Red is my favourite colour (СИ)

***
— Девочки, ну вы и убежали! — Поппи на ходу запахивалась в тонкое, но большое ей по размеру пальто. Запыхалась, уселась между нами и в попытке согреться потёрла ладони друг о друга, дыша на них горячим паром изо рта.
Я сосредоточенно рассматривала её сбоку, силясь заметить неявные изменения, о которых упомянула Натти. Поппи вела себя куда более раскрепощённо, чем раньше, хоть и общая стеснительность осталась при ней. Она не смущалась широко улыбаться и даже не прикрывала при этом рот, словно стыдясь эмоций. Сильно жестикулировала и орудовала мимикой, демонстрируя все оттенки своего приподнятого настроения. Я загляделась и просияла непроизвольно хитрой улыбкой.
— Как там Амит поживает? — спросила я как бы между делом, теребя в пальцах подол длинной шерстяной юбки. Поппи вспыхнула и запрокинула голову к серому небу.
— Да… нормально. — Пожала плечами и напустила на себя бесстрастный вид. Натти с другого бока изо всех сил старалась стереть ухмылку со своего лица.
— Вы уже спали? — не выдержала она, а я при этом разочарованно цокнула и закрыла лицо ладонями. Вот болтушка!
Разумеется, Поппи больше ничего нам не сказала — Натти как всегда погнала лошадей, а ведь мы могли узнать куда больше про личную жизнь нашей скрытной подруги. Жаль, и у Оминиса с Себастьяном не выведаешь: Амит не смог приехать — они с профессором Шах готовятся к какому-то грандиозному астрономическому событию, которое происходит раз в столетие, а то и тысячелетие. Поппи закрылась в себе и предложила вернуться в дом.
Подходя к крыльцу, я чуть было не рухнула прямо в сугроб на подкосившихся ногах. Рыжая кудрявая макушка маячила у саней, а её обладатель вытаскивал из них тяжёлые чемоданы и сумки.
Не видя никого вокруг, я бросилась к дому. Колючий мороз закрался под распахнутый из-за бега тулуп, и кожа покрылась мурашками. Стуча зубами, я оказалась прямо около Гаррета, дожидаясь, когда же он меня заметит.
— Я так скучала! — наконец он повернулся, и я порывисто обняла его, стискивая как можно сильнее. Он как-то отстранённо и холодно похлопал меня по спине.
— Подожди, давай хоть в дом зайдём — увидят же!
Я опешила и сделала шаг назад, старательно всматриваясь в знакомое и одновременно чужое лицо. Захотелось топнуть по-детски ножкой и обидчиво встать в угол, чтобы он почувствовал свою вину и принялся унимать мои капризы.
Не выспавшаяся, голодная, с самого утра раздражённая Сэллоу и замёрзшая, я осязала истощённость своего организма, который явно сигнализировал, что я вот-вот сорвусь, и эта встреча станет последней каплей.
— Пожалуйста, не отталкивай меня. — Прильнула к Гаррету всем телом и спрятала уставшее лицо в его пальто.
— Как можно? Я тоже очень скучал, просто растерялся. — Он подвёл меня к входной двери, подальше от чужих глаз, и, присев на корточки, ласково улыбнулся. Обнял так, как делал это раньше: тепло, уютно и очень заботливо. Со скрипом открылась дверь, и оттуда показалась рука с моим шарфом и длинными шерстяными носками в ней.
***
— Возьми, замёрзнешь. — Я изо всех сил старался говорить холодно, но голос так и срывался на истерический лай. Было невыносимо смотреть, как эти двое милуются после долгой разлуки.
Амелия стояла совершенно раздетая: в ботинках на голые ноги и в расстёгнутом тулупе.
Уизли кивнул и забрал у меня тёплые вещи, но, поднявшись, мягко подтолкнул Амелию ко входу. Я раскрыл перед ними дверь, замечая, что следом плетутся смущённые Натсай и Поппи. Они не смотрели мне в глаза и болтали на пространные темы, как будто не сгорали от нетерпения уединиться и перемыть всем кости.
Сегодня я пуще прежнего пожалел о том, что Корбетты уехали на новогодние праздники к родственникам: в противном случае Уизли не хватило бы комнаты, и ему пришлось бы спать где-нибудь в другом месте. Например, в собачьей будке.
 
Решили оставить вопросы о распределении спальных мест на потом, а пока сесть за стол, потому как Оминису с Натти не терпелось что-то нам рассказать. Девчонки разошлись по комнатам, прихорашиваясь, и я тоже поднялся наверх.
До последнего отсиживался у себя, прислушиваясь к голосам внизу: пытался ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы понять, что сейчас между Амелией и Уизли. Через стенку доносились суетливые шаги и напевания под нос: она всегда так делает, когда нервничает. Я плотнее сомкнул челюсти. Волнуется из-за грёбанного Уизли? Да она так не нервничала, когда ложилась со мной в постель, чёрт возьми!
Соседняя дверь до щемящего сердца знакомо скрипнула, и я тоже поспешил выйти в коридор. Дыхание перехватило, когда я увидел Амелию. Она сделала причёску. Заколола свои отросшие, но всё ещё короткие волосы красивыми украшениями и надела то самое сиреневое платье с рюшами. Я шёл позади и видел, как она одёргивает корсет и нервозно поправляет заколки. Неужели это всё и вправду для рыжего?
Мучительно тянуло сграбастать её и запереть за семью замками, лишь бы вся эта красота не досталась другому.
Когда я спустился в гостиную, ностальгические воспоминания о жизни в Хогвартсе тут же накрыли меня с головой. Оминис и Уизли сидели у окна и горячо о чём-то спорили: наверняка наш заучка снова вспомнил занудные лекции Бинса и «блистательно» пересказывал их — это можно было понять по кислому выражению лица рыжего.
Натсай, Поппи и Амелия копошились на кухне, перешёптываясь и хихикая. Я встал у перил и не мог оторвать взгляда от сиреневого платья, чуть задранного в районе ног: оно мешало ей бегать по кухне и накрывать на стол. Пересеклись взглядами, я приулыбнулся, а она поспешно отвернулась и заговорила с подругами. Неужели такой уютный вечер снова испорчен одним только моим появлением?
***
Меня ужасно раздражало, что в присутствии Гаррета я думаю отнюдь не о нём, а о Сэллоу. Надевая то самое сиреневое платье, я вспоминала его глаза, полные восхищения. Закалывая волосы, думала о том, как он всегда делал моим причёскам комплименты и говорил, что «любит блестяшки». Зачерпывая из баночки лимонные духи, мечтала о возвращении в ту самую пещеру, только чтобы закончилось всё не как тогда.
Я спиной ощущала его пристальный взгляд. Хотелось остановиться и остаться с ним наедине в какой-нибудь комнате, чтобы о нас никто и не вспомнил. Вина жгучими кольцами сжимала горло: только вчера я так ждала нашей с Гарретом встречи и сгорала от нетерпения его увидеть, а сегодня что? Почему этот змей опять бесцеремонно вползает в мои мысли? Что за навязчивое влечение?
Всё становилось слишком сложным. Гаррет сторонился меня и избегал даже смотреть в мою сторону. Девочки подозрительно молчали о сегодняшнем утре, сплетничая то об Амите, то Оминисе. Я не торопилась обо всём им поведать, потому как даже не знала, что и рассказать. Что мы с Сэллоу переспали? Что я повела себя как последняя шлюха, после чего он так меня и назвал? Что я предала Гаррета? Что сбежала с Себастьяном в Россию и даже ничем не помогла семье Уизли? Что я полная неудачница и каждый день думаю о том, чтобы утопиться в заливе или потеряться в тёмном лесу?
Мы сели за стол и с несколько минут молча поглядывали друг на друга, не понимая, с чего начать общий разговор.
— Как вам в России? — начал Себастьян, и все облегчённо выдохнули, взявшись за приборы.
— Очень холодно! — поёжившись, ответила Поппи и широко улыбнулась.