Месть колдуна или Приключения медвежатника (СИ)

Найденного золота и драгоценностей в цивилизованном мире, хватило бы мне до конца жизни и осталось бы внукам, но здесь оно было совершенно бесполезным. С удовольствием, променял бы его на хороший стейк, или сигару, увы, ни того не другого здесь не имелось. Дни пролетали за днями, и я уже настолько привык к своей жизни здесь что воспринял появление людей на острове, как-то отчужденно. В принципе, я уже достаточно одичал, бил камнем влет любую чайку, или баклана, без каких либо проблем ощипывал их, и жарил, либо на вертеле, либо на донышке чемодана, не особенно обращая внимание на то, что птица сильно отдает рыбой. Тоже самое касалось и водоплавающих. С помощью остроги, сделанной мною из тонкого очищенного ствола дерева и пары отмычек, заточенных до остроты лезвия, я легко добывал себе на обед пару тройку рыб плавающих в лагуне. Сам при этом, находился на собранном мною плоту, из двух десятков пластиковых канистр, связанных между собою найденными и расплетенными обрывками канатов. Поверх плота лежала циновка сплетенная мною из пальмовых листьев. А на берегу уже стояла довольно приличная хижина, сложенная из мусора набранного на северном побережье острова. Причем хижина, была довольно удобной. Спал я в гамаке, сплетенном из веревок и лиан, полы были застелены циновками, а чуть в стороне от домика находился вполне благопристойный туалет, с настоящим унитазом и водяным смывом. То, что воду приходилось носить ведрами, сделанными из обрезанных канистр, сущая мелочь. Зато найденный мною унитаз, оказался совершенно целым, правда без пластиковогог круга, но зато и явно никем до меня не используемый. 
Я обгорел до черноты, и если вначале своей Робинзонады, мучился от сожжённой на солнце кожи, то сейчас, мне было абсолютно все равно, и я бродил по острову в одной набедренной повязке. Хотя все же сохранил свой выходной костюм, нижнее белье и туфли. Все это аккуратно обернутое полиэтиленовой пленкой сейчас висело в моей хижине. Не то, чтобы я надеялся когда-то вновь надеть все это, скорее, вид этих вещей, позволял не скатиться мне на самое дно. Хотя с каждым днем я был все ближе и ближе к этой черте, и в какой-то момент даже начал разговаривать со своими вещеми, пеняя им на то, что они бездельничают целыми днями.
Тем удивительнее оказалось то, что однажды к берегу подошел моторный баркас, из которого высадились люди, приплывшие сюда для сбора листьев Понандуса, которые используются для плетения мешков. Именно тогда я и узнал, что это остров Дюси, который относится к группе островов Питкэрна, и является заморской территорией Великобритании. Точнее говоря, она ими как бы владеет, но они не являются территорией Англии. Главным островом является именно Питкэрн, куда я вскоре и отправился.
Кстати Питкэрн единственный в мире остров на котором проживают всего шестьдесят человек, в городке под названием Адамстаун. Все жители этого острова являются потомками моряков высаженных на этот тогда еще необитаемый остров со шхуны «Баунти» из-за произошедшего на ней бунта, лет триста назад. Вместе с ними было высажено и несколько тайских женщин. В итоге я увидел вполне современное поселение, с собственной школой, больницей, полицейским участком, почтой и даже местным музеем. На острове была развитая сеть дорог, хоть и не асфальтированных, передвигались по ним в основном с помощью грузовых мотороллеров или велосипедов.
Жителям повезло еще и в том, что остров находился как раз на судоходном пути между Новой Зеландией и Панамским каналом. Поэтому, как минимум два, а то и три раза в месяц здесь появлялось какое-то судно, имеющее возможность доставить те товары, которых не имелось на острове. А вообще остров жил натуральным хозяйством. Благодаря плодородным почвам здесь легко выращивались, бананы, кокосы, цитрусовые, бобовые культуры, ямс. Некоторые жители занимались разведением пчел, другие овцеводством. Кроме того занимались ловлей тунца и крабов. Единственный магазин, имевшийся на острове, продавал скорее привозные товары. Всем остальным, что выращивалось на острове, люди скорее обменивались без денежного эквивалента. Хотя с некоторых пор здесь и появились денежные отношения. Имелось здесь и представительство одного из банков Новой Зеландии, и доставленные на остров драгоценности, найденные мною, с удовольствием были приняты, и оценены экспертами, в срочном порядке прибывшими на остров из Окленда.
 
Я не особенно бедствовал и до этого дня, но сейчас, в одночасье стал довольно состоятельным человеком. Во всяком случае, наличие на моем счету семисот тысяч новозеландских фунтов, приятно греют мою душу. А сохранившаяся чековая книжка позволила перебросить мои средства из "Дойче банка" на Новозеландский счет. С такими средствами можно устроить свою жизнь где угодно. Но я видимо отвык от людского общества и цивилизации, за восемь месяцев моей Робинзонады, и поэтому пожелал временно остаться на острове, чем только обрадовал местных жителей. Дело в том, что здесь остались в основном состоявшиеся люди, у которых налажен быт, дело и они не мыслили своей жизни вдали от этих мест. Молодежь становясь совершеннолетними стараются найти для себя более перспективное место для жизни, и потому большей частью переселяются в Новую Зеландию.
Выразив желание остаться здесь, и тем самым пополнить ряды убывающих, а так же возможно внести свежую струю крови, в это общество, я был принят со всем радушием. Честно говоря, я рассчитывал скорее отдохнуть от одиночества, и вновь привыкнуть к общению. Но все произошло несколько иначе. Я нашел здесь свою любовь, и создал семью. И сейчас, когда прошло столько времени, я ничуть не жалею о сделанном, когда-то выборе. И даже благословляю тот час и того злого колдуна, который отправил меня надеясь вероятно на то, что я не смогу выжить в одиночку на необитаемом островке, посреди океана. Хотя кто знает, на что он вообще расчитывал.