Измена хуже предательства (СИ)
— И без меня никак нельзя обойтись? — не могу скрыть скепсиса в голосе.
— Гендир за семейные ценности, поэтому важно, чтобы была именно жена. — он разводит руки в примирительном жесте.
— И Дмитрий Владимирович тоже будет?
— Боюсь, что да.
Не уверена, что хочу видеть этого мерзкого человека, но это малое, что я бы не хотела делать.
— Послушай, мне очень нужно, просто необходимо, чтобы именно ты пошла со мной, мне очень важно это.
— А как же твоя… Эта Лика? — мне все еще трудно произносить это слово "любовница", просто назвать вещи своими именами.
— При чем здесь Лика? Ты моя жена и важно, чтобы именно ты присутствовала.
— То есть пока я твоя жена, я должна буду на публику изображать счастливую семью? Ты не считаешь, что это слишком, и по меньшей мере лицемерно?
— Нет, Марин, не нужно ничего изображать. — он понуро опускает голову. — просто будь моей спутницей на этот вечер. — а когда поднимает взгляд, я не могу устоять перед просительным видом его глаз.
Сердце сжимается, отдавая болью в грудине. Я отворачиваюсь, чтобы не видеть эти жалобные глаза.
— Ты не думаешь, что это слишком изображать что-либо перед твоим начальником, когда мы уже фактически расстались? Напомнить тебе, что ты сам собрал вещи и ушел?
— Марин, прости за это, — он делает движение, чтобы дотянуться, но я отшатываюсь. Ну нет уж, не получится сейчас затуманить мне голову своими нежными прикосновениями.
Его рука хватает воздух и сжимается в кулак, ничего не поймав.
— Я очень благодарна за помощь, но я не готова расплачиваться за нее. Все-таки за непрошеную помощь, не требуют что-то взамен.
Он качает головой.
— Я не прошу услугу взамен на свою услугу. Я прошу помочь мне и надеюсь на твое понимание.
Я поджимаю губы. Мне нечем крыть, и я не могу и не хочу отказывать в помощи.
— Мне нужно подумать, — все же отвечаю я.
— Хорошо. До субботы время у тебя есть. — выдыхает он.
Кажется, он уже знает мой ответ.
27.1
Ощущение, что вот только сейчас я почувствовала себя свободной. Надо мной не давлеет работа с горе-начальником. Не нужно думать, где достать деньги и как найти более высокооплачиваемую работу.
Звонила отцу, хотела провести увещевательную беседу по поводу его здоровья и важности его в нашей жизни, но оказалось не нужно. Отец при помощи мамы и дяди Саши лег таки в стационар, на полное обследование. Врачи настояли на такой форме госпитализации для большего комфорта пациента. Отец не оценил такой заботы о себе и успел позвонить и нажаловаться мне. Мама категорически отказалась внимать его стенаниям. Знаю это напускное. Ей тоже тяжело, когда отец не рядом. Уверена, она все приемные часы проводит с ним.
Я горячо обещаю отцу уже завтра быть у него и скрасить все тяготы его пребывания в больнице.
А сейчас меня ждет гора вещей. Дверцы шкафа распахнуты настежь, на кровати лежат разложенные офисные костюмы и платья, домашние халаты с пижамами. Все это нужно аккуратно запихнуть в чемодан и не забыть пару босоножек на небольшом каблучке.
Оглядываю свой большой желтый самсонайт и чувство, что я собираюсь в командировку, не покидает меня. Надеюсь, этого хватит на первое время. Как бы я ни трамбовала вещи, влезло не все, пару костюмов пришлось оставить. Пока лето, надеюсь, они мне не пригодятся.
Такси заказываю на завтрашнее утро. Сегодня я хочу устроить прощальный вечер с верной моей подругой.
— Люд, а ты чем занята? Мне ну совершенно не хочется сидеть одной дома. Может встретимся в нашей кафешке? — говорю жизнеутверждающе в динамик смартфона.
— Не, давай ко мне. У меня "божественная" кофемашина.
Я даже "слышу", как она закатывает в блаженстве глаза, настолько томный ее голос.
— Ты хотела сказать новая?
— Неееет, — улыбается она.
На пороге Людкиного съемного лофта, вручаю бутыль:
— Это вино тебе, у меня настроения нет пить.
— Ну знаешь, мне одной тоже неинтересно. Проходи на кухню. Там у меня пирог.
— Пирог у тебя?
— И не спрашивай, сегодня меня золушка цапнула в нос.
Сидя за стойкой, гордо именуемой кухней в этой скромном лофте за чашечкой кофе, ко мне подкрадывается нежданный вопрос:
— Людк, а Людк?..
— Но-но, вот сейчас не надо! — строго предупреждает подруга.
Я улыбаюсь ей. Так не любит все отсылки к знаменитой экранизации.
— У меня к тебе серьезный вопрос, между прочим. — притворно обижаюсь я.
Она делает приглашающий жест, не желая отрываться от своего "божественного" кофе.
— Есть какой-то эффективный способ разлюбить?
Людка закашливается, делая мне жест похлопать по спине. Я нежно поглаживаю, тем более что она уже отдышалась и даже немного задумалась.
— Ты прям с козырных вопросов заходишь. Не думаю, что есть универсальный способ. — немного подумав, залезает в телефон и заявляет, — Самое эффективное утверждают — время.
Я морщусь. Неее, нам это не подходит.
— А есть еще что-нибудь?
Снова зависнув в телефоне, перечисляет сплошным потоком:
— Погрузится в работу, сделать карьеру, начать новое дело, переключится на любимое хобби, переезд, смена обстановки, новые друзья, новая влюбленность, удалить все контакты и связи с объектом старой любви, — она разводит руками, — выбирай любое.
Пожалуй, переезд это мое. И новая работа.
— Я завтра уезжаю. В другой город. Насовсем.
— И вот это только сейчас мне говоришь? Прощальный вечер мне устроила? — возмущается подруга, отставляя свою чашку.
— Нууу, я буду еще наездами. Наверно.
— И где ты собираешься остановиться?
— На первое время к родителям. А потом присмотрю что-нибудь. Ты знаешь, дядя Саша мне работу предложил. Так что уже все решено.
— А с Радимом у вас что? Я старалась не вмешиваться в ваши отношения. Ты все-таки его выбрала, вышла за него замуж. Но… — она делает паузу, поднимая на меня глаза, блуждавшие до этого бесцельно по кухонной зоне. — Я все же решила тебе рассказать. Я видела его вместе с какой-то блондинкой в одной частной клинике.
27.2
— А с Радимом у вас что? Я старалась не вмешиваться в ваши отношения. Ты все-таки его выбрала, вышла за него замуж. Но… — она делает паузу, поднимая на меня глаза, блуждавшие до этого бесцельно по кухонной зоне. — Я все же решила тебе рассказать. Я видела его вместе с какой-то блондинкой в одной частной клинике.
— Когда? — мой тон скатывается в безэмоциональный шепот.
— Вчера.
— Ну, это наверно, его любовница. Ты знаешь, она подкараулила меня у офиса.
— Ну в следующий раз, как увижу, я ей точно патлы повыдираю и не посмотрю на твое милосердие — Людка уже пыхтит как закипающий чайник. Видно, как ее возмущает это до глубины души.
— Ты знаешь, с Радимом мы, кажется, все. Я сама его оттолкнула.
— Эмм, подруга, ты не все мне рассказывала. Он же свалил от тебя, больше месяца прошло. Разве нет?
— Да, но… Мы постоянно сталкиваемся. Вот уж когда наш миллионник кажется тесным для нас двоих. Ты знаешь, он подкарауливал меня у дома, ждал в машине, и вчера он помог мне с увольнением, — слезы невольно выступают на глаза, — а потом попросил сопровождать на званый ужин.
— И ты согласилась?
— Почти, — шепчу я.
— Я так понимаю, отговаривать тебя бесполезно? — не спрашивает, утверждает подруга. — Прибила бы твоего этого идиота, так мурыжить тебя это надо быть садистом! — эмоционально выдает она. — Он же и не возвращается к тебе. И не отпускает. Как можно так? Я бы давно послала его лесом и номер его заблокировала!
— Я попросила его больше не преследовать меня и не показываться на глаза. — приходится закусить губу, чтобы позорно не разреветься.
— Ну ты, мать, даешь, — ошарашенно выдает подруга, — но судя по тому, что он тащит тебя на этот ужин, просила ты не особо убедительно?