Колыбельная для вампиров - 2

Да и сам властитель сущего порой вспоминал старые добрые времена, особенно, когда хотел отдохнуть. Правда, в курсе его метаморфоз были только слуги. Поэтому вряд ли кто из подданных узнал бы его в светловолосом красавце, облачённом в атласный бордовый халат.
Грозный лорд Хаоса Двенадцатого континуума, находясь в истинной форме, как простой смертный, сидел за письменным столом тёмного дерева и держал в руке хрупкую чашку в форме цветка лилии. Судя по выражению лица, мерцающий белый напиток, напоминающий молоко, доставлял ему немалое удовольствие.
В общем-то, это и было молоко, а давали его оруэли, звёздные кобылицы, которые были настолько дики и опасны, что далеко не каждой божественной доярке удавалось выжить после общения с ними, не то что подступиться к их вымени. Да и молока у звёздных кобылиц было, как говорится, кот наплакал. В лучшем случае, несколько капель, зато каких! Жеребятам хватало даже одной капли, чтобы мгновенно вырасти и превратиться во взрослую кобылицу или жеребца.
Вот этот чудесный напиток и пил лорд Хаоса, расслабившийся в домашней обстановке. Когда безмолвная рабыня, повинуясь его жесту, исчезла в портале, он окинул взглядом массивную столешницу, заваленную старинными фолиантами и не менее древними свитками. Наконец, его внимание привлек небольшой медный цилиндрик, запечатанный рунным заклинанием. В нём оказался пожелтевший свиток с полустёртыми бледно-коричневыми письменами — наследие народа, о котором уже никто не помнил, кроме лорда Хаоса.
— Надо ж! Что только не придумает на досуге праздный ум. Пожалуй, и богам не угнаться за буйной фантазией мечтателей, — с лёгкой улыбкой произнёс он, пробежав глазами начало поэмы.
Бережно придерживая края бесценного свитка, лорд Хаоса погрузился в чтение, как вдруг вспыхнула мигающая арка огненного портала — это посетитель просил разрешения войти. Поскольку он сам назначил ему аудиенцию, то он не изволил гневаться, а всего лишь поморщился.
Получив милостивое разрешение — в виде тапка, прилетевшему ему в лоб — лорд Ваатор распростёрся у ног своего властителя. Поскольку к лорду Хаосу разрешалось входить только в истинной форме, самой слабой из божественных ипостасей, то это был тот редкий случай, когда повелитель Адской бездны в полной мере ощутил свою уязвимость.
Лежать на мозаичном каменном полу и так доставляло ему немного удовольствия, как вдруг он почувствовал игривое щекотание под щекой. Стараясь не шевелиться, лорд Ваатор скосил глаза. Это оказался травяной ковёр, сотканный волшебством фейри. «Кыш!.. Пошёл вон!» — мысленно прошипел он, зная, что хозяин кабинета, будучи в гневе, любил запустить в верноподданных слуг чем-нибудь смертоубийственным и не дай бог, если при этом пострадает ковёр, подарок его жены Лилит. Лорд Ваатор снова шикнул, и снова безрезультатно. Ощущая, что ему жёстко лежать, поганец из добрых побуждений пытался забраться под него.
— Тронешь коврик, убью, — пообещал лорд Хаоса, не отрываясь от чтения.
Убрав незримую огненную руку, лорд Ваатор вздохнул, а коврик, пользуясь попустительством хозяина, плотно обмотал ему голову. Он хоть и был доброхотом, но обижать его не стоило.
Повелитель Адской бездны терпел сколько мог, а затем не выдержал.
— Ваша божественность! — выдохнул он задушенным голосом.
— Надо ж, какие мы все из себя нежные! Мог бы и потерпеть, пока я дойду до конца, — проворчал лорд Хаоса.
Тем не менее он оторвался от чтения и также бережно, как до этого разворачивал, свернул свиток и сунул его в футляр. Вернув магический запор на место, он повернулся к слуге и в бездонных провалах его глаз вспыхнули кровавые огни.
— Ваатор! Ответь кто ты, и чему ты служишь? — прогремел божественный глас.
Обрадованный повелитель Адской бездны содрал с себя ковёр, уже успевший пустить в него корни, и с готовностью воскликнул:
— Я пыль у ваших ног! Моё единственное желание — это служить вам до последнего вздоха!
— Болван!
Несмотря на нелестное определение, лорд Хаоса по-прежнему пребывал в миролюбивом настроении, навеянном чтением прекрасной поэмы.
 
— Как смел ты забыть, чему изначально обязан служить? Мы боги Равновесия и поддержание стабильности в мире хаоса — наша главная цель. Неужели тебе, своей правой руке, я должен объяснять, что без первичной материи не будет ничего. Понимаешь, Ваатор, совсем ничего! Ни нас, ни творцов, ни прочих пограничных тварей. Стоит только утерять равновесие и мироздание пожрет нечто, чему нет названия, но против чего даже я бессилен.
В гремящем голосе отчётливо зазвучали гневные нотки, и по спине адского палача пробежал озноб. Властитель всего сущего возвращался к своему обычному состоянию, а оно было чревато смертельными сюрпризами для его подданных, что тут же подтвердилось на практике. Ослепительно засверкали молнии и их зигзаги, обретшие материальность, пришпилили его к полу. Лорд Ваатор, превратившийся в подобие ежа, даже не пошевелился. Единственно, что он себе позволил, это отключить болевые рецепторы, правда, и те не полностью: ему не хотелось пропустить очередной хозяйский удар. Правда, он не представлял, что делать, если дело дойдёт до серьёзных увечий, ведь попытка уклониться от божьего наказания грозила верной смертью.
На его счастье, гнев лорда Хаоса пошёл на убыль. Он поднялся из-за стола и, заложив руки за спину, встал у распахнутого настежь окна и глянул туда, где плавали воздушные лодочки с разноцветными парусами. Похожие на прекрасных бабочек, они легко скользили в эфире, что заменял здесь воздух. Особенно много их было над священным озером, похожим на голубую жемчужину идеальной формы. Как правило, лодочки были одноместными и в них сидели придворные дамы Сияющего двора. Красавицы с томным видом обмахивались веерами и их беззаботный смех придавал особую прелесть чудесному летнему дню. Как пчёлы над цветами, рядом с лодочками парили мужчины, которые временами брались за музыкальные инструменты и начинали петь. Тогда смех стихал и слушательницы особо удачные пассажи певца награждали милостивыми аплодисментами и цветами, а неудачные — дождём из лягушек и огрызками фруктов. В общем, всё как у обычных смертных.
Лорд Хаоса долго смотрел на девушку, которая как две капли воды походила на Лилит, Радужнокрылую богиню счастья, а затем снова повернулся к придворному палачу.
— Встань, Ваатор! — приказал он и, когда тот подчинился, спросил: — Скажи, кто главный враг Равновесия?
— Конечно же, творцы, ваша божественность! — воскликнул адский палач и на его лице проступило воинственное выражение. — Нужно давить их как верклов[1]! Может, вступим в союз с разрушителями и объявим им тотальную войну?
— Я бы с удовольствием, но не могу, — усмехнулся лорд Хаоса. — К сожалению, творцы тоже мои подданные. И вообще, созидатели и разрушители это две стороны одной медали. Равновесию нужны и те и другие, а наша работа — держать их в узде. Ну так, кто главный враг Равновесия?
— Не знаю, ваша божественность, — признался адский палач.
— Так вот, мой бестолковый слуга, самый главный враг это мы сами. Ты знаешь, я не беру на службу ни конченных злодеев, ни ярых праведников. И те и другие по-своему опасны. Мне нужны великие души, находящиеся на грани равновесия между добром и злом. Боги Равновесия должны оставаться беспристрастными судьями. Но дело в том, что вечность вкупе с вседозволенностью размывают любые нравственные устои, и нет ничего ужаснее богов Равновесия, утерявших внутреннюю точку опоры. Вот поэтому, несмотря на бессмертие, мы вынуждены передавать бразды правления преемникам и начинать с чистого листа.
«Начать с чистого листа это означает скатиться до уровня Истинной крови?» — подумал адский палач, не решаясь спросить вслух.
— Видите ли, Истинная кровь его не устраивает! — саркастически сказал лорд Хаоса. — Это тебе очень повезёт, если ты начнёшь с неё. При перевоплощении можно запросто угодить в шкуру неразумной твари или, того хуже, вообще в неживую материю, — порадовал он адского палача и в его глазах вновь вспыхнули кровавые огоньки. — Ведь что обидно, Ваатор. Будучи моей правой рукой, к тому же рукой карающей, ты должен как никто другой это понимать. И что делаешь ты? Вместо того, чтобы не допускать внутреннего дисбаланса в других, ты сам подошёл к пределу. Конечно, ты ещё слишком молод, и лишь недавно сменил своего предшественника. Поэтому больше стремишься угодить мне, чем задумываешься о смысле бытия. Да и твоя прежняя служба при Сияющем дворе была больше связана с разрушением, чем с созиданием. Тем не менее это не снимает с тебя ответственности.