Месть колдуна или Приключения медвежатника (СИ)

Зато передо мною лежал легендарный Марсель, а у меня имелись кое-какие средства, хотя бы для того, чтобы посетить замок Иф, а возможно и остров Монте-Кристо. О чем говорили часто встречавшиеся туристические плакаты. Ведь после последних лет мытарств мне положен, хоть какой-нибудь отпуск.
Замок Иф, бывший в моем представлении огромной крепостью, с высокими стенами и мрачными бастионами оказался всего лишь крохотным укреплением, с невысокими каменными заборчиками и небольшим кубиком донжона, с трех сторон которого поднимались круглые цилиндры башен, и лишь одна из них выглядела высокой. На территории еще имелось двухэтажное здание администрации, небольшой жилой дом, а чуть в стороне находился маяк. Может со стороны моря стены и казались высокими но фактически не превышали трех метров. Да и вообще все эти сооружения никак не походили на то, что было описано Александром Дюма. Хотя гид и провел нас по крепости и даже показал камеры, в которых предположительно могли находиться Дантес и его учитель, но тут же огорошил тем, что основание замка Иф, состоит из монолитной скалы, и прокапать в нем хоть сколь-нибудь возможный подземный ход, даже теоретически невозможно. Впрочем, все это нисколько не умаляет художественной ценности произведения.
Остров Монте-Кристо, как оказалось, территориально принадлежал Италии, но добраться до него не было никаких проблем. Я вместе с группой туристов занял место на катере, и через несколько часов плавания скоротав время путешествия в небольшом судовом баре, прибыл на остров. Последний представлял собой огромную каменную глыбу, местами поросшую мелкой чахлой травой и невысоким кустарником. Множества коз, так же описанных в романе Дюма, найти не удалось, кроме двух домашних, которых держал владелец небольшой гостиницы. А настоящим бичом острова оказались крысы, видимо завезенные сюда, на каком-нибудь корабле, и к настоящему моменту расплодившиеся настолько, что порой было страшно ступать, где-то неподалеку, всегда можно было заметить одну или несколько крысиных мордочек, внимательно наблюдающих за туристами. Пещер, по словам владельца гостиницы и гида, на острове так и не обнаружили. Правда несколько лет назад одна из туристических фирм пригнала сюда рабочих, которые за неделю выдолбили довольно крупную пещеру, которую собирались выдавать за настоящую. Но в межсезонье, эту пещеру облюбовали для себя крысы, и войти в нее сейчас, значило бы подвергнуть себя, неоправданному риску.
Что интересно, о том, что остров наводнен бесчисленным множеством крыс знает все начальство того округа, к которому относится остров. И если налоги от туризма собираются в плановом порядке, то на то, чтобы избавиться от крыс никогда не находится нужных сумм.
При возвращении имелся выбор, за счет того, что к острову подошло испанское туристическое судно. А так как я все равно собирался направиться именно туда, то просто продолжил свое путешествие на нем, и в итоге, попал на Ибицу. Огромный остров, предназначенный в большей степени для того, чтобы угодить туристам со всего мира. Разумеется здесь имеются и некоторые предприятия, например огромный завод по производству цемента и строительных смесей, множество плантаций, где можно увидеть все начиная от лаванды и ромашки, до оливковых рощ и виноградников . Но все же большей частью здесь занимаются именно обслуживанием туристов. Причем отдохнуть здесь есть возможность для людей с практически любым бюджетом. Чем я с огромным удовольствием и пользовался.
А еще, благодаря своей сохранившейся способности видеть металлы, изрядно поднял свое благосостояние. Учитывая, что побережье острова, фактически один огромный пляж, за исключением, пожалуй северной и частично северо-восточной части с обрывистыми берегами, то пройдя пешком по столичным прибрежным пляжам разбогател более чем на почти четырнадцать тысяч испанских песет. При этом, как оказалось ликвидировать найденные вещи проще простого. В Eivissa– Столице острова имеется ряд представительств крупных ювелирных домов Европы, где без особых проблем, можно обменять на деньги ту или иную ценную вещь. При этом на то, где и как эта вещь была приобретена, на особенно обращают внимание. Здесь встречается достаточно много туристов, окунувшихся в роскошную жизнь, и потому, слегка поиздержавшихся. Поэтому скупка золота и драгоценностей во всю наживается на бедных отчаявшихся туристах. Разумеется полную цену тебе здесь не дадут, но зато не спросят и о происхождении то или иной «безделушки».
 
Видя такое дело, я решил несколько задержаться на острове, и потому занимался раскопками почти две недели, При этом уделяя раскопкам не более четырех-пяти часов в день, а остальное время, нежась на пляжах, но в итоге все это мне просто надоело, хотя и позволило изрядно пополнить свой бюджет. К середине лета, я задумался о том, куда мне стоит двинуться дальше. Как бы здесь ни было хорошо, но хотелось новых впечатлений, и потому после некоторых размышлений я сел на самолет и отправился в Португалию, в Фаро. Почему именно туда? Честно говоря, особых предпочтений у меня не имелось, и поэтому я взял билет, просто на ближайший рейс, отправляющийся в ту страну. И потом, что-то подталкивало меня, именно в ту сторону. Хотя я и не могу сказать что именно. Просто к тому моменту, когда нужно было сделать выбор между Лиссабоном и Фаро, что-то толкнуло меня именно в эту сторону. А я привык доверять своим предчувствиям, и поэтому выбрал именно это направление. И как оказалось далее, не ошибся в том.
Сюда я приехал, вполне состоятельным человеком. Не миллионером, но и не оборванцем, считающим каждую копейку и экономящим буквально на всем. В аэропорту взял в аренду автомобиль, и снял комнату в небольшом семейном пансионате, на песчаной косе, прайя де Фаро. Днем, посещал музеи, памятные места, и прочие достопримечательность города, иногда валялся на пляже, а иногда просто бродил по песчаной косе, заодно поднимая свое благосостояние, которое росло не по дням а по часам. Мой немецкий паспорт принимали с достаточным уважением, а отсутствие знаний португальского языка, с пониманием. В конце концов, не каждому дано знать все имеющиеся в мире языки. Поэтому всегда находился человек, который мог помочь с переводом, и пониманием.
Антикварную лавку не в самом роскошном районе города, я обнаружил совершенно случайно. И хотя именовалось это заведение как «Антикварный магазин», я бы скорее назвал ее лавкой старьевщика. Я не большой специалист по действительно ценным древностям, но сломанный зонтик, пусть и достаточно древней конструкции, старые штиблеты, потертые до невозможности, или скажем аккордеон «Hohner Gola», пусть и знаменитой фирмы, но с порванными мехами, вряд ли можно отнести к ценному антиквариату. Поэтому, возникшая было мысль, показать хозяину этого заведения, имеющиеся у меня альбомы с марками, рассосалась как-то сама собой. Вряд ли хозяин этого заведения действительно что-то в этом смыслит, если уж пытается выдать откровенное старьё, которому место на ближайшей помойке за антиквариат.
Уже собравшись выйти из магазинчики, заметил в самом углу что-то прямо до боли знакомое. Меня так и потянуло к этому месту, и вскоре я разглядывал свой собственный чемоданчик, оставленный когда-то в воинской части Восточной Германии, где проходил службу в роте, и просто млел от того чемоданчик, пройдя такой путь от Дёмица до Фаро, вдруг попался мне на глаза.
Похоже хозяин этого заведения заметил мой интерес к этому чемоданчику, и тут же как тень метнулся ко мне и начал расхваливать на все лады свой товар, объясняя мне как несмышлёнышу огромную ценность этого изделия.
- Понимаете сеньор, изделия этой фирмы, уже как минимум лет пятьдесят не выпускают подобной продукции. Посмотрите внимательно, да, изделие несколько побито, но это только добавляет ему ценности в глазах истинного коллекционера, коим вы несомненно являетесь.
Он распинался еще минут пятнадцать, и в его речи, в которой я понимал с пятого на десятое, проскальзывал явно Одесский акцент, да и весь его вид говорил о том, что рядом со мною находится старый Одесский Еврей. Дождавшись окончания его речи я на ломаном Португальском смог связать несколько слов, и попытался объяснить этому старьёвщику, что я из его пространной речи, понял только предлоги, потому что я немец, и не знаю португальского.