С чистого листа (СИ)
«Конкурент», хотя, положа руку на сердце, какой из этого, злоупотребляющего алкоголем и табаком отморозка, соперник хозяину, моментально сложился в три погибели и, выблевав недавно съеденный завтрак, глухо и сдавленно застонал.
— Петя! Что с тобой? — Тут же кинулась к нему сердобольная Верочка.
А симбиотн, поняв, что носителю ничего не угрожает и его непосредственного участия, пока что не требуется, снова впал в подобие спячки. Из усвоенного за неполные сутки, прошедшие с попадания в эту нестандартную ситуацию, он сумел сделать вывод, что лучше всего контакт с хозяином получается во время сна. Ну, или когда внимание его рассредоточено, а тело полностью расслаблено.
Привыкший, к молниеносному взаимодействию, вживлённый в тело разумного на стадии эмбриона и бывший с ним одним целым, биологический процессор находился, если можно так выразиться, в состоянии растерянности. Но, обстоятельствами была поставлена задача. А так же имелись — пусть и небольшие, но они всё-таки были, — возможности её решения. Так что, остальное лишь дело времени.
Сначала нужно определиться, куда же, в этот раз его шебутного носителя забросила судьба. Составить примерный план, отработав все возможные варианты. А уж потом, действуя во сне, постепенно внедрять в мозг старшего партнёра наиболее оптимальную для реализации программу.
Ну и, надо как-то внушить хозяину необходимость научиться впадать в медитативный транс. Раз уж, с связи с повреждением головного мозга, он лишён возможности пользоваться магией, в критические моменты придётся подключать рычаги управления к нейронам собственной сети.
В общем и целом, технически сделать это будет не сложно. Правда, потребуется некоторое время. Ну, так и выгонять их из больницы, вроде пока никто не собирается. А привыкнуть и приноровиться к новым условиям сосуществования они обязательно смогут.
Взять, к примеру, только что произошедший случай. В отношении носителя был произведён акт агрессии. И, уловив желание хозяина рассчитаться за обиду, квазиживой организм заставил его выпустить ультразвуковую волну, определяя местоположение всех находящихся в помещении. И мощным толчком активировав, силовой щуп, помог нанести точный удар.
Правда, тот был слишком слаб. Да и реципиент так и не осознал, как и с помощью каких, имеющихся в его теле «инструментов» он сумел осуществить задуманное. Но, пусть пока так… Хочется носителю верить, что он сориентировался по звукам и запахам — ладно.
Главное, взаимодействие постепенно налаживается и получается приемлемый результат. Ну а, остальное, как говорится, дело времени. Ну и отлаженной техники взаимодействия, куда ж без этого!
— Петя, что случилось? — Тем временем переключила своё внимание на нового страждущего Верочка. — Ты отравился во время завтрака?
— Я-а, — забулькал блевотиной получивший по заслугам ревнивый Петя. — Я-а-а!
При этом, боль не давала разогнуться, а лицо молодого мужчины побледнело и покрылось лёгкой испариной.
«Как бы не случилось разрыва внутренних органов». — Вяло и, безо всякого сострадания к понёсшему заслуженную кару и окончательно поверженному врагу, подумал я.
Но, при этом, совершенно не испытывал никакой жалости. Я ж ему, козлу вонючему, ничего не сделал! Более того, всего каких-то пару-тройку минут назад, даже не подозревал о его существовании!
А этот… безрогий, мля! Ни с того ни с сего, давай лупить. И это при том, что официально я всё-ещё не признан выздоровевшим! А, так как ни для кого не было секретом, что при аварии я изрядно обгорел, то поступок этого… недоделанного, можно смело рассматривать, как акт самой настоящей агрессии. Направленный на причинение вреда моему драгоценному здоровью.
В общем, какой мерой меряете, такой и вам отмеряют. Ведь, не стал же я размахивать кулаками, отбивая разные части тела и другие жизненно важные органы, тому же Якову Моисеевичу! Милейший старик ну, или дядечка пожилого возраста. Ничего мне плохого не сделал, и, как следствие, не был за это бит!
— Пойдём, я тебя до туалета провожу. — Хлопотала над наказанным мною Петей, заботливая Верочка. И, оглянувшись на меня и, на судя по резкому неприятному запаху, заблёванный ревнивым «Отеллой» пол, обратилась ко мне, называя, почему-то, во множественном числе. — А вы полежите пока, больной. Я сейчас нашему сотруднику помогу привести себя в порядок, и вернусь за вами.
Подставив глухо стонущему Пете хрупкое плечико, девушка заковыляла рядом, а я снова остался в гордом одиночестве. Правда, ненадолго. Видимо, по пути юная красавица встретила санитарку и, то ли отдала соответствующее распоряжение, то ли, попросила об услуге. Я не вдавался в такие животрепещущие подробности.
Но, во всяком случае, результат был налицо. В палате, шаркая и что-то непрестанно бубня себе под нос, появилась женская особь гораздо старшего возраста и принялась возить по полу шваброй. Ну, во всяком случае, именно так интерпретировал я услышанные звуки и достигший ноздрей сильный запах хлорки.
Глава 5
Препровождение получившего по заслугам Пети к дверям туалета заняло не более дух минут, так что, вскоре Верочка вернулась и, подождав, пока «баба Катя» закончит возить мокрой тряпкой по полу, выкатила меня из палаты.
Так как видеть я ничего не мог то, ориентируясь исключительно на звуки, представлял себе наш маршрут весьма приблизительно. Но, количество шагов, сделанных моей заботливой сиделкой и число поворотов, запомнил. Просто так, на всякий случай.
Правда, толком не понимал, что мне может дать эта, в кавычках «стратегическо-тактическая» информация но вот… Считал на автопилоте, и всё тут. Хотя, глупо было бы думать, что те, кто взял на себя заботу о моём, так не кстати пошатнувшемся здоровье, вдруг, ни с того, ни с сего, решат причинить пациенту вред.
Хотели бы, так давно бы на тот свет отправили. Ну, или «залечили» до смерти. Так что, мимолётно усмехнувшись по поводу на мгновенье охватившей меня паранойи, в процедурную я въехал безо всякого душевного трепета и тревожащего душу смятения чувств.
— Ну-с-с, больной. Как настроение? — Раздался голос, который я слышал недавно. — Жалуйтесь, где что не так.
— Всё так… уважаемый. — Слегка запнувшись, моментально же ответил я.
А небольшая запинка произошла оттого, что на ум пришло почему-то словосочетание «господин доктор». Но, что-то заставило придержать язык и подобрать другой эпитет. Нейтральный, так сказать, и ни к чему не обязывающий.
— Что ж, тогда приступим к более детальному осмотру. — Судя по донёсшимся до моих ушей звукам, врач довольно потёр руки. И, обращаясь к стоявшей чуть в стороне женщине, скомандовал. — Елизавета Семёновна, снимите, пожалуйста, с нашего пациента бинты.
Взявшаяся освобождать мою тушку от повязок медсестра действовала быстро и аккуратно. Она срезала хирургическим ножницами заскорузлые от ссохшейся мази узкие марлевые полоски и точными и резкими движениями отрывала ошмётки, бросая их куда-то вниз.
Прикосновения металла холодили кожу, и постоянные дёрганье и рывки заставляли морщиться при каждом движении Елизаветы Семёновны. Но, понимая что, в любом случае эту, хоть и не очень приятную, но и не слишком болезненную процедуру рано или поздно всё равно пришлось бы пережить, я мужественно терпел. И даже ни разу не ойкнул.
Когда моё тело было освобождено от, так сказать, «пут», настала очередь головы. Вернее, только лицевой её части, так как трогать загипсованный затылок, врач запретил категорически.
— Посмотрим, что покажет рентгеновский снимок. — Не терпящим возражения голосом, заявил он.
И, так как спорить с эскулапом никто не решился, заслоняющую обзор тканевую маску срезали только с многострадальной моськи. И, наконец-то, я широко распахнул глаза, чтобы тут же с громким и выразительным — «Блядь»! — захлопнуть их обратно.
— Попрошу не выражаться, больной! — Недовольным тоном сделала мне строгое замечание Елизавета Семёновна. И, как будто я этого не знал, на всякий случай, напомнила. — Вы находитесь в медицинском учреждении!