Темный Нижний (СИ)
— Нет-нет! Я нормальный, самочки мне нравятся человеческие. Просто я из тех краёв, в которых вовсе нет баюнов, — честно признался Птицын. — Да и любых других разумных котов.
— Ты с островов Полинезии, что ли? — удивился баюн, и добавил. — Твоё благородие. Ладно. Мне такое внимание льстит, да и скучно, признаться. Так что если хочешь — можем поболтать, после того, как рабочий день закончится. Не бесплатно, конечно. Я вот про стейк начал рассказывать, и что-то так захотелось…
— Нет проблем! Приглашаю в какое-нибудь приличное заведение, я угощаю! — тут же сориентировался Валерка.
Кот согласился — морда у него при этом была очень довольная. А Валерка пока выпросил себе несколько книг по истории и географии, и принялся их тщательно изучать. Нужно же, в конце концов, начинать познавать мир, в котором находишься, по меньшей мере, половину времени! Надоело всё время изображать из себя неуча.
Книги были написаны хорошо, и Птицын неожиданно увлёкся. Читать начал методично, с глубокой древности. Здешняя история государства Российского начиналась значительно раньше, чем учил Валерка в школе — у жителей тёмной стороны память оказалась длиннее. Автор книги рассказывал о многочисленных славянских племенах, населявших данную местность до появления Рюрика, об их взаимоотношениях, и конфликтах. Племён было несколько больше, чем смутно помнил Валерка ещё со времён школы. Не только привычные Поляне, Древляне, и Дреговичи какие-нибудь, но и множество других. Отдельно указывалось принадлежность к той или иной нечисти. Зачастую так и писали: в шестисотом году от Р. Х. Племя Дреговичей, что жило в согласии с общинами упырей этой местности, под руководством князя Пепяты напало на соседей, в результате оба племени объединились под рукой князя Пепяты.
Читать всё это было интересно, Валерка, изначально собиравшийся пролистать столь древнюю историю по-быстрому, увлёкся и до интересующего парня временного периода так и не дошёл.
— Слушай, твоё благородие, — услышав голос баюна, парень даже вздрогнул от неожиданности — так погрузился в чтение, — если ты ещё не передумал насчёт того, чтобы меня угостить — самое время начать. Библиотека закрывается!
Валерка мысленно чертыхнулся — больше полдня потратил, считай, на развлечение. Сильно лучше разбираться в том, что ныне происходит на тёмной стороне он от этого не стал. Правда, заметил, что в основном история совпадает с той, которую он учил в верхнем мире. Начиная с появления Рюрика (и местные, к слову, тоже толком не помнят, откуда появился этот князь), события, в основном, были те же, что учил Валерка в школе. Разве что изложены гораздо подробнее, и немного под другим углом. Например, крещение Руси. Птицыну в школе рассказывали, что князь Владимир крестил Русь, чтобы было легче её объединить. Местный историк объяснял крещение уходом прежних богов. «Жить без высшего покровительства опасно. Пришёл новый бог на эти земли, и прежние боги приняли его главенство, а после вовсе ушли, ибо земля больше не в силах была выдержать их мощь. Потому и мы, люди и нелюди, приняли христианскую веру», — писал автор.
— Эй! Я к тебе обращаюсь, твоё благородие!
— А! Да, прости! Задумался просто! Конечно, пойдём! — очнулся, наконец, Птицын.
— Впервые вижу, чтобы кто-то так увлечённо читал скучный учебник! — фыркнул баюн. — Давай уже познакомимся, что ли, твоё благородие. Вроде как вместе в трактир собрались, а ты до сих пор не знаешь, как меня зовут. Люди называют меня Борис. Поясню для тех, кто баюнов раньше не видел — это не моё настоящее имя, скорее, кличка. Настоящее ты услышать не сможешь. У людей слишком неразвитые органы слуха. Произнести, соответственно, тоже не получится — голосовые связки у вас тоже не приспособлены для таких звуков. Поэтому пользуйся кличкой.
— Очень приятно, — кивнул Валерка. — Моё имя ты знаешь. Куда пойдём? Я пока только Вороний насест знаю.
— Только не туда, — левая губа у баюна презрительно приподнялась, обнажая острый белый клык, — Кухня там довольно приятная, а вот публика собирается не в моём вкусе. Пошли, знаю я одно местечко, где вкусно кормят. Придётся немного покружить, чтобы на территорию берендеев не заходить — вы, люди, совершенно не приспособлены для того, чтобы оставаться незаметными.
Валерка уже понял, что люди в представлении баюна не приспособлены вообще ни к чему, и послушно направился к выходу из библиотеки. На плечо вдруг плюхнулось что-то тяжёлое. Испугаться Валерка не успел — увидел возле лица усатую морду.
— Ты ж не против? Сапоги баюны носят только в сказках, а на улице снег, да ещё и растоптанный в кашу. В одиночестве до дома я предпочитаю добираться крышами, но сейчас это невозможно. К тому же говорить так гораздо удобнее — тебе не нужно будет наклоняться, чтобы меня услышать. И честь твою это не умалит, хоть ты и будешь по факту являться ездовым животным для меня.
— Я смотрю поговорить ты любишь, — ухмыльнулся Птицын. — Не беспокойся. Могу и ездовым животным побыть, я не гордый.
Инерция мышления — мощная штука. Валерка всё никак не мог воспринимать баюна без снисходительности. В общем, относился больше как к домашнему питомцу. «А ведь по факту — сел товарищ на шею, и ножки свесил, — подумал Птицын, — наверное, кто-то из местных действительно мог бы обидеться».
— Итак, ты раньше ни разу не видел представителей моего вида, — начал рассуждать Борис, — Давай сначала на Новоторговую, потом дальше покажу, куда идти.
— Да, вот как-то не доводилось, — хмыкнул Валерка.
— Тогда я теряюсь в догадках, откуда ты вообще взялся. Наш ареал обитания очень широк, к тому же баюны имеют тягу к перемене мест. Даже представить не могу места, где про нас бы не знали!
— На той стороне, — хмыкнул Валерка. — Там про вас действительно только слышали, но считают сказкой.
Баюн надолго замолчал, а потом вдруг подскочил, больно толкнув лапами Валерку.
— Проводник! — возопил кот. — Как я сразу не догадался! Ты — новый проводник! — Борис чуть наклонил физиономию к лицу Валерки, принялся его внимательно обнюхивать.
— Всегда знал, что я невероятно везуч! Только решил, что пора бы выяснить, вокруг кого это такая шумиха, и вот, пожалуйста. Проводник собственной персоной. Сам пришёл! Ладно, так и быть! Ужин пополам, потому что мне тоже интересно!
В результате Птицын даже пожалел, что раскрыл своё происхождение. Расспросить кота было почти невозможно, потому что всю дорогу приходилось самому отвечать на вопросы. Бориса не слишком интересовали подробности человечьей жизни в верхнем мире. И технические достижения кота он тоже не очень интересовали. Больше всего коту было любопытно, что в верхнем мире помнят о разумных кошках. Валерка рассказал, что знал. Совсем немного, если откровенно. Учёный кот у Пушкина, который ходит по цепи кругом, да японские баканэко. Борис не сдавался, выспрашивал подробности.
— Ещё у нас ролики про котиков популярны, — не знал уже, что рассказать Птицын. — Как они в коробки любят садиться, и вообще, какие они милые. Если честно, у нас вообще какой-то культ кошек. Ты извини, Борис, я всех животных люблю, но собак как-то больше, поэтому я не очень понимаю, почему все так по котам с ума сходят.
— Ничего страшного. Я вот тоже обезьян не слишком уважаю, а люди ничего, с некоторыми даже можно взаимодействовать, — не стал обижаться кот. — Ладно, я уже понял, что ни черта ты не знаешь, про наше племя, и у вас про нас никто ничего не помнит. Кроме, может, ниппонцев, но это как раз нормально — у них же там тоже переход открыт, на каком-то из островов. Не удивительно, что им иногда кто-то из наших попадается. Уверяю, в нашей части верхнего мира тоже скоро пойдут такие истории! Мы, к слову, уже почти пришли. Через овраг переберёмся, и вон она, таверна «У моста». Только за проход по мосту не забудь заплатить, а то неприятностей не оберёмся.
«Точно, мост же! — сообразил Птицын. — Как же тут, кхм, платить?»
Под мостом, прямо возле перил, что-то заворочалось, и из сугроба воздвигся тролль.