"Больная. Любовный роман" (СИ)

– Больше слушай всяких, – фыркнул Сергей. – Никакого изнасилования не было, у нас все было по обоюдному. Я решил, чего уж терять, раз ее не отпускают ко мне, пусть это произойдет в больнице. Там никого не было, ни тебя, ни теть Люси, так что, нас никто не видел. Ты же отлично знаешь, я от своего не отступлю. То, что принадлежит мне, достанется только мне. 
– Ты с ума сошел! – возмутилась несчастная женщина. – Девочку… прямо в туалете… кого я воспитала… 
– А что мне еще было делать, скажи?! – заорал Сергей. – Смотреть, как мою девчонку лапают другие мужики?! Или что? Хватит с меня бабских истерик! Я поступлю как настоящий мужик – отобью её у ее парня и буду распоряжаться ее жизнью! Хватит! Вечно вы решаете, что нам, мужикам, делать. Хватит с меня этого! Одна ушла к другому, другая решила меня послать… нетушки! Я не хочу быть тюфяком, которым все пользуются! Я сейчас же приду к ней в больницу и поставлю ей ультиматум! – и он, не дослушав нравоучения матери, отключил телефон. 
Сергей схватил ключи от машины и, громко хлопнув дверью, вышел из подъезда. Сел за руль и немедля отправился в больницу. Он чувствовал, как гнев разливается по венам вместе с кровью. 
Он покажет, кто тут мужик. 
Сергей оставил автомобиль у въезда в больницу и пошел по асфальтированной дорожке прямиком к корпусу. 
Но, не доходя до калитки, он внезапно увидел Настю в объятиях другого. Ревность вскружила Сергею голову, и ему пришлось приложить титанические усилия, чтобы не рвануть к ним, схватить этого паршивца за шиворот и не начать бить тому морду. Сергей сжал кулаки и смотрел из-за угла, как его девочка целует этого урода, что посмел на нее покуситься, и ласково гладит по щеке. 
Ну ничего. Все в этом мире решаемо. 
  
13
 
– Ничего такого, о чем было бы можно рассказать, – признался Ринат. Он гладил мои руки и с нежностью смотрел на меня, пока я, опустив глаза, довольно улыбалась. – Закончил восьмой класс, перешел в девятый. Мама отправила меня к бабушке, на лето. Бабушка начала меня третировать подготовкой к экзаменам. Знаешь, Насть… – Ринат тяжело вздохнул, – я все еще никак не могу осмелиться сказать предкам о тебе. Они могут тебя не принять. У нас всего четыре года разницы! Разве это может что-то изменить? 
– Нет, конечно. Но я думаю, твои родители посчитают правильным, если мы… на время… расстанемся, – предположила я, озвучив свои самые страшные мысли. Я боялась потерять его, и, если честно, в последнее время предчувствие чего-то нехорошего не отпускало меня. Оно и ясно: с внезапным появлением Сергея моя жизнь резко пошла по наклонной. Мне не хотелось терять самое дорогое. – Чтобы твое будущее в дальнейшем хорошо сложилось, – поспешила я объясниться. 
– Ты какая-то грустная. Все хорошо? 
– Да… все хорошо. Я просто соскучилась по маме. 
– Не беспокойся. Она обязательно к тебе приедет. 
Я слабо улыбнулась и кивнула.
Спустя час Ринат ушел. Мы горячо распрощались с ним. Мне не хотелось его отпускать. Расставание, пусть даже на время, самая тяжелая штука в жизни. Я смотрела ему вслед, на то, как он уходит, помахав напоследок рукой. 
– Это и есть твой любимый? – после Света подошла ко мне. 
– Да. Это мой Ринат. 
– Я видела, как вы обнимались. 
– Да… я теперь еще сильнее по нему скучаю. 
– А с… с Сергеем у тебя значит… ничего? 
Я посмотрела на нее. 
– Ничего. И, пожалуйста, не напоминай мне о нем. 
Света пожала плечами. 
– Хорошо. Как скажешь. 
На следующий день нас снова подняли очень рано. Боль вновь вернулась, напоминая о себе. Я проклинала тот день, когда связалась с Сергеем, и тот день, когда переспала с ним. 
– Что, опять болит? – Нина подошла подошла к моей кровати. – Давай, помогу, – она помогла мне подняться с постели. – Неужели тебе не назначили лечение?
– Нет. Мне сказали, что Людмила Афанасьевна потом все расскажет. 
– Странно. Обычно назначают мази, таблетки там… а тут ничего. И че теперь, ты должна мучиться? Странные у нас врачи однако… 
 
– Я спорить с ней не собираюсь. Не хочу оказаться на первом этаже. 
Утро прошло как обычно. 
– Людмила Афанасьевна мне еще не назначала трудотерапию. Сейчас я понимаю, не до нее, но все равно… скучновато в отделении. 
– Тебе сейчас лечиться надо. Какая тебе работа? Вишь, работать она захотела… 
Я пожала плечами. 
– Почему бы и нет? 
– Анисимова, к тебе пришли! – позвала меня Валентина Алексеевна. 
– Чую, твой жених пришел, – мрачно произнесла Нина, – тот, седовласый. 
– Сплюнь, – фыркнула я. 
Сергей поприветствовал меня новым шикарным букетом. 
– Я соскучился и решил тебя проведать. Как твое самочувствие, куколка? 
– Нет, это какое-то издевательство! – воскликнула я, не выдержав. – Я же попросила Людмилу Афанасьевну тебя не пускать! Зачем ты снова пришел? Уходи или я сейчас буду кричать! 
– Я же сказал, я люблю тебя. Я буду приходить сюда каждый день, и мы все равно будем с тобой вместе. – Сергей подошел ко мне ближе и присел передо мной. – Я не хотел причинять тебе боль, правда! Ты услышь меня, хорошо? – я готова была закричать, но мужчина остановил меня. – Ты пойми, солнышко, то, что предначертано судьбой, не избежать. Я люблю тебя, ты любишь меня, что в этом плохого? Тебя пугает мой возраст? В стране много неравных браков. И эти люди счастливы. То недоразумение, что между нами произошло… я не знал, как тебе еще доказать свою любовь, свои чувства. Ты самая прекрасная девочка на свете… и я люблю тебя всем сердцем. Малышка… – он взял мои руки в свои и принялся их целовать. – Ты вся дрожишь… 
Я вырвалась. 
– Валентина Алексеевна! Валентина Алексеевна! 
Сергей пытался меня остановить:
– Пожалуйста, не кричи!.. 
На мой крик собрались больные. 
– Валентина Алексеевна!
– Настя, не надо!.. 
– Что за шум? Анисимова, чего ты кричишь? – на мои крики вышла Валентина Алексеевна, полноватая женщина пятидесяти лет, с собранными в прическу светлыми волосами и с очками на носу. Она была очень строгая, но в отличии от Елены Владимировны не относилась грубо к больным. 
Дамочки начали шушукаться между собой, наблюдая за этой картиной. 
Сергей стоял передо мной на коленях и пытался меня успокоить. 
Назло ему неожиданно появилась Людмила Афанасьевна. Она сразу поняла, в чем дело. 
– Пойдем, поговорим, – врач грубо схватила мужчину за локоть и вывела его из отделения. 
Я свободно перевела дух. 
– А ты чего раскричалась-то? – спросила меня Света, когда больные начали расходиться по палатам. 
– У меня не было другого выхода. Я ему не раз говорила: не приходи сюда больше. А он как умалишенный, прется сюда, и все. Я и начала кричать. Понимаешь, Свет, я не хочу его видеть. Один его вид мне противен. 
– Как все сложно… – покачала головой Света. 
  
14
 
– Ты чего опять творишь? Какого хрена ты опять приперся?! – разозлилась Людмила вконец, выведя Сергея из отделения. 
– Прости, Люсенька, я не спрашивал твоего разрешения. – Он потер больное место. – Я прихожу сюда тогда, когда посчитаю нужным. Моя мать же еще не выписана, верно? Значит, ты не можешь мне ничего запрещать. 
– Могу! Я в конце концов лечащий врач! – воскликнула женщина, топнув ногой по полу. – Моя пациентка только-только пошла на улучшение, а ты сделал все, чтобы ей стало плохо! Я таблетки ей даю не просто так, если тебе так угодно! И знаешь что, я давно хотела тебе сказать: научись пользоваться своим прибором, если считаешь себя мужиком! Ты разорвал девочке все, что мог! Ты ее вообще видел? Ты, остолоп, два метра ростом, и она, дюймовочка! Ты на кого вообще полез?! В общем так… я запрещаю тебе сюда приходить. Понятно? Ты больше порога не переступишь. Можешь идти куда хочешь. Я сама сделаю все возможное, чтобы девочке помочь…