Измена хуже предательства (СИ)

Оглядываю парк. То тут, то там по дорожкам ходят люди. Кто-то даже вольготно располагается на газоне.
Радим и не пытается заговорить. Я сама разрываю затянувшееся молчание:
— Ну и как твои успехи?
— Все решаемо, Мариш.
Его лаконичные ответы меня не устраивают. И неразговорчивость тоже. Почему-то мне остро хочется его задеть, уязвить, подколоть. А не вести светскую беседу.
Я наверно мазохиста раз ковыряюсь в наболевшем и не отпускаю его.
Мы подходим к пруду, и я достаю булку, бездумно начинаю ее крошить, кидая тут же приплывшим уткам.
— Ути, ути, — детский голосок, смешно передразнивает уток, отвлекая от нашего разговора.
Я обращаю внимание на маленького малыша, что одиноко прогуливается у пруда. Я выглядываю его родителей, но рядом с ним нет взрослых. Абсолютно. Словно малыш вышел погулять сам по себе, но он слишком мал для этого.
Малыш уже у кромки воды. Ему так понравились подплывшие утки, что он решил подружиться с ними поближе.
— О боже, Радим, смотри! — я указываю в направлении ребенка, но муж уже и сам видит, бросается наперерез карапузу.
Сердце замирает в ожидании. Я даже не знаю, какая здесь глубина. Но ребенку тут явно небезопасно гулять одному.
Малыш делает еще один неосторожный шажок и начинает заваливаться вперед, проскальзывая по мокрому грунту, прямо в воду.
  
22.3
 
Малыш делает еще один неосторожный шажок и начинает заваливаться вперед, проскальзывая по мокрому грунту, прямо в воду.
Я вся холодею от страха. Оцепенение своей тяжестью давит на плечи, мешая ринуться следом на спасение малыша. Я только в силах наблюдать, как Радим ловко цепляет комбез на спине малыша, удерживая его в последний момент, от столкновения с водой. Подхватывает на руки, мгновенно скуксившегося малыша.
— Смотри, какой герой, — указывает он на малыша. Это оказывается мальчик двух лет с пронзительными ярко-голубыми глазами. Он куксится и морщится, готовый расплакаться.
— Эй, мужик, ты чего это надумал? Смотри, какая тетя здесь у нас, красивая. — показывает он на меня.
Опасность миновала, оковы страха, отпустили меня. Я теперь могу свободно дышать и двигаться. Осторожно подхожу, стараясь еще больше не напугать малыша.
Смотрю на эту парочку, умиляясь, как гармонично они смотрятся вместе. Радим с ребенком на руках. Маленьким пацаном, вихрастым, готовым разревется в любую минуту. Как ловко получается у Радима отвлечь его, переключить внимание. В этот момент у меня зарождается безумная мысль, непреодолимое желание иметь такого карапуза. С Радимом или без.
Муж переводит свой взгляд с малыша на меня. В его темных омутах плещется столько нежности и теплоты. Мягкая улыбка играет на губах.
Я не знаю, сколько мы стоим, завороженно глядя друг на друга, словно увидев впервые, но малыш решает разрушить этот магнетический момент, хватает Радима за небритые щеки, поворачивая к себе его лицо.
— Папа? — недоуменно вопрошает.
Радим улыбается ему, качая головой:
— Нет, малыш, — глаза его сияют, глядя на мальчишку, — я бы знал, если бы у меня был такой классный пацан.
Эта фраза действует на меня как триггер, мгновенно заставляя вспомнить все, что стоит между нами, и убивая настроение до нуля.
— Надо найти его родителей, — говорю я, оборачиваясь кругом, оглядывая отдыхающих, пытаясь таким образом скрыть свое смятение.
Но родители и сами находятся. Точнее, одна молодая женщина, по всей видимости, мать, еще издалека начинает кричать, требуя немедленно отпустить ее ребенка.
Но Радим качает головой. Мы всего ничего отошли от пруда, и он не хочет снова вылавливать малыша, решившего стать утей.
Женщина подлетает и силой старается выхватить малыша.
— Мамочка, вы в курсе, что ваш пацан чуть не ушел в плавание? — начинает без предисловий Радим.
Но женщина не внимает. Похоже, она сейчас не в состоянии понять, что говорит муж. Он передает малыша матери, напоследок прочитав небольшую лекцию о безопасности. Она уходит, рассыпавшись в благодарностях.
 
Но наша дальнейшая прогулка все равно не задалась.
  
23.1
 
Вся следующая неделя проходит под девизом "не оставь Марину в покое".
На следующий день обнаружив ту же картину, что и предыдущим утром, а потом и на следующее утро, складывается впечатление, что Радим вменял себе в обязанность подвозить меня каждый день на работу. Позже обнаружилось и с работы тоже.
Чтобы избежать этих встреч, я сознательно начала избегать Радима, выходить раньше по утрам, и задерживаться на работе, чтобы только он не заставал меня. И отписываться в мессенджере, что я уже ушла, и не ждал меня. Но на третий день таких пряток Радим просек мою фишку и с утра стоял бодрый и свежий у машины. Такое явное преследование, начало меня сильно напрягать.
Плюс ко всему босс сделал традицией вызывать меня по утрам на ковер. На третий день этой экзекуции я все же решилась и написала заявление по собственному. Отчего босс вызвал меня второй раз за день и демонстративно разорвал мое заявление с пояснением "некому работать". Пришлось идти в кадровый за новым заявлением и договариваться с Леночкой, которая обещала сама подписать заявление у босса.
Будь что будет. Даже если не решусь переехать в родной город, все равно больше не желаю работать здесь.
Все эти события настолько накалили мою нервную систему, что появление одной очень настырной особы, которую я вообще не ожидала больше увидеть, стало кульминацией сумасшедшей рабочей недели и повлекло за собой предсказуемый взрыв.
Но все по порядку.
Вечером выходя из здания офиса с опаской, я снова боюсь встретить моего навязчивого извозчика. Сегодня пятница и я ускальзываю чуть раньше с работы, чтобы смешать карты мужу. Но меня подкарауливает другая особа.
Зеленоглазая блондинка с шикарными белокурыми волосами, обрамляющих кукольное личико и свисающих свободным каскадом за спиной. Я ее недооценила в первую встречу. Мы с ней как день и ночь. Я со своей короткой стрижкой выгляжу дерзко, но она даст мне фору стократ. Бывшая жена и будущая.
Ощущаю себя под колпаком, потому что, оказывается, никому не составляет труда меня найти, сколько бы я ни пряталась и потому, что она явно ждала меня. Выпрыгнула на меня как черт из табакерки из своей желто-канареечной машины.
Я стараюсь проскочить мимо, не желая сталкиваться с ней. Но она замечает мой маневр и уверенно направляется в мою сторону.
— Подожди, не убегай. Мне нужно с тобой поговорить. — ее голос словно скрежет по металлу проходится по моим и так натянутым нервам.
Совсем нет желания останавливаться и выслушивать ее.
— Да не бойся меня.
Вот этого я не могу выдержать. Встаю, как вкопанная и резко разворачиваюсь к ней.
  
23.2
 
— Да не бойся меня.
Вот этого я не могу выдержать. Встаю как вкопанная и резко разворачиваюсь к ней.
Я осматриваю ее оценивающе с головы до ног. Большого живота не видно. Или она умело его прячет под свободным платьем с завышенной талией, что не понять какой срок.
— Сколько месяцев? — спрашиваю без церемоний.
Видно, я застаю врасплох этим вопросом. Она как рыбка хлопает губами.
— Что именно? — непонимающе переспрашивает.
— Какой месяц твоей беременности?
— Третий…
Маленький срок, думаю я. По ней совсем незаметно ее положение. Она словно сошла с глянцевой картинки, что даже во время беременности выглядит как модель.
— Подожди, я не за этим пришла. — она ставит руки в боки и тогда, мне кажется, я вижу небольшую округлость ее живота. Хотя скорее мне это мерещится. — Отпусти Радима, по-хорошему.
Пфф. Ее угроз мне хватило и по телефону. Кто его держит. Я фыркаю. Он уже ушел от меня, о чем здесь еще говорить?
Разворачиваюсь, чтобы уйти. Но чувствую захват на своей руке, мешающий мне это сделать. Я смотрю на аккуратный розовый маникюр, затем на его обладательницу.