Колыбельная для вампиров - 2

— Где это мы? — спросила у Раума тоненькая девушка с чёрной кожей и розовыми волосами.
— В здании центрального штаба Совета старейшин Объединённых кланов, часть которого отдана нашему клану Волка, в целях экономии людских ресурсов, — последовал невозмутимый ответ.
Выйдя из лифта, Мари тоже подняла голову и посмотрела на фантастическое сплетение линий на многоуровневом потолке.
— Красота-то какая! — восхитилась она.
— Ага, сплошной креатив! — подтвердил Иван. — Гитлеру, между прочим, и не снились, те средства, что вбуханы Советом в строительство этого чудо-здания, не говоря уж о его техническом оснащении. Знала бы ты, что тут только есть!
— Ты хотел сказать, чего здесь только нет? — поправила его Мари.
— Я сказал именно то, что хотел сказать. Здесь есть всё.
— Всё? — заинтригованная девушка пихнула приятеля локтем в бок. — Скажи, не томи! Пока Раум от нас далеко. Что такого здесь интересного?
— Правда, хочешь знать? — осведомился Иван, насмешливо глядя на неё. — А потом не пожалеешь, когда будем на пару куковать где-нибудь на полярной станции в Антарктиде?
— Что мы там забыли?
— Лично я тюремный срок за разглашение государственной тайны, а ты пойдёшь как соучастница.
— Ну и ладно! Если на пару, то ещё ничего… — спохватившись, Мари шлёпнула себя по губам и опасливо огляделась по сторонам. — А чего это Беккер нас игнорирует? — забеспокоилась она, заметив, что подруга держится от них на расстоянии.
— Видимо, ищет Реази, — поскучнел Иван и сердито добавил: — Только зря старается. В фойе его остановил какой-то орёл из СБ, и они на пару куда-то отчалили.
Нечистая совесть не давала Мари покоя и она, оставив его, отправилась к Соне.
— Сонь, а Сонь! Ты чего киснешь? Что-то случилось?
Она попыталась взять подругу под руку, но та отстранилась от неё.
— Извини, я должна кое с кем переговорить, — холодно сказала она.
— С кем именно?
— Это не твоё дело! — последовал не слишком вежливый ответ, и Соня ускользнула в толпу выпускников.
— Ты что-нибудь понял? Она злится на меня из-за тебя или из-за Ника? — спросила Мари у подошедшего приятеля.
— Вроде бы у нас всё осталось по-прежнему, так что, скорей всего из-за Реази, — ответил Иван и укоризненно посмотрел на девушку: — Я же не зря просил тебя помочь, Беккер реально запала на него. Видишь, как бегает, причём не она одна. Из всех девчонок лишь ты одна оказалась непробиваемой для чар Реази. Вот он и положил глаз на тебя.
— Он мне не нужен.
— Почему? Вроде ж красивый парень, к тому же харизма так и прёт из него… Господи! Что я несу? Он и меня довёл до ручки, раз сыплю ему комплементами.
— Точно, голубеешь прямо на глазах, — хихикнула Мари. — Если так дальше дело пойдёт, то скоро будешь у сестриц кружевные чулки и нижнее белье одалживать.
— Типун тебе на язык! А это что такое? — спросил Иван, уже давно обративший внимание, что она то и дело касается украшения, спрятанного на груди.
Он потянул за цепочку, и при виде знакомого медальона, бросил быстрый взгляд на его хозяйку.
— Понятно. Вот, значит, какие пироги. Прости! Кабы знал, то не приставал бы к тебе с Реази.
— Пустяки, — грустно улыбнулась Мари и снова спрятала лилию. — Рано или поздно, это должно было случиться.
— Эх, повезло Моррисону! Правда, он тоже молодец. Хотя при его упрямстве неудивительно, что он достучался до твоего сердца. Не вешай нос! Через полгода встретитесь, если не раньше. Думаю, Тьен прискачет к тебе с первой оказией.
— А вдруг нет? Вдруг он не приедет? — наконец выплеснула свою тревогу Мари.
— Ну, ты чего? — Иван с некоторым удивлением посмотрел на неё. — Уверен, Моррисон не из тех, кто легко меняет сердечные привязанности. Иначе он не бегал бы за тобой так долго.
Увидев, какой радостью озарилось лицо девушки, он улыбнулся и с дружеским участием обнял её за плечи.
— Что, так сильно скучаешь?
— Не без этого, — созналась она и вывернулась из-под его руки.
— Ты чего?
Мари показала глазами на подругу.
— Соня смотрит.
— И что? — ухмыльнулся Иван. — Ты же сама хотела, чтобы она приревновала меня к тебе.
 
— А теперь расхотела! Ладожский, я тебя урою, если мы с Беккер разругаемся… О чёрт! — простонала Мари. — Ты только посмотри! Доброхоты всё ей уже донесли.
— Похоже, ты права, — помрачнел Иван, глянув на свою капризную даму сердца. — Судя по злобному выражению её милого личика, нас ждёт нешуточная буря, — резюмировал он и схватив Мари за руку, устремился вперёд. — Бежим, пока не поздно!
Ведомые Клодом Раумом выпускники прошли по длинному извилистому коридору с множеством ответвлений и оказались в библиотеке. Правда, не общественной, а чьей-то личной, если судить по обстановке. Паркетные узорчатые полы комнаты большей частью были застланы дорогими коврами. Стена напротив входной двери была доверху заставлена стеллажами, на которых полки с книгами чередовались с застеклёнными витринами, заполненными разнообразными предметами — были там фигурки, вазочки, камни, свитки и даже чьи-то кости. Другую стену почти целиком занимал гобелен ручной работы с традиционными сценами охоты. На нём висели гербы и старинное оружие: холодное и огнестрельное. В том, что это раритеты, ни у кого не возникало сомнений. Ещё у одной стены располагался мраморный камин, в котором, несмотря на лето, потрескивали берёзовые поленья. В центре комнаты стоял Т-образный стол из тёмного дерева, а на нём стоял предмет, чужеродный остальной обстановке. Это был куб с матовыми гранями, которые говорили о том, что это какая-то вариация компьютера.
В библиотеке их никто не ждал и выпускники, обмениваясь впечатлениями, разбрелись кто куда. Частью они разместились в старинных креслах, стоящих у стола, а другие от нечего делать принялись бродить по кабинету, рассматривая оружие и прочие диковинные вещицы.
Время шло. Ожидание неизвестно чего затянулось, а Клод Раум, их провожатый, сидел в сторонке, ничего не объясняя. И хотя его поза казалась внешне расслабленной, почему-то в нём чувствовалось скрытое внутреннее напряжение. Самые нетерпеливые стали потихоньку ворчать, высказываясь в том духе, что ждать у моря погоды они могли бы и сидя дома, и если до них никому нет дела, то какого дьявола они здесь торчат, когда их ждут в семьях.
В разгар всеобщего недовольства хлопнула дверь и в кабинет ворвалась рыжеволосая девушка в тёмно-зелёном коротком платье. Она стремительно пронеслась по помещению и бросилась в кресло, стоящее во главе Т-образного стола. Откинувшись на высокую удобную спинку, она обвела выпускников любопытным взглядом. Зеленовато-карие глаза на какое-то мгновение задержались на Мари и в них загорелись весёлые смешинки. Не говоря ни слова, незнакомка нырнула под стол. Раздался грохот, треск рвущейся ткани и сдавленные, крайне неприличные ругательства. После некоторой возни из-под стола появилась рука, держащая стопку бумаг, а за ней и встрёпанная голова рыжули — с паутиной и торжествующим выражением на лице.
— Вот, нашла! — весело сказала она, выпрямляясь, и с размаху шлёпнула на стол пачку бумаг. — Забирайте ваши бумажки, и все свободны.
После этого заявления девушка в зелёном развернулась и, ни с кем не прощаясь, стремительно вылетела за дверь.
После её ухода в библиотеке повисла изумлённая тишина, а затем раздался дружный хохот.
«Ну и кадр!» — подумала Мари и, получив свой конверт, с нетерпением вскрыла его. Лист бумаги был девственно чист. С озадаченным видом она повертела его в руках. «Это что, шутка такая или написано симпатическими чернилами?.. Нет, не может быть!»
— Ладожский, тебя куда распределили? — спросила она на всякий случай.
— Буду работать здесь, в штабе, а ты куда?
— Не знаю. У меня ничего не написано.
— Ну-ка, дай!
— Я же сказала, смотреть не на что. Подожди, я выясню у Раума, — сказала Мари и направилась к сопровождающему. — Сэр, кажется, произошла ошибка. В мой конверт вложили пустой лист бумаги.