Герои и боги. В ад и назад (СИ)

Рик, всё болтал и болтал, словно базарная бабка, а я слушал своего напарника и дивился новой информации.
Конечно, он нёс много слухов и недостоверных данных, но и полезная инфа здесь также промелькивала. А когда прапорщик уже в сильном подпитии позвал нас пить, мой напарник ускакал хлестать водяру, а я, отказавшись, остался вовсе один, сидеть в дальней части автобуса, закуривая папиросу.
Пейзаж менялся на загородный, и мы поехали словно по просёлочным дорогам, когда солнце уже клонилось к закату. За те две редкие остановки, для справления нужды, и закупки горячительного для нашего сопровождающего, мы больше напоминали призывников, которые ехали в часть, ещё не приняв присягу, чем отряд конвоя, для лютых врагов великих князей ада.
Я смотрел в окно и выпускал дым, размышляя над тем, как я спокойно стал реагировать на всё, что творилось вокруг.
Раньше для меня поход в школу или университет без Антона вызывал жуткий дискомфорт и лёгкую панику, а мысли об армии и вовсе трепет, и паническую атаку. Но сейчас я сам стал частью армии Астарота, и спокойно еду выполнять приказ в обществе уже бухих сослуживцев, которые куда страшнее студентов первокурсников или уличной шпаны.
Я менялся и, оглядываясь назад, понимал, что я прежний кончился с ударом ножа и депортации меня в ад. Теперь те страхи и переживания, были такой лажей, что хотелось смеяться.
Нет, конечно, я был всё тем же парнем, но уже свободным от былых предрассудков и страхов. А может, ещё роль играло, то, что я теперь был на пятьдесят пять процентов демоном.
Стряхнув пепел прямо себе под ноги, я смотрел, как мы въехали на лесную дорогу.
— Влад, пошли к нам, — сел рядом со мной Рик. — А то ты сидишь тут словно святоша, и окно подпираешь.
— Ладно, пошли. — Улыбнулся я уже совсем бухому напарнику.
— Мужики, штрафной стакан! На-Ле-Вай! — Заорал на весь салон Рик.
Дружный одобрительный рёв пьяных сослуживцев был нам ответом, а мы, встав с сидения, пошли в начало салона, где мне всучили стакан до краёв налитый водкой.
Так началось моё врастание в коллектив нашего отряда. Кто-то достал гитару, и запел армейские песни про Афган и Сталинград. И выяснилось, что весь отряд состоял из славян. Даже комбат был белорусом, с русскими корнями.
— Да мужики, занесло вас, — ели выговаривал слова наш провожатый. — Самих генералов армии Гаапа охранять придётся.
Я, будучи уже в бухущем состоянии, сидя в обществе таких же бухих вояк, произнёс:
— А что их под стражей-то держат? Я думал, тут вообще тюрем нет, это ж ад.
Все удивлённо посмотрели на меня, от чего я почувствовал себя тупым бараном.
— Ребят он первичный. — Махнул рукой, уже чуть не спящий Рик.
— Аааа. — протянул красномордый мужик в зелёном мундире.— Совсем ты боец зелёный, не пристреленный ещё. Ща я тебе всё объясню, — взял мужик пузырь самогона, купленный на последней остановке, час назад, и разлил содержимое по стаканам. — Ну! Будем, — Опрокинул краснощёкий пол стакана залпом.
Все сделали также и я, допив самогонку быстрее закурил дабы забить крепость этой адской выпивки.
— Тюрем тут реально нет, но есть цитадели великих домов. Там солдат, содержат тех, кто воевал в меж княжеских войнах. Ими обмениваются, переманивают на свою сторону, ну и тому подобное. Гаапа, когда завалили, взяли в плен шестерых его генералов, что могли сформировать новый столп силы. Нам достались трое. По условиям союза между домами, которые участвовали в войне, каждый взял равную часть территорий и имущества дома Гаап. Генералов взяли в плен, и разок обнулили, в надежде переманить после этого на свою сторону. Но они послали всех на хер, обещая всем выпустить кишки и намотать их на их же стяги.
Теперь их ждёт великий совет князей, что, скорее всего, решит продлить срок заключения ещё на полвека, так как на контакт они не идут.
— А нельзя было просто их убить? — Выдохнул я дым из ноздрей. — Зачем такую демагогию разводить?
Комбат плеснул, ещё бухла и, взяв у меня беломорину, закурил, говоря при этом:
 
— Тут всё дело в политике. Развели бюрократию, страх один. Тут всех мочат направо и налево и всем похуй, а стоит завалить какого-то козла, которого прикрывать кто-то сверху, и тут же разборки и отжатые территорий и обнуление. Вот таких ребят, как вы, что первыми под удар пойдут. Многим выгодно, чтобы их освободили, и они начали ослаблять тех, кто их нагнул. Тогда можно будет под шумок отжать и территории и бабло. Вот и хотят наши перекинуть стрелки на совет, чтобы если что, всё по букве адского закона и продление срока, дело офиц-иальное. — Икнул демон, сползая по сидению на пол, где и уснул.
Дальше мы ехали под песни, под гитару, а когда стемнело, наш ПАЗик остановился у башни из чёрного камня. Высотой эта махина была с пятиэтажный дом и напоминала перевёрнутую остриём вверх сосульку. Вокруг строения были рвы, и бетонные заграждения, а чуть дальше всюду росли деревья.
Наше пьяное воинство вывалилось из дверей маршрутки, прихватив под руки бесчувственное тело прапорщика.
Слегка успев протрезветь, я окинул взглядом наш сброд и подумал, что не так я представлял себе выполнение задания из ВОБ.
Когда же наша толпа приблизилась к воротам, они открылись и нам навстречу вышел высокий мужчина с козлиными рогами в такой же форме, что и у нас.
— Всем предъявить документы. — Скомандовал он.
Мы достали корки ВОБ и показали их солдату. Тот, в свою очередь, кивнул, и повёл нас внутрь цитадели. Как только мы очутились внутри, ворота закрылись десятками замков и запоров.
— Так, этого в кабинет управляющего, — Указал козлорогий на прапорщика. — А вы на инструктаж вон в ту дверь. — Ткнул солдат пальцем в приоткрытую комнату, что была на другой стороне холла.
Двое наших ребят потащили бухого вояку по указанному маршруту, а остальные пошли на инструктаж.
В комнате, в которой мы очутились, была одна трибуна и пять рядов лавок, больше тут не было ни черта.
Не успев сесть на лавки, как к нам присоединились два демона тащившие прапора, а следом за ними в комнату прошёл неприметный мужчина, словно с шишками вместо рогов. Сотрудник этой тюрьмы, одетый в обычный деловой костюм, прошествовал за трибуну и заорал:
— Вы что тут блядь устроили? Вы при исполнении или где⁈ Большая ваша часть пьяна и не способна к несению и выполнению поставленных задач! Мы только вас уроды и ждали, чтобы начать замену основных защитных артефактов на мобильные блоки. Процессы уже запущены! И что мне с этим делать⁈ Я обязательно доложу вашему руководству о таком вопиющем нарушении устава черти вы не строевые! Ты! Иди сюда. — Ткнул он пальцем в меня. — Как то наиграно, как мне показалось, разорялся демон с трибуны.
Я встал с лавки, смотря, как растаскало после ПАЗика моих товарищей, и прошествовал к трибуне.
— Так, ты вроде самый трезвый, — смотрел он на меня. — Тебе и отдуваться за своих товарищей. — Произнёс мужик в костюме, под звук падающего тела под лавку.
Я, охренев от такого развития событий, вообще потерял дар речи. А мой отряд по непонятной мне причине один, за одним, стал валиться без чувств в алкогольном сне.
— Эти уроды пусть валяются, — окинул инструктор взглядом тела отдела конвоя. — А ты пошли со мной. — Спустился демон с трибуны и пошёл на выход из комнаты.
Делать было нечего, и я шагнул следом за демоном в костюме.
— Слушай внимательно, — не оборачиваясь, произнёс демон. — Сегодня в ночь ты будешь постоянно обходить камеры трёх заключённых. Они расположены на разных ярусах башни. Начнёшь с третьего нижнего и закончишь пятым, потом снова и так до утра. Техники скажут, когда тебе будет можно покинуть пост. А утром твои дружки тебя сменят.
Пройдя до дверей, что вели в нижний ярус цитадели, я только и слышал причитания демона в костюме.
Мужик вёл меня по узкой каменной лестнице вниз и, дойдя до массивной в десяток сантиметров в толщину двери, провёл каким-то камнем по косяку, и дверь бесшумно отъехала.