Безжалостный епископ (ЛП)
Тея поднимается на нетвердые ноги с моей помощью. Я заставляю ее встать лицом к зеркалу, пока снимаю с нее джинсовое платье вместе с нижним бельем. Ее сиськи вздымаются и опадают, когда я веду ее назад между своими раздвинутыми коленями, ее взгляд устремлен в стекло, когда я провожу кончиками пальцев по ее раскрасневшейся коже.
Ее глаза опускаются, и она отворачивает голову. Из нее вырывается тоненький звук.
— Эй, что случилось? — Я глажу ее бока и не могу удержаться, чтобы не сжать ее задницу, когда она находится на уровне глаз. — Думал, ты перестала прятаться?
— Я… ну, обычно мне не приходится… — Ее заикание исчезает, и она жестом показывает на зеркало. — Это странно.
— Это не странно.
— Это так. У тебя было так много девушек. Все, что я вижу в школе, это твоя очаровательная улыбка и красивые девушки, которые в тебя влюбляются. — Она пытается повернуться, но я удерживаю ее на месте. — Разве мы не можем вернуться к тому, чем занимались? Я хочу чувствовать себя хорошо.
Прищурившись, я указываю ей на зеркало. — Посмотри.
Проходит минута, пока она умоляюще смотрит на меня, но она встречается взглядом со своим отражением.
— Вот кто ты, Тея. Это та девушка, которую я вижу. Посмотри на нее — на себя. Ты прекрасна. Забудь обо всем остальном. — Я целую ее бедро и провожу дорожку к родинке в форме солнца, которой я одержим, слегка покусывая ее кожу. Потянувшись, она садится ко мне на колени. — Вернись ко мне.
Напряжение задерживается в ее теле. Я провожу долгие минуты, покрывая легкими поцелуями каждый сантиметр кожи, до которого могу дотянуться, придерживая ее волосы, пока я сосредоточен на задней части ее шеи и плечах. В конце концов она прижимается к моей груди.
В моем сердце загорается уголек. Я заставлю ее увидеть то, что делаю я — то, что я увидел в ту первую ночь, когда мы переписывались.
Пока она расслаблена, я раздвигаю ее ноги пошире, так что она великолепно раздвигается для меня. Она больше не обращает внимания на зеркало, но я наблюдаю за тем, как трепещут ее ресницы, как она откидывает голову назад, когда ласкаю ее сиськи, и как она выгибается, когда я дразняще касаюсь ее ног.
Время замедляется до сонливой скорости, пока ласкаю ее пальцами, поглядывая в зеркало каждый раз, когда я скрежещу членом по ее идеальной попке. Она издает тихие звуки, когда я поглаживаю ее клитор и ввожу пальцы глубже. Я знаю, что свожу ее с ума, воздействуя на ее тело осторожными прикосновениями.
— Коннор, — бормочет Тея, голос звучит пьяно и бредово, пока я удерживаю ее на краю и провожу назад, прежде чем она успевает кончить. — Пожалуйста. Пожалуйста. Это слишком.
— Шшш, еще нет. Будет так хорошо, детка, обещаю. — Я целую ее висок, слизывая влажный пот с ее кожи. — Еще немного.
Она хнычет, бедра двигаются в медленном темпе, который я задаю, безмолвно умоляя меня дать ей больше. Она забыла о своей нерешительности перед зеркалом, все, о чем она может думать — это оргазм, от которого я держу ее на расстоянии дыхания. С коварной ухмылкой я опускаюсь на локоть, свободной рукой достаю телефон из кармана и поднимаюсь, прижимая ее к себе.
— Коннор?
— Прямо здесь. Сейчас, малышка, — прошептал я, дымясь и обжигая ее ухо, посылая дрожь по ее телу. — Я знаю, ты так сильно хочешь кончить, верно?
Тея кивает, надавливая попкой на мой член, отвлекая меня на мгновение и я хватаю свой телефон.
— Я позволю тебе кончить, но мы попробуем кое-что. Я буду играть с твоими идеальными сиськами, а ты будешь скакать на моих пальцах, пока не кончишь. Не отворачивайся от зеркала. Круто?
— Хорошо, — говорит она, краснея и прикусывая губу.
Хмыкнув, я целую ее в щеку. — Хорошая девочка. Есть еще одна вещь, которую ты должна сделать.
— Что? — Ее голос хриплый от потребности.
Я держу перед ней свой телефон, установив его на приложение камеры. Тея бросает взгляд через плечо, между ее бровями появляется милая морщинка.
— Хочу, чтобы ты фотографировала себя. Наблюдать за твоим лицом, когда ты получаешь удовольствие от моих пальцев. Я хочу, чтобы ты видела все, что и я, когда ты кончаешь. — Ее глаза расширяются, и я притягиваю ее в поцелуй. — Эти фотографии только для нас с тобой. Ты можешь делать с ними все, что захочешь после — удалить их, что угодно.
Колебания исчезают с ее лица, и она берет телефон. Я снова целую ее плечо, когда она перекладывает телефон на мои колени.
— Это моя девочка. Не переставай смотреть.
Я не тороплюсь, доводя ее до предела, дразня ее чувствительную киску, пока она снова не начинает хныкать, и щелчок затвора камеры сопровождает ее неглубокое дыхание. Это так чертовски горячо. Она такая мокрая, мои пальцы скользят по ее складочкам и легко входят в нее, ее киска практически заглатывает мои пальцы. На этот раз я не мешаю ей двигать бедрами, поощряя ее трахать себя на моих пальцах.
Тепло пульсирует в моем паху, и мне требуется все, чтобы позволить ей это вместо того, чтобы сорвать с меня джинсы и трахать ее жестко, пока она не закричит. Ей это нужно.
— Ты выглядишь так сексуально, — говорю я ей в шею, покручивая сосок. — Ты видишь это?
— Да, — задыхается она, двигаясь быстрее.
— Боже, да, детка. Вот так. Трахай мои пальцы, пока не кончишь. — Пока она бьется, я поглаживаю ее клитор большим пальцем. Мое запястье судорожно сжимается в знак протеста, но я не останавливаюсь. Эти высокие звуки, вырывающиеся из нее, говорят мне, что она так близка к тому, чтобы развалиться на части. — Ты так хорошо выглядишь.
Приложение камеры щелкает кадр за кадром. В этот момент я думаю, что она так далеко зашла, что просто щелкает, используя опцию серийной съемки, но это нормально. Она сосредоточена на своем отражении, глаза пылают от желания и удовольствия и она задыхается, когда смачивает мою руку.
Еще один щелчок большим пальцем по ее набухшему клитору, и она вскрикивает, падая обратно на меня со стоном блаженства. Я подхватываю ее с ворчанием и падаю спиной на матрас, нежно поглаживая ее киску. Она дрожит и дергается в моих руках, телефон выскальзывает из ее пальцев и падает с кровати на пол. Единственный звук в комнате — это наше смешанное дыхание и ее бормотание — ох, блядь, блядь, блядь, когда она испытывает последствия чертовски хорошего оргазма.
Как только она приходит в себя, наклоняет голову и смотрит на меня розовыми щеками и приоткрытыми губами, я переворачиваю ее на спину и вколачиваю в нее свой член. Она вскрикивает, слишком чувствительная к грубому материалу моих джинсов, но я вот-вот взорвусь.
— Сядь, — пробормотала Тея.
— Детка, — умоляю я, уткнувшись лицом в ее шею. — Наблюдая, как ты так теряешь контроль, я так близок.
— Ты должен что-то выбрать, и теперь я хочу попробовать что-то другое. — Она целует меня. — Тебе понравится.
Ворча, я переворачиваю нас на бок. Она встает, проводит пальцами по своим густым кудрям и выглядит чертовски сексуально. Моя личная Афродита. Я замираю, когда она встает на колени на углу кровати и приглашает меня подойти, ткнув пальцем. Когда я сажусь, меня отвлекает вид ее спины, отраженной в зеркале, и ее круглой задницы.
Тея похлопывает по кровати. — Садись сюда. — Ее язык высовывается, проводя по нижней губе. — Я собираюсь отсосать тебе.
— Да. — Я с трудом снимаю джинсы и нижнее белье и сползаю на край кровати. Тея смотрит на меня между моих бедер, держа мой член и нависая ртом над кончиком, и, блядь, это мое новое любимое зрелище. — Ты уверена, что хочешь сделать это таким образом? Я с удовольствием подрочу на твои сиськи, если ты не готова к большему.
— Я хочу так.
Тогда она берет меня в рот, и, клянусь, я возношусь на более высокий уровень. Ее идеальные пухлые губы, обхватывающие мой член, — это прямая электрическая лестница на небеса. Поначалу она осторожничает, облизывая кончик. Я запускаю пальцы в ее волосы и стону, когда она сосет, проникая в меня все глубже, смотрю на нее и на зеркало. Это слишком, я долго не протяну. Через несколько минут она заставляет меня кончить с ее именем на моих губах.