Red is my favourite colour (СИ)

— Здравствуйте, миссис Морган, — процедила я, пряча взгляд в пока ещё зелёном газоне. Стригли совсем недавно. Бедные дежурные.
Завязался неловкий разговор, нить которого я потеряла сразу же после приветствия. Воспитательница быстро смекнула, что с Корбатова можно стрясти приличную сумму на пожертвование интернату, и её и без того притворный интерес к моей судьбе пропал окончательно. Я лишь успела виновато пожать плечами, глядя в растерянные глаза профессора, которого Морган уводила в беседку, на ходу распоряжаясь о чае. Одними губами я произнесла: «Простите» и продолжила высматривать белёсую макушку.
Сбоку, спереди и сзади меня захватили синие платья и белые воротнички: глаза разбегались от количества знакомых и незнакомых лиц. Лавируя в толпе, бессознательно кивая, что-то отвечая и улыбаясь бывшим одноклассницам, я беспрерывно искала голубые распахнутые глаза. Неужели она уехала?..
— Ну и чего вы все тут столпились? — послышался до боли знакомый голос, в который закралась еле заметная хрипотца. Я замерла, затаив дыхание. Рот сам расплылся в улыбке, когда я увидела недовольную физиономию подруги.
— Ася!
***
В гостиной постепенно прибавлялось народу — воскресенье подходило к концу, и многие возвращались из Хогсмида и вылезали из своих комнат. Отопление возобновили, и разомлевшие студенты вели ленивые разговоры, сидя вокруг шахматного стола: Оминис играл с семикурсником.
Я скучающим взглядом обводил опостылевшую гостиную, где каждый чёртов уголок был мне знаком и оттого противен. Несмолкающий шёпот одноклассников, дурацкий смех и абсолютно лишённые смысла диалоги — всё это выводило из себя, и я несколько раз порывался встать и уйти в комнату, но обещал Оминису присутствовать на игре. Будто бы я что-то в этом понимал.
Справа поддерживал разговор своим потрескиванием камин. Вообще, если верить всяким поэтам и писателям, этот звук должен добавлять уюта, но мне хотелось применить Глациус и заткнуть его ко всем чертям, пусть даже эти неженки снова заноют о том, как им холодно.
Мне с недавних пор тоже стало нестерпимо холодно. Даже под горячим душем или тёплым одеялом. Холодно глубоко внутри от осознания, что Амелии нет рядом. Что я совершенно ничего не могу с этим сделать, мне не хватает мужества и решимости даже написать чёртово письмо! Вот если бы она сейчас опустилась рядом со мной на диван, это бы решило все наши проблемы — эта манящая фантазия уносила меня в болотистый мир грёз. Я мечтательно прикрыл глаза, представляя желанную сцену в своей голове. Рядом кто-то плюхнулся, и я вздрогнул.
— Привет, Себастьян. — Рука Саманты как бы невзначай похлопала меня по бедру, отчего я напрягся.
— Эм, Сэм… Привет, — замялся я, с недоумением глядя на её тонкие длинные пальцы, всё ещё лежащие на моей ноге. Казалось, у меня сейчас начнутся судороги — так сильно напружинилось всё тело.
Она, хитро посмотрев мне в глаза, так же быстро убрала руку и поправила подол юбки, закидывая ногу на ногу. Я нервно сглотнул. Вспомнил вчерашний сон. Казалось, мои горящие щёки вот-вот расплавятся и стекут прямо на колени. Я прокашлялся и поспешно отвернулся. Что за чёрт?
— Как поживаешь? — она смотрела куда-то сквозь шахматистов будто бы затуманенным взглядом. Болтала ногой и выглядела вполне расслабленно. Если не брать в расчёт то, как мы «расстались» и наш последний разговор, можно было бы подумать, что это обычная ни к чему не обязывающая беседа двух знакомых, но это было не так. Я с недоверием покосился на неё, но всё же ответил:
— Нормально, а ты?
— Тоже. Я завтра буду на вашей тренировке — Имельда позвала. Ты не против?
— Почему я должен быть против? — я совершенно не понимал, к чему она клонит.
— Ну, мало ли. Скажешь, что я тебя преследую или ещё чего.
— С чего бы это?
— Да просто, не бери в голову, — она отмахнулась, сморщившись. Я подвинулся к краю дивана, делая расстояние между нами более приличным. Учитывая своё взвинченное состояние последние несколько дней, я понимал, что такая близость может неизвестно чем обернуться.
 
Спустя пару минут обоюдного молчания я уже расслабился, думая, что на этом наш странный диалог закончен, но Саманта резко развернулась, улыбаясь во весь рот:
— Тебе понравился поэтический вечер?
Я поперхнулся, озираясь по сторонам — все заняты своими делами, но кто знает, может, греют уши? Вполголоса ответил:
— В каком смысле? К чему ты клонишь?
Саманта выглядела так, будто спрашивает совершенно серьёзно и безобидно, и лишь плескающееся в тёмных глазах коварство выдавало её с потрохами.
— Чего ты такой взвинченный? — она нарочито медленно положила ладонь на моё колено и стала перебирать пальцами, двигаясь выше. Я почти забыл, как дышать, вперившись безумным взглядом в её руку. Когда она зашла слишком далеко, я вскочил с места, прикрываясь спинкой дивана. Что это было вообще? А я, как назло, без мантии!
Что-то невнятно промямлив, широкими шагами двинулся в сторону комнаты, игнорируя немые вопросы на лицах проходящих мимо студентов. Ещё не хватало опозориться перед всеми. Я залетел в комнату, громко захлопывая за собой дверь. Повезло хоть, что соседи где-то шастают, а то бы пришлось испытывать неловкость и перед ними.
Я обтёр гадко вспотевшие ладони о брюки, стараясь списать своё состояние на естественную, природную реакцию: она почти залезла мне в штаны, чёрт возьми! Почему же тогда так противно от самого себя? Почему я испытываю вину? Что за игры, Сэм?!
Мне казалось, я ясно дал ей понять, что ошибся, свернул не туда и вообще всё кончено. Меня вмиг захлестнуло возмущение, и я в безмолвной мольбе посмотрел в потолок, словно обращаясь к самому Мерлину: «За что?!»
Самым омерзительным во всей этой ситуации было то, что мне нестерпимо хотелось туда вернуться и продолжить. Хищная и довольная собой змея плотным кольцом затягивалась на моей шее.
***
— Ами! Ты? — её сдвинутые к переносице брови поднялись чуть ли не на самую макушку, а рот раскрылся в широченной улыбке, граничащей с немым криком. Как я скучала по этой эмоциональности!
Я бросилась навстречу, расталкивая зевак, и повисла у неё на шее, пока она держала навесу руки, не решаясь обнять меня в ответ, будто не верила, что всё взаправду. Я насилу отпрянула от неё и посмотрела в бездонные глаза, на дне которых искрилась радость вперемешку с замешательством и даже страхом.
— Что такое? Ты не рада меня видеть? — моё настроение резко сменилось, и уголки губ вернулись в прежнее положение, так и норовя опуститься вниз.
— Н-нет, что ты такое говоришь! — она схватила меня за локти, разворачивая лицом к небольшому фонтану и уводя подальше от любопытных глаз. — Ты почему тут? Неужели тебя вернули?..
Я несколько секунд глупо хлопала ресницами, а потом расхохоталась, больше не в силах лицезреть её смешную нелепую гримасу. Она с мгновение замешкалась, а потом подхватила моё настроение, и вот мы уже вместе сидели на краю фонтана и звонко смеялись, сами не зная, из-за чего. Когда я немного успокоилась и отдышалась, решила всё-таки внести ясность, смахивая слёзы веселья:
— Я, вот, с учителем приехала, — я указала рукой в сторону беседки, где изрядно измученный Корбатов неохотно слушал россказни миссис Морган, — вас навестить.
— Бедолага твой учитель. — Ася сочувственно поджала губы, хотя лёгкая тень ухмылки на её лице дала мне понять, что её на самом деле забавляет это зрелище.
— Расскажи мне всё, что тут произошло за год. Я так скучала! — я порывисто взяла её холодные руки и заглянула в глаза со всей нежностью, на которую только была способна. Моя душа, наверное, взлетела до небес, когда я наконец смогла расслабиться в компании близкого человека. Вот оно, то самое чувство — я была готова обнять и расцеловать весь мир. Даже миссис Морган и директора Блэка.