Темный Нижний (СИ)

С самого утра парень начал подрагивать перед предстоящим «сабантуйчиком». Он и в прежней-то, обычной, жизни даже на тимбилдинги корпоративные толком не ходил, а тут — целый приём. Да с кучей незнакомцев, которые припрутся туда, чтобы посмотреть на нового проводника. Вряд ли у всех этот интерес будет доброжелательным. Нет, прямых конфликтов парень почему-то не слишком боялся. Больше не хотел ударить в грязь лицом и выставить себя неотёсанным лопухом, или, того хуже, настроить против себя всё местное общество. Сам-то он не видел, но, судя по кино и книгам, высшее общество — это тот ещё серпентарий, в котором принято изъясняться намёками разной степени прозрачности.
— Не переживай так сильно, князь, — увещевал его Демьян, — Ты, во-первых, пока чужак, а к чужаку отношение во многом снисходительное. Никто не будет ждать от тебя досконального знания местных порядков и правил, и требовать соблюдения негласных традиций — тоже. И потом, с чего ты взял, что там именно высшее общество? Бывал я в своё время на таких приёмах, и не раз. Ты даже представить себе не можешь, насколько часто такие камерные мероприятия скатываются в банальную пьянку. Ничуть не хуже, чем в каком-нибудь дешёвом кабаке. Это при всякой черни аристократия старается держать лицо, а уж между своими можно и расслабиться. Так что успокойся и веди себя естественно.
Хорошо сказать — успокойся. Валерка искренне старался, но чем больше прилагал усилий, тем сильнее нервничал. Зато, когда пришло время отправляться, по башке как будто пыльным мешком двинули. Все эмоции как отрезало, и Птицын вдруг понял, что ему совершенно плевать, кто там что о нём подумает. Перегорел, должно быть. При этом обычного для таких ситуаций опустошения не возникло — голова осталась ясной, мысли текли чётко и стройно. Даже Алису принялся успокаивать, которая тоже была бледна и тревожна.
На приём положено прибывать в карете. Ну, на крайний случай — в санях. Пришлось посылать кого-то из парней за извозчиком, хотя Валерка сначала хотел добежать пешком — далеко ли тут до Гребневых песков добраться? От водокачки остров виден без бинокля, по льду дойти минут двадцать максимум. Потом, когда ему объяснили, что невместно, думал выпросить у вурдалаков квадроцикл. Здесь воспротивилась Алиса, резонно заметив, что князь-то, может, и останется красивым и с иголочки, а вот она своё прекрасное платье непременно помнёт. Птицын сам себя выругал за несообразительность и согласился, так что они с яломиште, выслушав пожелания удачи от всего коллектива вурдалаков и Демьяна, уселись на сани. Извозчик лихо свистнул, и экипаж покатил к спуску на лёд.
Гребневые пески — это остров посреди Оки, практически под Канавинским мостом. На той стороне, привычной Птицину, место это безлюдное и заброшенное, поросшее высокими кустами и деревьями. Валерка знал, что в советские времена там был оборудован шикарный городской пляж, с левого берега на остров можно было попасть по мостику. Но то было давно и неправда — сейчас островок — место дикое, посещают его только редкие рыбаки.
Совсем не так было на тёмной стороне. Вообще-то у проводника до сих пор не было времени разглядывать островок. Далековато, да и скрыт он всё время каким-то маревом, детали не рассмотришь. Видно только что зелено там — зима над этим местом не властна. Теперь вот довелось рассмотреть в подробностях — стоило саням съехать со льда на песок по специальным сходням, как дымка будто развеялась, и остров открылся во всей красе. Без всяких шуток — оказалось, что весь островок покрыт невысокими, но симпатичными домиками, а в центре располагается даже нечто похожее на замок. Стало так же понятно, почему Демьян отсоветовал им с Алисой тепло одеваться и попросил потерпеть дорогу, закутавшись в предоставленные извозчиком тулупы. Здесь, на острове, было тепло, как летом. Нет, Птицын и раньше видел, что Гребневые пески какие-то слишком зелёные на тёмной стороне, но трудно было представить, что температура здесь настолько отличается от окружающей. Ещё и денёк выдался ясным, так что если не поднимать глаз, можно поверить, что вокруг тёплый летний вечер. Иллюзия разрушалась, стоило осмотреться вокруг — лёд на реке, высокий заледенелый правый берег Оки, и заснеженная нижегородская ярмарка. Чудо! Самое настоящее.
 
— Рады приветствовать вас, уважаемые гости! Позвольте вас проводить, — пока Валерка с Алисой осматривались, к ним подошли две русалки, одетые крайне фривольно: очень прозрачные, практически невесомые белые рубахи, подпоясанные витыми кожаными поясками. Нижнего белья на барышнях не было — ткань рубах была не в состоянии это скрыть. Обуви — тоже, обе были босые. Птицын старательно отводя глаза, ответил:
— Да, мы тоже очень рады. Проводите, будьте любезны!
Русалки двинулись вперёд, соблазнительно покачивая бёдрами. Алиса насупилась и что-то прошипела под нос, проследив за Валеркиным взглядом. Птицын снова заставил себя поднять глаза вверх, а то, в самом деле, неприлично. Как будто он такого раньше не видел!
— Бесстыдницы проклятые, — едва слышно бормотала себе под нос Алиса. — Все давно прилично одеваются, а у этих — национальные костюмы, видите ли! Ни стыда, ни совести!
Валерка дипломатично промолчал — не объяснять же прилюдно девушке, что она всё равно краше их всех, вместе взятых.
Впрочем, как оказалось, так «просто» одеваются только обычные члены клана русалок. Те же дамы, что встретили их в центральном доме острова, приличиями не пренебрегали. Вроде бы. По крайней мере, их платья прозрачными не были, вот только всё равно толком ничего не скрывали. Птицын даже поблагодарил мысленно встречавших их с Алисой девчонок — за своеобразную прививку. Будучи готовым к чему-то такому, конфуза парень избежал. Смотрел собеседницам в глаза, а не куда пониже, с мысли не сбивался. Если вдуматься, Алиса-то действительно намного красивее, это он просто от неожиданности растерялся.
— Здравствуйте, Валерий! Милая Алиса! — приветствовала его Инга. — Как я рада, что вы сегодня нас посетили! Госпожа Тихомира, позволь я представлю тебе легендарного проводника между мирами, князя Валерия Птицына и его первую по ряду Алису Птицыну, урождённую яломиште. А это, как вы уже догадались, моя дорогая госпожа Тихомира, дочь Румяны, глава нашего клана.
— Какой милый юноша! — ласково улыбнулась Тихомира, протягивая Птицыну руку для поцелуя. Валерка, наклонившись, чуть приложился губами к белой коже, выпрямился и поднял глаза. Странно было слышать обращение «юноша» от столь молодой и прекрасной девушки. Глаза совершенно чётко утверждали — этой смешливой прелестнице едва ли исполнилось восемнадцать, так она была молода и свежа. В чёрных глазах можно было утонуть — они обещали счастье, негу и прохладу. Так хотелось раствориться в этих глазах, погрузиться в эти омуты! Птицын моргнул и отвёл взгляд, снова чуть поклонившись. Показалось, что на секунду в этих прекрасных очах мелькнула лёгкая досада.
— Для меня честь быть представленным столь прекрасной даме, — проговорил Валерка одно из заученных приветствий.
— Проходите, располагайтесь, угощайтесь закусками, — всё так же ласково улыбнулась Тихомира, — Сейчас все гости соберутся, и я вас им представлю. Обещаю, вы получите море удовольствия!
Здание, в которое они вошли, как и ожидалось, изнутри было больше, чем снаружи. Если смотреть с острова — очень симпатичный, но маленький домик, даже, скорее, беседка. Большие, красочные витражи, резной камень с орнаментом, изображающим речных обитателей — очень детально, но немного гротескно. Внутри — целый зал, как в каком-нибудь доме культуры. Воздух слегка дрожит и скрадывает очертания дальних стен, как будто они находятся под водой, на полу и стенах прекрасная мозаика. Яркая, будто живая — кажется, что вон те водоросли начинают плавно изгибаться, стоит только отвести от них прямой взгляд.
— Красота какая! — восторженно прошептал Птицын.
— Конечно, красота! — снова начала ворчать Алиса. — Никакого представления о приличиях! Все прелести наружу, ещё и ворожат по-своему! Ууу, селёдки речные!