"Больная. Любовный роман" (СИ)

– Конечно есть. – Сергей загадочно улыбнулся. – Ты. 
– Это не смешно! – я закрыла лицо руками. 
– Я не шучу.
Я готова была провалиться сквозь землю. Нет, это все-таки розыгрыш! Или же Сергей – просто сумасшедший, который не понимает, что несет. Зачем взрослому мужику психически больная девушка? Неужели он не может найти себе нормальную кандидатку на роль любимой жены? 
– Послушай, Настя, – я вздрогнула, почувствовав его прикосновение. Теплая мужская рука коснулась моей заплаканной щеки. – Я тебя все равно не брошу. Неужели ты не понимаешь, что погибнешь здесь? Я не могу этого допустить. 
– Вы сумасшедший, – отрезала я, не желая его больше слушать, отвернулась и замолчала. 
– Ты не веришь мне? – спустя некоторое время спросил Сергей. 
– Вы не понимаете, насколько глупо поступаете. Я шизофреник и параноик, со мной одна морока. Неужели это сложно понять? – воскликнула я, нервно подрагивая. – Нормальный взрослый мужчина не посмотрит на такую. Вы же подобно идиоту продолжаете гнуть свою линию. Неужели вы настолько наивны и глупы? 
– Ты считаешь мои чувства наивностью и глупостью? – изумленно произнес мужчина.
Я пожала плечами. 
– Чувства проверяются временем. Но я не верю ни единому вашему слову. Простите.
Сергей расстроенно вздохнул. Он понял, что серьезного разговора у нас не получится. 
  
3
 
Конечно, первая встреча с Сергеем прошла не лучшим способом. Но что я ему должна была сказать? Спасибо, что проведываешь несчастную девушку? Или надо было прогнать? Но его подарки так мне приглянулись, что после свидания я не снимала новенькие летние вещи: крутилась в ванной возле зеркала, пытаясь рассмотреть, как они на мне сидят. 
Женщины, что лежали со мною в одной палате, тут же начали интересоваться, что за мужчина ко мне приходил. Многие даже удивились тому, как он начал ухаживать за мной. Самые смелые предположили, что Сергей неравнодушен ко мне. 
– Ты сама подумай, – вещала одна из них, – зачем взрослому мужику приходить к незнамо кому? Даже если вы раньше не общались, взрослый мужик не будет делать подарки “по дружбе”. Такого не бывает. Мужики дарят подарки только в том случае, если влюблены. Или ты все еще думаешь, что это по доброте душевной? 
Я только фыркнула от смеха. 
– Мы просто друзья. 
– Н-да… друзья… 
– Ты еще слишком мала, чтобы понять элементарных вещей. Мужику сорок лет, и он дарит халат за пять тыщ потому что вы друзья? Хах, ну и ты наивная. Он просто хочет трахнуть. У тебя же секса еще не было, верно? Хотя можешь и дальше верить в “дружбу”. 
Возможно, они правы. Его симпатия начала меня настораживать. Что понадобилось взрослому нормальному мужику от больной девушки? Я не решилась спросить его тогда, на втором свидании, зачем он пришел, но это бы выглядело очень невежливо по отношению к нему. Тем более Сергей казался очень добрым и заботливым человеком. Хоть я и расстроила его своим поведением, он не собирался отступать. И поняла, что, возможно, я ему очень дорога. 
Наступил следующий день. 
Подъем в шесть часов утра, гигиенические процедуры, зарядка... в общем, все как всегда.
– Девочки, девушки, женщины, старушки! Встаем! Девушки, женщины! Подъем! 
Я нехотя открыла веки. 
Пару дней назад меня подняли на второй этаж. Людмила Афанасьевна, строгая врач в очках и с короткими, подстриженными, темными волосами, перевела меня в шестнадцатое отделение. Не было причины, чтобы держать вполне адекватного пациента среди тяжелобольных. Я собрала все свои вещи и пошла следом за медсестрой. Тогда дежурила Анастасия Михайловна – молодая девушка, очень стройная и сдержанная. Она всегда ходила с длинными распущенными волосами, которые достигали ее бедер. 
– Размещайся там, где свободно. Если захочешь поменять палату, попросишь у меня. 
Таковы правила. 
Я легла возле окна. Кровать стояла рядом с подоконником. Я сложила в тумбочку вещи и расстелила постельное белье. 
 
– Старушки, женщины! Подъем! 
– Хватит орать, – из-под одеяла высунулась женщина с недовольным лицом. – Голова уже трещит от твоих воплей… 
Утром и вечером больные принимали ванну. 
Вечером того же дня мне принесли ведро, полное воды, и швабру. 
– Сегодня твоя очередь мыть палату, новенькая. 
Я возражать не стала: взяла швабру, макнула ее в ведро с водой и принялась елозить тряпкой по деревянному полу. Это каждодневная работа. И даже соответствующий график висел напротив входа в палату. 
Мне было лень вставать с нагретой постели. По всему отделению пооткрывали окна. Утром в летнее время было очень прохладно, поэтому я старалась как можно больше закутаться в тонкий пододеяльник. Но медсестра Елена Владимировна, дежурившая в ночную смену, грубо подняла меня с постели и отправила в ванную, мотивируя скорым приходом врачей. Спорить с ней бесполезно, и я поползла по холодному коридору в сторону умывальника.
Завтрак подали спустя три часа. 
Врачи уже работали, закрывшись в ординаторской, медсестра сменилась, а больных гнали в столовую. Дежурные, пациенты из других палат, расставляли по столам чашки с горячей рисовой кашей, зеленым чаем и вареным яйцом. Дамы, рассевшись по своим местам, принялись за еду, горячо обсуждая планы на нынешний день. 
Я с тоской поковыряла ложкой в тарелке, выпила чай и съела яйцо. Получив дозу своего лекарства, отправилась в палату, где снова нырнула под пододеяльник, завернувшись в него, как в кокон. 
Очередной будничный день проходил скучно. Половина больных отправились на трудотерапию, а остальные либо смотрели телевизор, либо крепко спали. В отделении стояла тишина и благодать. 
Однако ближе к обеду начали приходить посетители. Родные и друзья больных женщин громко приветствовали их, прижимая друг к другу и не отпуская. 
Сон как рукой сняло. 
Я подошла к окну в надежде увидеть свою маму. Слезы снова полились из моих глаз, и я разрыдалась, уронив голову на подоконник.
– Анисимова! – звонким голосом закричала медсестра. 
Я встрепенулась. 
– Анисимова, твою мать, к тебе пришли!
Я осознала, что происходящее в данный момент не сон, а самая настоящая реальность. В глубине души я надеялась, что мама все-таки пришла меня навестить. С бешеной скоростью я кинулась коридор, и на крыльях радости влетела в заполненную людьми комнату для свиданий. 
– Здравствуй, – на пороге стоял знакомый мужчина. Заметив, с какими радостными эмоциями я появилась, Сергей притянул меня к себе и обнял. 
– Снова вы? – ошарашенно произнесла я, вдыхая запах мужского одеколона.
– Ты опять мне не рада? – Сергей взглянул мне в глаза.
– Вы же знаете, я жду маму… – пролепетала я, роняя слезы.
Сергей сокрушенно покачал головой и снова прижал меня к себе.
– Не плачь. У твоей мамы, возможно, дела, поэтому она не может тебя навестить. Ну, улыбнись! – он наградил меня улыбкой. 
Я вынуждено ответила ему тем же. 
Прижимая меня к себе, Сергей провел меня в комнату, нашел свободное место, и мы сели на маленький диванчик, обнявшись. 
– Как ты, Настенька? – я почувствовала, как его пальцы трогают мою щеку, пытаясь вытереть слезы. 
– Как видите – неплохо, – я равнодушно пожала плечами. 
– Я снова кое-что тебе привез. – Сергей довольно подмигнул и вручил мне, вытащив из своей сумки, художественные принадлежности: большую тетрадь для рисования, фломастеры, цветные карандаши, ластик и линейку. – Мама моя сказала, ты рисовать очень любишь.
– Спасибо, – конечно, мне было очень приятно получить такие щедрые подарки, но все же неудобно, когда малознакомый мужчина вручает их тебе. – Вы очень добры ко мне, Сергей.
– Насть, – мужчина закатил глаза, – я же просил обращаться ко мне на «ты»! Я что, такой старый?
Я опустила глаза, не зная, как ответить. 
– Ты меня стесняешься? – Сергей провел рукою по моей левой щеке. Его прикосновение было нежным. Я прижалась к нему, роняя слезы на его голубую рубашку. – Ты чего? – засмеялся он, прикасаясь к моим длинным волосам.