Red is my favourite colour (СИ)

Сейчас моим глазам открывался чудесный вид сзади: Амелия одета в клетчатые брюки и короткую куртку. При ходьбе, особенно в горку, как сейчас, брюки смотрелись на том-самом-месте просто восхитительно. Я не мог оторвать взгляд. Как же бесит эта её привычка носить мужскую одежду! И чем только юбки не угодили?
Вдруг внезапный поток ветра сорвал с её головы кепи, которое полетело в мою сторону. Я успел достать палочку и применить Акцио, прежде чем оно бы улетело вне поля зрения.
Амелия направилась ко мне с протянутой рукой, расплываясь в благодарной и смущённой улыбке.
Когда она подошла достаточно близко, я увидел, что ворот её водолазки едва прикрывает ожог, тянущийся от ключиц до шеи и затрагивающий подбородок. Зря я это увидел. Я вспомнил тот день, когда применил Круцио. Когда был настолько увлечён поиском спасения для Анны, что позабыл обо всех вокруг. Этот шрам – напоминание о моём «безрассудстве, эгоизме и чувстве вседозволенности», как сказал тогда Оминис.
***
Я стояла уже полминуты перед Себастьяном, протянув руку в надежде получить обратно своё любимое кепи. Он смотрел на мою шею, и я только сейчас сообразила, что он там увидел.
Тот день стал для меня знаковым, он разделил моё пребывание в Хогвартсе на «до» и «после». Если до этого я верила в нашу с Себастьяном дружбу и его ответную готовность прийти мне в любой момент на помощь, то после Круцио моя вера иссякла и сменилась горьким разочарованием. Этот шрам не смогли свести ни в больничном крыле Хогвартса, ни в больнице святого Мунго. Я даже обращалась к сомнительным целителям из соседних селений, которые обещали мне убрать ожог, если я добуду им козявки тролля и зловоние мертвецов. Мерлин, как я могла повестись на это, ведь всё, что они от меня хотели — это чтобы я избавила их деревни от троллей и инферналов.
Теперь этот шрам со мной навсегда как напоминание не доверять больше никому, даже самым близким.
Когда я нахлобучила кепи обратно на голову и поблагодарила Себастьяна, то догнала Анну, и мы продолжили наш путь к станции в абсолютной тишине. Меня снедали мысли о скорой посадке на поезд, где я бы могла спрятаться от изучающего взгляда Сэллоу.
Примерно через двадцать минут мы уже стояли на платформе с билетами в руках, ожидая скорое прибытие поезда. Становилось действительно холодно, несмотря на дневное время, поэтому я сильнее укуталась в куртку и попыталась волосами заменить шарф, благополучно потерянный где-то в Крэгкрофтшире во время полётов на метле.
Наконец раздался долгожданный гудок, и те немногие люди, стоящие на платформе и прячущиеся под навесами от дождя, похватали свои чемоданы и сумки и направились ближе к краю, чтобы поскорее запрыгнуть в поезд.
Когда Экспресс остановился, а двери открылись, я заскочила в вагон быстрее всех, потому как вся околела и промокла почти до нитки. О Мерлин, мне даже не пришло в голову наложить согревающие чары — настолько было разбитое и подавленное состояние после всех этих путешествий и «приятных» встреч.
Когда мы втроем уже стояли в вагоне, я мимикой намекнула Анне, что нам стоит отделиться от Себастьяна и разойтись по купе, чтобы наконец согреться и хоть немного отдохнуть. Путь предстоял недолгий, но нестерпимо хотелось сесть и выпить чаю, а лучше чего покрепче.
Анна собралась было посвятить Себастьяна в наши планы на отдельное от него купе, как из соседнего вышел Гаррет Уизли, держащий в руках пустой стакан из-под чая и обёртку от шоколадной лягушки.
— Сэллоу! Не ожидал от тебя, что отправишься в школу раньше времени. За голову решил взяться? — глаза Уизли округлились при виде нашей компании, и он спешно убрал фантик в карман брюк, чтобы рукопожатием поприветствовать Себастьяна.
— Я тоже рад тебя видеть, Уизли — сдержанно процедил Сэллоу, но в его глазах действительно читалась радость. Неужели разгильдяй и одиночка соскучился по Хогвартсу и одноклассникам?
Я протянула руку Гаррету для пожатия, улыбаясь во все тридцать два зуба, когда вдруг почувствовала влажный поцелуй на кончиках пальцев. Он смотрел на меня исподлобья, явно довольный тем, какое впечатление произвёл. Я давно не получала подобных жестов в свою сторону. Мои щёки зарделись, и я поспешила прикрыться волосами. Себастьян смотрел на нас с нескрываемым отвращением, а его лицо дёргалось гримасой.
 
***
Что за спектакль, Уизли? Я не мог поверить в то, что видел. Этот рыжий проныра доставал Амелию ещё в прошлом году, что меня дико бесило. Тут я решил начать всё с чистого листа и попытаться подружиться с кем-то из парней помимо Оминиса, но Гаррет точно нарывался на неприятности. Все мои планы на дружбу с ним улетучились, как только я увидел его противные губы на пальцах Амелии. А она-то как рада! Вы только посмотрите: лыбится и краснеет, какая-прелесть. Как неприлично и распущено, слов нет. Я показательно фыркнул и уставился на вид за окном, чтобы не видеть эту пошлятину.
— Себастьян, давай к нам, со мной в купе едут два четверокурсника — у них волшебные шахматы и куча сладостей!
Уизли был счастлив, как ребенок. Как же это тупо для почти выпускника. Но деваться было некуда — сидеть с девчонками и слушать их девчачьи разговоры не было никакого желания. Мы с Гарретом зашли обратно в купе, откуда он вышел пару минут назад.
***
Слава Мерлину, Гаррет спас меня и забрал Себастьяна с собой, какое облегчение! Мы с Анной зашли в первое попавшееся купе, где с приятным удивлением обнаружили Саманту Дейл и Имельду Рейес, бурно обсуждающих предстоящие матчи по квиддичу. Точнее, обсуждала будущая капитанша, а вторая лишь послушно кивала.
— Амелия, Анна! Какая приятная встреча! — девочки почти в один голос поздоровались с нами и потянули к себе на сидения. Саманта явно почувствовала облегчение от того, что кто-то сможет слушать её подругу вместо неё. Я села рядом с Дейл, а Анна тут же увлеклась разговором с Рейес.
— Вы тоже решили отправиться в Хогвартс пораньше? Мне уже не терпелось начать тренировки по квиддичу, дома тоска зеленая, — тараторила Имельда, взбудораженная мыслью о том, что в этом году квиддичу быть. Саманта же держалась в стороне, лишь изредка скромно улыбаясь или роняя две-три скупых фразы.
Я вспомнила, что решила начать вести дневник и даже купила в «Зонко» блокнот-кусачку на подобии чудовищной книги. Я бы не обратила внимание на эту странную штуку, если бы она не начала оскорблять меня прямо в магазине! Я опешила, но продавец поспешил мне на помощь, уверяя, что тетрадь абсолютно безобидна для своего хозяина, а вот от чужих глаз профессионально скроет всё то, что в ней будет написано. Дурной нрав — небольшая плата за сохранность секретов.
Я достала блокнот и перо с чернилами и принялась заполнять дневник. Когда поля «имя владельца», «факультет» и «курс» были заполнены, я приступила к первой записи. Хотелось поведать дневнику о путешествии в Фелдкрофт, встрече с Себастьяном и долгожданной поездке на Хогвартс Экспрессе.
«Дорогой дневник!…», — я не успела написать больше ни слова, как эта безобразная тетрадь начала показывать мне язык и пускать слюни прямо на мои пальцы, держащие обложку. «Может, стоило всё-таки купить обычную маггловскую тетрадь и наложить на неё запечатывающие чары или использовать волшебные чернила?», — с усталостью подумала я, пытаясь вытереть противные слюни об обивку сидения.
Сосредоточиться на заполнении дневника не представлялось возможным, и я решила оставить это занятие до прибытия в школу. Тетрадь благополучно отправилась на скамью рядом. Девушки поглядывали на меня с нескрываемым любопытством — видимо необычная вещица привлекла и их внимание.
В голову пришла идея выйти в коридор и немного полюбоваться видом из окна, а также отдохнуть от нескончаемых разговоров в купе. Когда я вышла, то первое, что увидела — это спину Себастьяна. Он упирался локтями в поручень у окна, а голова лежала на руках.