимых судах, а не о судах, формируемых сейчас на Украине по революционно-партийному принципу.