С чистого листа (СИ)
В общем, симбиот совсем ничего не имел против данной конкретной особи противоположного пола. И, на данном этапе, даже признавал её в некотором роде полезной. Но, ключевой фигурой, всё-таки считал именно бывшую пассию хозяина. Женщину-девочку, так же обладающую магическими способностями и — главное! — её дочь. Чудо-Ребёнка, как с любовью называл малышку носитель. Маленькую волшебницу Алесю.
Правда, местонахождение этих двух юных особ так же было скрыто за семью печатями. И, как раз внедрение в стёртую в результате травмы память хозяина популярных песен из будущего, могло способствовать, так сказать, скорейшему воссоединению семьи. Ведь в момент атомного взрыва, все трое как раз собирались укрыться в стазисе. И, возможно, даже успели. Но видимо, ядерная волна что-то нарушила в момент перехода.
Хозяин, полностью утративший связь с прошлой реальностью, и пока что толком не занявший никакого нормального положения в этой, лежит без памяти в далёком от места катастрофы городе на Урале. А обе девочки, находятся вообще неизвестно где. И, очень даже может быть, что просто застыли в пространственном кармане, не зная не ведая, что их гражданский муж и приёмный отец представляет из себе, если не овощ, в прямом смысле слова, то, по меркам квазиживого организма, что-то очень близкое к этому.
А, может быть, Марина и Леся, так же, как и носитель, имеющие способности к телепортации, просто прыгнули в другую область пространства. Атомный взрыв — это такая штука, которая подстегнёт любые инстинкты, взвинтив умения до невообразимых высот. Так что, биопроцессор совсем не испытывал, если можно так выразиться, «мук совести».
Во-первых, потому что, такого понятия не имелось в его мировоззрении. Ну а, во-вторых, искренне считал, что действует только и исключительно во благо носителя. Ну и, приятным бонусом, была такая мелочь, как обеспечение собственного, предсказуемого и прогнозируемого будущего.
Да и девочки, ведь не круглые дуры. И, услышав по радио или с катушек магнитофонов песни из будущего, сразу же смекнут, что к чему. И постараются выйти на связь.
Потирая ушибленную щёку, я почти вышел в коридор но, оставшиеся после сна неприятный привкус во рту, заставил поморщиться. Я повернул назад и, подойдя к расположенному в выложенном кафельной плиткой углу, умывальнику, наклонился и прополоскал рот. А потом сделал несколько глотков и поплескал водой в лицо.
Вытерев моську полой пижамы я, наконец, выполз в коридор, где тут же попался на глаза Льву Абрамовичу.
— А, Петров! — Задумчиво кивнул он мне, проходя мимо. — Вас кажется искали. — Уведомил он и поспешно направился дальше по каким-то, одному ему ведомым, медцинским делам.
— Знаю. — Прогундосил я вслед.
И, так как в очередной раз смертельно обидевшаяся Верочка куда-то слиняла, покрутил головой, пытаясь определить дальнейшее направление движения. И, рассудив, что вряд ли Лев Абрамович мог встретить пришедших по мою душу следователей там, куда он шёл, направился в противоположную сторону.
Как говориться главное — не найти. Просто нужно шкандывбать по приблизительному азимуту и те, кому я потребен, сами-собой нарисуются в поле зрения. Ну, или вернее, я в их.
Кстати сказать, моё незамысловатое предположение оправдалось на все сто процентов. И не успел я миновать пару-тройку дверей, как одна из них открылась и, выглянувший оттуда мужчина лет сорока в штатском, окликнул.
— Промахнулись, Петров!
— Извините, задумался. — Пожал плечами я. И, следуя приглашающему жесту, вошёл в кабинет и тихонько и аккуратно закрыл за собой дверь. — Здравствуйте. — Вежливо приветствовал я троих присутствующих, и представился. — Николай Петров по вашему выову прибыл.
— Проходи, младший лейтенант. — Кивнул тот, что тормознул меня в коридоре. — Садись и рассказывай.
Уже после, более-менее сориентировавшись в местных реалиях, понял, что упустил прекрасную возможность схохмить, заявив что «лучше присяду, а сесть мол, всегда успею». Но, так как в тот момент, такие милые сердцу поъёбочки были напрочь вычеркнуты из моей травмированной головы, затасканная до громадных дыр хохма так и осталась не озвученной.
Правда, до сих пор затрудняюсь сказать, к худшему это было или к лучшему… Так как во все времена и во всех мирах таких, не к месту острящих в присутствии начальства шутников, не особо и любят.
В общем, я примости задницу на жёстком, оббитом потрескавшемся коричневым дермантином больничном стуле, и всем своим видом изобразил готовность ответить на любые, интересующие серьёзных и суровых дознавателей, вопросы.
Очень при этом надеясь, что удастся скрыть тот печальный факт, что сам ничегошеньки про себя не помню. Но, так как вызвали меня не в связи с моими неизвестными широкой, и не очень, общественности прегрешениями, а по поводу недавно произошедшего на моих глазах убийства, очень надеялся, что копания в моём, абсолютно тёмном для меня самого прошлом, всё-таки удасться избежать.
— Николай Викторович. — Ничего не выражающим голосом начал допрос ещё один мужчина. — Постарайтесь, как можно подробнее вспомнить все обстоятельства произошедшего сегодня утром.
— После осмотра, снятия повязки и проведения рентгена, я мылся в душе. — Коротко и, как показалось, по существу, начал отвечать я. — Затем из раздевалки донеслись чьи-то голоса. Потом в саму помывочную ввалился тот, кого убили, а второй, сзади огрел его гаечным ключём по затылку. — Я набрал в лёгкие новую порцию воздуха, переводя дыхание и поспешно закончил. — Тут ещё один начал шипеть, что мол, надо сваливать. Ну, они и убежали.
— Может, что-то ещё? — Вкрадчиво осведомился до сих пор молчавший милиционер. — Упоминали какие-то особы обстоятельства, имена? Или, возможно, фамилии?
— Имён и фамилий не было. — Твёрдо глядя ему в глаза ответил я. — Смутно слышал, что ругались из-за какой-то бабы. Но, о ком конкретно шла речь сказать не могу.
Тут я слегка призадумался, правильно ли делаю, что, возможно, косвенно припутываю сюда Верочку. Но, так как сразу после убийства сглупил и приплёл сюда женский пол, отступать было некуда. Да и, разве ж мало женщин в мире? И, естественно, на моей, слишком обидчивой и немножко ревнивой Верочке, свет клином не сошёлся.
— Что ж, младлей. Посиди пока в коридоре. — Внимательно выслушав, отпустили меня. Впрочем, тут же предупредив. — Но, далеко не отлучайся. Минут через пять-десять позовём обратно.
Глава 9
Следуя указанию, я вышел за дверь и, поискав глазами точку опоры для моей задницы, прошествовал к оббитому всё тем же дермантином, креслу. Стоявшее под развесистым фикусом, оно находилось не то, чтобы рядом с кабинетом. Но видеть двери я мог. Так же, как обнаружить вашего покорного слугу могли те, кто вскоре обещал выйти оттуда по мою душу.
— Как ты думаешь, это точно не он? — На всякий случай переспросил коллегу один из следователей.
— Сто процентов. — Уверенно отмахнулся собеседник. — Удар был нанесён сзади. И, по заключению криминалиста, человеком явно более низкого роста. К тому же, у нашего парня первый взрослый разряд по боксу. И, вместо того, чтобы отоваривать фигуранта по темечку он, скорее всего просто встретил бы его прямым в челюсть.
— И, всё-таки, юноша кажется странным. — Задумчиво потёр подбородок первый. Что-то меня в этом парнишке настораживает.
— Ну да, не от мира сего немного. — Подтвердил следователь. Но тут же, отводя ненужные подозрения от, по его глубокому убеждению, ни в чём не повинного мальчишки, нашёл этому объяснение. — Он ведь из Прибалтики. А там, сам знаешь, люди немножко другие. Менталитет, манера общения и вообще. — Он потянулся и, зевнув, прикрыв рот ладонью, закончил. — К тому же, хлопец только что оправился от последствий катастрофы. В которой, между прочим. — Тут он поднял указательный палец к потолку и устремил взгляд туда же. — Единственный из всех присутствующих смог спасти от неминуемой гибели дочку Самого.