Red is my favourite colour (СИ)

Чего мне очень не хватало в Хогвартсе, так это больших окон, которые можно было бы открыть настежь. У нас в интернате была традиция — во время зарядки, неважно, в какое время года, воспитатели всегда открывали все окна в комнате, и мы наслаждались запахом утренней росы, цветов, растущих на территории, скошенной травы, пением ранних птиц. Иногда просто посмотреть в окно и увидеть там светлое небо или пробивающиеся сквозь тучи лучи солнца — залог хорошего начала дня. Здесь же я была почти лишена такой возможности.
День едва начался, а я уже мечтаю о его скорейшем завершении — и это вы называете «лучшими годами жизни», серьёзно? Я вспоминаю всегда жизнерадостного профессора Фига, и первая за сегодня искренняя улыбка озаряет моё лицо. Как же невыносимо я по нему скучаю! Надо обязательно успеть познакомиться с новым профессором. Надеюсь, мы поладим — не хочется провести неделю отъезда в ссорах и недопониманиях.
Иду на завтрак, одной рукой толкаю дверь в Большой зал, по привычке сразу обращая внимание на место, где обычно сидят Оминис и Себастьян, но последнего там не замечаю. Зато слышу заливистый смех за соседним столом. Он привлекает не только моё внимание, и я, вместе с Анной, смотрю в сторону Когтеврана: Себастьян и Саманта сидят вместе и увлечённо болтают с остальными.
Меня прошибает током с головы до пят, когда я вижу эту картину. «Мерлин, они что, теперь всегда вместе будут?!», — с этими мыслями я усаживаюсь за наш стол, пыхтя от переполняющих меня эмоций. Вообще, я, конечно, рада за Сэллоу, правда. Хорошо, если кто-то доставляет ему положительные эмоции, а не критикует и винит во всём, как я.
В этом паршивом утре радует одно — Анна снова на своём месте рядом со мной. Пока не разговаривает, но я чувствую, что она оттаяла, и это невероятно придаёт мне сил.
Во время завтрака то и дело поднимаю глаза и вижу эти два капюшона: зелёный и синий. И почему меня это так задевает? Да, обидно, что Сэллоу не поздоровался сегодня. Обидно, что играет, дразнит, издевается. Обидно — не то слово, ну и что? Сейчас всё это может закончиться — больше не будет нужды терпеть его вздорный характер, если он будет увлечён Самантой. Ну и почему тогда так больно и неприятно? Чёрт-те что.
Первый урок — Трансфигурация, так что я даже не пытаюсь выловить Гаррета, потому как всё равно встречусь с ним на занятии. Спокойно плетусь в класс, погружённая в свои мысли, но в оторопи замечаю, что рядом как-то подозрительно много студентов, направляющихся в одну со мной сторону. Осторожно поворачиваю голову, чтобы боковым зрением увидеть, кто идёт сзади — ну конечно! Опять эти двое, как же иначе? «Кто-то определённо точно решил сегодня надо мной пошутить», — я останавливаюсь, пропуская их вперёд. Чувствовать на себе буравящий взгляд не очень хочется, к тому же интересно, куда они идут?
Заметив профессора Уизли, энергично шагающую следом за учениками, я подбегаю к ней, чтобы выяснить, что происходит.
— Сегодня у вас совмещённый урок с теми, у кого Трансфигурация вторая по расписанию, мне нужно будет уехать в Министерство с профессором Блэком, — Матильда идёт уверенно, гордо распрямив спину. Рядом с ней каждый чувствует себя немощной букашкой, которую она могла бы с лёгкостью придавить одним своим ногтем.
Я останавливаюсь, позволяя всем остальным обогнать меня. Как обидно, что сегодня ни Поппи, ни Натсай нет рядом. Уже отчаявшись, я делаю шаг в сторону кабинета, как замечаю рыжую макушку, выныривающую из-за угла. Первый полноценный глоток воздуха за сегодня, и… моё сердце наконец бьётся умиротворённо, а не выскакивает бешено из груди.
— Гаррет! Слава Мерлину, ты тут, — я схватила его за рукав мантии и потащила за собой, чувствуя неимоверное облегчение. — Опаздываешь к тёте на урок?
Я сказала это в шутку, но Уизли как-то слишком серьёзно и нервно бросил:
 
— Да плевать мне! Опоздаю, не опоздаю — всё равно нагоняй устроит. Найдёт, из-за чего.
— Прости, я не хотела обидеть, — я осторожно дотронулась до его плеча, пытаясь утешить. — Вы не ладите, да?
Он не успел ответить, потому как пришлось закончить разговор и поспешить на урок, чтобы не «поцеловать» закрытую в класс дверь. Конечно же, не обошлось без раздражённого взгляда Сэллоу — тот посмотрел на нас так, будто увидел толстых скользких слизней, и отвернулся, утыкаясь в учебник. Никакая гарь от дымящихся манекенов, когда их превращают в бочки или стулья, не сравнится с этим надоедливым запахом, исходящим от него. Это просто невыносимо — постоянно чесать нос и сдерживать желание чихнуть, чтобы не привлекать к себе внимание.
— Мистер Уизли, напомните, будьте добры, принцип трансфигурации, — профессор смотрела поверх очков, заведя руки за спину и прохаживаясь между столами.
— Эм… — Гаррет замялся, обеспокоенно переводя на меня взгляд. — Мы можем превращать одушевлённые предметы в такие же или неодушевлённые… и наоборот.
— Какие исключения есть для Трансфигурации? Всё ли можно создать из пустоты? — она никак не отметила правильный ответ племянника, отчего тот заметно расстроился.
— Нельзя создать, например, еду, монеты, — он задумался, глядя в потолок, — любовь и время.
— Вы назвали четыре исключения из пяти, какое же последнее? — Матильда склонила голову, не отрывая от Гаррета глаз. Тот только напряжённо морщил лоб, пытаясь вспомнить последнее исключение из закона Гэмпа. Я попыталась ему объяснить по губам, но профессор гневно зыркнула в мою сторону, и я стушевалась, виновато пожимая Гаррету плечами.
С другой стороны класса уверенно поднялась рука.
— Да, мистер Сэллоу? Вы знаете правильный ответ?
— Разумеется, профессор, — он встал, опираясь ладонями о парту и подмигивая сидящей рядом Саманте. — Гаррет, кхм, забыл добавить, что нельзя трансфигурировать из пустоты повреждённые или… потерянные части тела, если в этом была замешана тёмная магия.
— Как всегда всё верно, — Уизли улыбнулась, удовлетворённо кивнув. — Садитесь, «отлично». Гаррет, «хорошо».
Себастьян довольно уселся обратно на место и принялся принимать в свою сторону восхищённые взгляды девчонок. Я же не могла спокойно смотреть на Гаррета — его лицо исказила кривая ухмылка, от которой становилось жутко. Почему профессор не похвалила его? Он ведь ответил на бóльшую часть вопроса!
— Извините, профессор, — я неуверенно подняла руку, вставая из-за стола. — Мне кажется, вы не совсем справедливо оценили мистера Уизли. Он ведь, можно сказать, ответил на весь ваш вопрос. А Сэллоу назвал только одно исключение.
Кто-то испуганно ахнул, кто-то начал перешёптываться. На Гаррета я даже не решалась посмотреть — была уверена, что он испепеляет меня взглядом, впрочем, как и Сэллоу.
— Заткнись и сядь уже, не позорься, — услышала я от Леандера, сидящего справа от меня. Что ж, не совсем авторитетное для меня мнение, и я продолжила стоять.
Матильда заинтересованно обернулась, смерив меня полным удивления взглядом.
— Мисс, а какую бы вы поставили оценку вашему однокласснику? — спросила она, кивая в сторону Гаррета.
— «Отлично», профессор.
— А что насчёт мистера Сэллоу? — она аккуратно стрельнула глазами слева от себя.
— «Удовлетворительно», мадам, — по классу вмиг разошёлся ещё больший неодобрительный гул, кое-где сменяющийся поддакиванием.
— Хорошо, как скажете, — она круто повернулась на пятках, вскидывая подбородок. — Гаррет — «отлично», Сэллоу — «удовлетворительно», — буднично произнесла она.
Готова поспорить, что моё лицо стало одного цвета с белоснежной накрахмаленной рубашкой профессора. Я никак не ожидала такого исхода, начиная этот разговор. На негнущихся ногах я попыталась сесть, опрокидывая учебник на пол. Послышался еле сдерживаемый стук по столу от Себастьяна и тихий шёпот Саманты: «Успокойся».