Безжалостный епископ (ЛП)

Его резкий гогот заставляет Тею вздрогнуть, звук становится более резким, когда он проносится по коридору. Я стискиваю зубы и хватаю ее, ища укромное место для разговора, не могу обсуждать это с ней и перебивать ее, требуя другого шоу. Она послушно следует за мной.
— Сюда. — Я веду ее в пустой класс, держа за руку, чтобы отвести от нас любопытные, сплетничающие взгляды.
Это одна из научных лабораторий, тускло освещенная полузадернутыми шторами на окнах, основное освещение выключено.
Я никогда не собирался делать это на глазах у публики, унижать ее не входило в планы, я лишь намеревался убедиться, что держу ее в шах и мат, когда раскрою себя. Но когда я увидел, как она улыбается Коулману, я просто начал действовать и оставил свою стратегию в пыли.
— Мы опоздаем на следующий урок, — говорит Тея, ее глаза мятежно смотрят на меня.
Боже, этот взгляд. Можно подумать, что я пнул ее собаку.
Она вырывает свою руку из моей хватки. — Пожалуйста, отпусти меня.
— Кто сказал, что я хочу?
— Я. Я хочу, чтобы ты это сделал, поэтому так и будет. — Она обходит меня, выходит из зоны досягаемости и прислоняется к лабораторному столу в пустынном научном зале. Скрестив руки на груди, она поднимает брови. — Почему ты так долго ждал, чтобы раскрыть себя? Зачем ты вообще это сделал, если я ошиблась номером?
Ее мягкий голос повышается, вызывая у меня усмешку. Я пожимаю плечами, любуясь другой фотографией из наших сообщений. Это одна из ее более скромных фотографий за последние несколько недель, но мне она нравится. Ее рыжие волосы выглядят фантастически в толстых высоких косичках, пока она высасывает глазурь с пальца, ухмыляясь в камеру с нахальным озорством, которое она никогда не показывает в школе.
— Потому что это было весело. — Таращу на нее глаза. — И горячо. Каждый вечер я думал только о том, что ты находишься совсем рядом и кончаешь со мной.
— Но я не знала, что это был ты! Это все неправильно. Я хотела…б— Грубый звук вырывается из ее горла, и она отворачивается, пряча лицо. — Ты отвратителен.
— Отвратительно умеешь заставлять тебя кончать, ты имеешь в виду. — Я провожу языком по нижней губе, дразня ее. — Ты так хороша для меня, не так ли? Мне все время интересно, сделаешь ли ты то же самое для любого, кто обратит на тебя внимание.
Я не говорю этого, но Коулман приходит мне на ум. То, как он наклонился к ней, прежде чем я прервал его, заставляет меня хотеть ударить что-нибудь. Предпочтительно по его ухмыляющемуся лицу.
— Прекрати это. — Тея натягивает манжеты свитера на руки, выкручивая материал, пока он не растянулся и не обмяк. Она выглядит так, будто я разрушил ее мир, и ее светлое выражение убивает. Я хмурюсь, мне неприятно видеть ее лицо в такой тени. Ее глаза поднимаются и встречаются с моими, блестящими от влаги. — Зачем ты это делаешь?
— Ну, я был возбужден и под кайфом, когда ты написала смс, так что, думаю, это само собой понятно, но…
— Коннор! — Тея фыркает, смахивая шальную слезу. От вида ее слез у меня все внутри переворачивается, я не хочу, чтобы она плакала. Не знаю, что со мной не так, обычно меня не волнует, как мой шантаж влияет на людей. — Что ты хочешь от меня? Выкладывай скорее, чтобы я могла уйти.
— Куда пойти?
Она пожимает плечами. — Первая остановка — дамская комната, чтобы я могла привести себя в порядок.
Полагаю, она имеет в виду выплакать глаза, что настоящий Уайетт не пишет ей. — А после этого?
— Химия.
Мои брови удивленно поднимаются. — Не так, как пойти домой или чтобы поплакаться своим подружкам под трибунами?
Тея морщит нос. — Нет. Учебный день еще не закончился.
Я закрываю лицо рукой и стону. — Боже, ты зануда.
— Тебе угрожают умные женщины?
Я насмехаюсь. — Вряд ли.
— Если у тебя с этим проблемы, тебе придется помучиться. Я ни для кого не буду менять то, чем занимаюсь в жизни.
— Нет. Это ерунда. — Качаю головой и однобокая улыбка растягивает мои губы. — На самом деле, это идеально.
Мама не сможет мне отказать. Тея учится, не вредничает и выглядит невинной, и я единственный, кто знает, что это не так.
 
— Идеально для чего?
— Для того, что мне нужно от тебя. Мы собираемся заключить сделку. Вот как это работает, когда у меня есть рычаги влияния на людей здесь. — Я подхожу и обхватываю ее за плечи. Она такая маленькая рядом со мной, что я могу прижать ее голову к своей груди. — Ты окажешь мне услугу, а в обмен я никому не расскажу об этой Тее Кеннеди. — Я помахал своим телефоном. — Жаль, правда, она намного интереснее тебя.
Рот Теи раскрывается, и это даже мило, все возмущенные и оскорбленные. У меня возникает искушение засунуть пальцы ей в рот, чтобы сделать его сексуальным и воплотить в жизнь одну из моих фантазий. Они дергаются у нее на плече, и вместо этого я запускаю их в ее волосы.
— Это похоже на вымогательство, не так ли? Это ужасно!
Моя забавная улыбка растягивается. — Ну, я не буду тебе платить. Это старый добрый шантаж, детка. Так что делай, что говорю, или я собираюсь сыграть в русскую рулетку с моим списком контактов и всеми личными фотографиями, которые ты посылала. — Я наклоняю голову. — Знаешь, тебе действительно следует быть осторожной с теми, кому ты посылаешь обнаженные фотографии. Убедись, что ты им доверяешь и все такое. Или что у тебя есть правильный номер.
— Но я… он ввел свой номер в мой телефон, я не…
— Черт, как холодно. — Я сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. — Либо это было специально, либо он идиот.
Ее глаза вспыхивают от ярости. — Уайетт не такой! Он добрый, веселый и предан своей работе спасателя. — Она окидывает меня взглядом. — В отличие от тебя.
Я закатываю глаза. — Звучит так себе. Тебе нужно принять тот факт, что твой спасатель дал тебе фальшивый номер, потому что ты ему не нужна, или что он, вероятно, не может с тобой справиться. — Я высунул язык из уголка рта, пока мой взгляд путешествовал по изгибам, которые, как я знаю, скрываются под ее неуклюжей униформой. — Не то чтобы я мог.
— Ты еще не сказал, что тебе от меня нужно, — возражает Тея.
— Это просто, милая. Мне нужно, чтобы ты притворилась, что ты со мной, притворилась моей девушкой.
Она фыркает, пытаясь вырваться из-под моей руки, но я держу ее крепко. Когда она не может вырваться, она хрипит. — Быть твоей фальшивой девушкой? Какого черта, Коннор? Я никогда не видела, чтобы ты ходил на свидания.
— Ты права, не знаю. Но это важно, и это все, что мне нужно от тебя, это должна быть ты. — Я не говорю ей, что не могу отказаться, поэтому вынужден выбрать кого-то. — Это хорошая сделка, так что соглашайся. Я не прошу тебя запоминать мой любимый цвет или даже общаться с моими друзьями. Тебе нужно, чтобы я не распространял информацию о тебе по школе, и мне нужно, чтобы ты оказала мне эту небольшую услугу, пока я не закончу с тобой.
— Небольшую! Ты говоришь об отношениях. Для меня это очень важно! — Рот Теи работает, пока она формулирует ответ и через минуту она хлопает в ладоши. — Ты даже не спрашиваешь! Ты просто требуешь, чтобы я позволила тебе управлять мной, угрожая шантажом, чтобы я не могла отказаться.
Она прикусила нижнюю губу, свела брови, и я кладу телефон на лабораторный стол, загибая пальцы в ладони, чтобы усмирить желание проследить за тем, как она надувается.
— Ты действительно такой злой, как все говорят, — тихо заканчивает Теа.
Я ухмыляюсь. — Лучше, блядь, поверь в это, детка.
Ужас искажает ее милые черты, когда она откидывается так далеко, как я позволяю, пока она прижимается к моей руке. Она качает головой. — Не называй меня так. Не называй меня так больше никогда.
— Видишь ли, в этом-то все и дело, детка. — Делаю паузу, проводя зубами по губам. — Я буду называть тебя так, потому что я делаю то, что хочу. И я хочу, чтобы ты была моей ненастоящей девушкой.
Она вскидывает руки вверх. — Почему ты не можешь выбрать какую-нибудь другую девушку! Есть так много тех, кто с радостью согласится. Они… — Нерешительность останавливает ее, обрывая ее слова. Ее сине-зеленый взгляд опускается на пол, ресницы опускаются на щеки. — Они красивее, и они действительно хотят быть рядом с тобой.