"Больная. Любовный роман" (СИ)

Больше мы с ним не виделись. 
Мама… 
Ей тоже досталось. Она попала в СИЗО, несмотря на состояние здоровья. Во время суда мать ни разу не обмолвилась со мной словом – просто сидела, смотрела в одну точку, внимательно выслушивая прокурора. 
– Я всего лишь хотела помочь. Я не хотела, чтобы Настя осталась одна. Это все, что я хочу сказать. 
Она умерла. 
Да, умерла. В СИЗО. Не дожила до вынесения приговора. 
Я очень долго переживала, но, увы, прошлого не изменишь. Мы с сестрой похоронили ее и больше не вспоминали тех дней, когда моя собственная мать отдала меня на погибель, в руки настоящего маньяка. 
Сергей, кстати, ответил по-полной. Ему дали пятнадцать лет строгого режима. Его, к сожалению, признали вменяемым. Во время суда мужчина в упор смотрел в мою сторону, и по его глазам было видно, что он о чем-то думает. Но высказать свои мысли Сергей не решился. 
Когда его взяли под белы рученьки и пытались вывести из зала суда; когда судья зачитал приговор и удалился; когда люди, уставшие от долгих разбирательств, встали со своих мест, он крикнул мне на прощание: 
– Мы с тобой еще увидимся, я тебе обещаю! 
А я вышла замуж. Снова. За Сергея Николаевича. Он оказался действительно хорошим и достойным мужчиной. Сергей Н., как я его называю, чтобы ненароком не спутать со своим бывшим, который еще долго не выходил из моей головы, принял и моего сына, Рому. Мы сменили ему фамилию. И после не рассказывали, кто его отец и как он появился на свет. Не хочу, чтобы Роман получил психическую травму и не стал таким же, как его мать… или отец. 
На днях я получила письмо.
Сергей… 
Он все еще надеется, что я вернусь к нему. 
“Я приветствую тебя, моя дорогая и горячо любимая супруга. Пусть и суд нас развел по разные стороны, я все же верю, что наш брак заключен на небесах. Я знаю, что ты теперь с другим. Ну, ничего. Это поправимо. Как там наш сын? Все ли у него хорошо? Я очень соскучился по вам, хочу увидеть и горячо обнять. Я люблю тебя, малышка, даже несмотря на то, что ты с другим. Несмотря на то, что ты бросила меня гнить в тюрьме. Когда я освобожусь, мне уже будет под шестьдесят, глубокий старик. Знаешь, о чем я мечтаю? Перечеркнуть все, что было, и начать с самого начала. Я все еще помню, как мы встретились. Как мы проводили наши совместные дни. Какой ты была горячей и страстной в постели. Я пишу это и осознаю, что хочу тебя. Перед сном я представляю, как трахаю тебя: сначала медленно, а потом все сильнее, страстнее, осушаю тебя без остатка. У меня встает, и я начинаю передергивать, представляя твой обнаженный образ. 
Я скоро освобожусь. Это произойдет быстрее, чем ты думаешь. Когда я выйду, я приду к тебе с распростертыми объятиями. Я найду тебя, где бы ты ни была. Я принесу тебе твои любимые цветы и положу к твоим ногам. Я раздену тебя догола, уложу на постель и буду трахать тебя до последней капли. А потом умру, довольный и счастливый. И ты тоже умрешь. Я заберу тебя с собой. И сына тоже. И там, на небесах, в царствие Божием, я буду самым счастливым, самым бессмертным, человеком. И в следующем своем воплощении я приду к тебе, и снова заберу тебя к себе. 
И так будет каждый раз, пока человечество не падет окончательно. 
Люблю тебя. Твой Сергей”.