Темный Нижний (СИ)
— Да тут и рассказывать нечего, — неохотно начал Демьян. — У бесклановых есть управляющий. Чиновник из Москвы, подчиняется непосредственно столице. Для основного населения кланов он ничего не значит — так, мелкая сошка. Это для клановых, а те, кто не имеет клана, подчиняются управляющему. Для них он царь и бог. Извини, князь, я не знаю, кто сейчас занимает эту должность — никогда прежде не интересовался такими делами. Прошлого тоже не знал, а вот позапрошлого видел как-то… не в этом дело. Я держал в голове, что с ним придётся договариваться, но не слишком переживал по этому поводу. Дали бы ему небольшую мзду, обязались бы платить регулярно, он бы и отстал.
— И почему же получилось по-другому?
— Ты уже и сам догадался. Похоже, месть русалок, или ещё кого-то из высшего общества. Кого именно — мы не узнаем, им и делать ничего не нужно было. Скорее всего, просто намекнули, что ты — изгой и пария, и что тебя общество не защищает, вот он и решил покуражиться.
— Ну, значит, докуражился, — скрипучим голосом сказал Валерка. — Найдём тварь. И выясним, кто именно его на такой сволочизм подбил. Если понадобится — я его к речке Смородине свожу. А будет сопротивляться — там и оставлю. Хотя не потребуется — так всю дурь выбьем. Там так-то люди пострадали. Кто-то и сгореть мог! Ненавижу рекетиров!
— Не вздумай, князь! — в один голос воскликнули Алиса и Демьян. Переглянулись понимающе, и продолжил один упырь: — Мы не можем трогать государственного управляющего. Его никто не может трогать из кланов — только договариваться. Нам придётся его задобрить, другого способа продолжить зарабатывать на этом рынке я не вижу. Если его убьют, или он напишет жалобу наверх, в город прибудет комиссия. Эти долго разбираться не будут, князь. И они сто процентов будут на стороне управляющего. Воевать с ними… нет, нам это не нужно. Не переживём, князь, если только уходить на ту сторону всем кланом, а об этих местах забыть на несколько лет. Здесь нам даже ненадолго появляться будет очень опасно. Государство терпит кланы, они во многом полезны, но они никогда не позволят задеть кого-то из своих чиновников. На этом оно и держится, государство.
Алиса кивала на каждое слово с очень серьёзным видом, и ещё так тревожно поглядывала на Валерку — точно ли понимает всю серьёзность ситуации? Птицын понимал, и был невыносимо зол — на себя, прежде всего. Молодец. Силу почувствовал. Собрался кланам противостоять. Со своим-то опытом всяких интриг. Ну дурачок же, хуже того Иванушки из сказки. «Даже сейчас — вместо того, чтобы древнюю историю читать, да с троллем бухать, надо было того же Демьяна хорошенько расспросить. Поленился? Скучно тебе было? Не хотел во всякие местные тёрки влезать, потому что противно? Ну вот теперь иди на поклон к управляющему. Может, согласится, если заплатишь хорошо».
Мысль о том, чтобы надавить силой, Птицын отбросил. Давилка не выросла. Силу после возвращения с Пучай-реки почувствовал, голову вскружила. А по факту, со всем миром воевать в любом случае не выйдет. Хоть ты суперменом будь, один чёрт задавят, толпой-то.
От необходимости унижаться, просто тошнило, но парень старался даже не позволять себе об этом думать. Психовать и показывать гонор он не может, потому что за ним люди. И он за них отвечает. Демьян ещё ладно, да и Алису он, похоже, от ещё более ужасной участи спас, но вот тому же Андрею Ивановичу с вурдалаками он уже жизнь изрядно попортил. Давно бы присоединились к какому-нибудь клану упырей, да делали бы сейчас те же квадроциклы потихоньку. Катались бы, как сыр в масле. И пожаловаться некому, даже извиняться перед своими нельзя. Смысла нет извиняться, и ничего уже не изменишь, только настроение парням испортишь.
— Ну и где его искать? — мрачно спросил Птицын.
— Не знаю, князь, это нужно в городе поспрашивать. И не факт, что расскажут — нас теперь на рынке не любят. Присутственного места у управляющего нет, а где он живёт — то его личное дело. Кому надо — все знают, но вывесок там никаких нет. Только что не в клановых кварталах.
Валерка кивнул. К обитателям рынка он обращаться и не собирался. Понял уже, что кредит доверия у бесклановых исчерпан, и дел с ним никто из них иметь не захочет. Этого самого управляющего боятся больше, и вполне заслуженно. Да и не хотел Птицын, чтобы его боялись — по крайней мере, не те, кто ему ничего плохого не сделал.
Глава 26
В которой Валерка унижается
Утром, всё ещё злой и невыспавшийся, отправился в город. Не хотел даже Алису с Демьяном брать, тем более, ненадолго едет, но те дружно возмутились:
— Ты либо дров наломаешь, княже, либо нападёт на тебя кто. Что у тебя настроение плохое — нормально, но уж будь добр и нас рядом потерпеть.
— Самим же меня придётся терпеть, — буркнул Валерка, — а я ненадолго совсем. Мне только спросить.
Весь остаток ночи Птицын пытался сообразить, нужно ли ему вообще договариваться с этим управляющим. Нежелание унижаться, да и лень, что уж там, прямо говорили — не стоит. Зачем? Прокормить упырей и Вурдалаков будет несложно и из верхнего мира. Ну да, тут у них «бизнес» заглох, но у него там куча денег под бдительным оком домового в Ляхово лежит. И можно будет ещё заработать — община албасты в ближайших окрестностях не одна, наверняка слухи о появлении чудных предметов одежды разойдутся быстро. Икру Лёха, если что, пристроит. Кроме того, на албасты свет клином не сошёлся. Вокруг тёмного Нижнего полно всяких поселений. В том же Кстово ещё целых два маленьких клана живёт — наверняка им тоже что-нибудь нужно из верхнего мира. Так, потихоньку, и можно будет заработать, пусть и медленно.
Аргументы, которые сам себе придумывал проводник, казались достаточно убедительными, но Валерка чётко сознавал — это всё ерунда. Если он сейчас сдастся, спрячется в норку, то и дальше справляться не сможет. Это ведь так просто, после первых же сложностей объявить: «Ну, не получается. Так сложилось!» А потом с чистой совестью сложить лапки. «Вот только так можно сдавать одну позицию за другой, и в результате потом останешься в глубокой заднице», — честно сказал сам себе Птицын.
Так и спорил сам с собой до утра. Ещё и боль в заживающих ладонях успокоиться не давала, так что утро было ну вот совсем недобрым. Будь он в верхнем мире, даже за руль бы не сел. Просто побоялся бы попасть в аварию, но здесь, на тёмной стороне, попасть в аварию не так просто.
Парень молча дождался, когда машина прогреется, и поехал опять к Похвалинскому съезду. Новоторговая сегодня была не нужна — нива затормозила возле знакомой вывески общественной библиотеки.
— Ого! Какие люди! — встретил Валерку голос баюна. — Да не один сегодня! Я уж думал, ты, твоё благородие, больше не тянешься к знаниям, и разумные коты тебе тоже больше не интересны.
— Интересны, Борис, ещё как интересны. Просто не здесь был, вот и не заходил, — объяснил Птицын. — Да и сейчас толком времени нет.
— Тогда что же тебя привело в эту обитель неспешных знаний? Да ещё в такой представительной компании? Самочка, насколько я могу судить, очень симпатичная по вашим, человеческим, меркам!
Проводник представил Демьяна и Алису, а потом всё-таки перешёл к делу. Коту явно хотелось поболтать ещё, но Птицину было не до болтовни:
— Слушай, это ведь государственная библиотека, — начал Валерка, — а ты, получается, государственный служащий. Значит, точно знаешь местного управляющего. Можешь подсказать, где его найти? Ну и как его зовут тоже было бы неплохо узнать.
— Зачем тебе эта жирная жаба⁈ — кот вдруг резко увеличился в размерах, превратившись в пушистый шарик. Ещё и вскочил на все четыре лапы, чтобы больше казаться, как все кошки делают, когда злятся. Смотрелось, опять-таки, довольно забавно. — Поверь, с этим уродом лучше дел не иметь. Более мерзкого и паршивого чиновника я ещё в жизни не видал, а ведь мне довелось встречаться с многими из этой братии! Знаешь, мы, баюны, без пиетета относимся к людям. Среди вас, безусловно, тоже встречаются приличные существа, вот хотя бы тебя взять, но этот — точно не из таких. Спесивое, жадное ничтожество, уверенное в собственной безнаказанности — вот, кто этот управляющий.