Лидер (СИ)

— Давно хотела сюда сгонять, но не с кем было, — Дина садится напротив меня и скупо улыбается.
— Не с кем? — удивляюсь, конечно. Мне кажется, у нее должно быть много друзей и поклонников.
— Я не особо общительна, — снова поражает меня Дина, — с тобой так получилось. Ты же, вроде как, своя теперь. Для меня ребята из группы, — семья. Святое, так скажем, — она слегка мнется и прокашливается, — я, кстати, нам блинчиков с разной начинкой заказала. Будем наедаться счастьем.
Усмехаюсь и тут же теряю былой запал, вспоминая, как Лёня делал из мня добрую девочку с помощью пончиков. Черт…
— Я руки помою, пока заказ не принесли, — говорю ей, хотя хочу попросту побыть немного одна и умыться прохладной водой.
— Ага, туалет там, — она указывает на дверь, расположенную чуть дальше входа и принимается изучать меню.
Я медленно вдыхаю и выдыхаю, передвигая ноги в нужном мне направлении, но, как только пальцы ложатся на ручку, меня резко разворачивают в другую сторону.
— Яра… Привет… — Паша стискивает своими лапищами мою талию и не спешит отпускать. — Давай поговорим… Я тебе звонил, но ты…
— Очевидно, я не хотела разговаривать, поэтому не отвечала, — бросаю ему, еле сдерживаясь от желания влепить по наглому лицу увесистой пощечиной, — руки от меня убери.
— Яр, так бывает, — наклоняется ко мне, игнорируя то, что я чуть ли не кулаками бью по его рукам, — я же тебя люблю, ну…
— Черт, Паша, не трогай меня! — взвизгиваю, словно ужаленная, но бывший не торопится прислушиваться к моим просьбам. — Или я орать начну на весь зал! — цежу сквозь зубы с шипением.
Сердце трепещется за ребрами, будто его посадили в клетку и собирались через пару минут сжечь на костре. Показательно, чтобы другим не повадно было. Я не могу разобраться с тем, что чувствую. Эмоции смешиваются в непонятную субстанцию, но одну составляющую я все же способна выделить, — обида. Жгучая до боли. Она разливается по грудной клетке и не дает сделать полноценный вдох. Я лишь открываю рот, чтобы послать Пашу, куда подальше, и он притягивает меня еще ближе.
— Отпусти, козёл! — бью ладонями по его плечам до противного жжения, только вместо того, чтобы отстраниться, он совершает самое ужасное, что можно было, — целует.
  
37
 
POV Ярослава 
Руки зависают в воздухе, и я замираю, превращаясь в каменное изваяние. Кажется, моя душа покинула свою оболочку и телепортировалась в другое более разумное тело, потому что мое впало в спячку от наглости Павла. Я хотела его оттолкнуть и не могла. Трансформировалась в амебу, не способную ни на что. Пока губы бывшего пытались выбить из моих ответную реакцию, мозг анализировал происходящее в замедленном темпе. Раньше мне нравились поцелуи Паши, а сейчас к горлу подкатывала тошнота.
— Э-э-э, маньячело! Руки убрал от нее! — Дина делает захват из-за спины и придушивает моего бывшего локтем, поглядывая на меня, пока тот трепыхается в ее руках, пытаясь освободить горло. — Ты в порядке?
Киваю, с омерзением поглядывая на Павла, который трет шею, когда Дина отпускает его.
— Больная!
— Тебе мало?! — надвигается на него с угрозой.
— Мы еще увидимся, — тычет в меня пальцем, направляясь к выходу. Я начинаю дышать, когда Паша исчезает с поля зрения, и понимаю, что его спугнул персонал кафе. Девушки с недоумением посматривали в нашу сторону и разошлись после ухода бывшего.
— Кто этот урод? — Дина открывает дверь в туалет и заталкивает меня туда.
— Бывший парень, — сглатываю тугой комок в горле и заставляю себя умыть лицо прохладной водой, после чего вытираю его бумажным полотенцем и смотрю на отражение в зеркале. Бледная. Губы дрожат. Прикасаюсь к ним пальцами и тут же одергиваю, словно коснулась чего-то гадкого. Дина за моей спиной шумно выдыхает, и я вынужденно беру себя в руки, хотя получается, мягко сказать, плохо.
— Нас блинчики ждут, — криво улыбается, когда поворачиваюсь к ней, — может, полегчает.
Мы возвращаемся к столику, и я старательно прогоняю прочь воспоминания о Паше. С чего вдруг он воспылал ко мне любовью?! Что за бред?! Какой-то идиотский сюр! В груди продолжает жечь от разрозненных эмоций, и они высвечивают на моем лице слишком ярко.
 
— Любишь его? — спрашивает в лоб Дина, и я давлюсь блинчиком.
— Нет, наверное, — пожимаю плечами, — предателей нельзя любить.
— О-у, извини. Я не особо сильна в теме отношений и проявлении чувств, — тушуется неловко, пока я вытираю губы салфеткой и отодвигаю от себя тарелку с божественными блинчиками.
— Зато в драках наверняка мастер, — грустно усмехаюсь, пока Дина разводит руки в стороны, — где научилась?
— Жизнь научила, — отмахивается и задумчиво потирает подбородок пальцами, — ты после расставания меняла имидж?
— Что? Хм-м-м, — истерично посмеиваюсь, чувствуя себя неловко, — нет. Зачем мне это?
— Моя тётка так говорит, — Дина прищуривается, разглядывая меня, — у нее свой салон красоты, и каждый раз, когда личная жизнь заходит в тупик, на лицо сразу изменения. Хочешь, я ей позвоню?
— Я… Что? Нет. Зачем мне это? — истерично складываю руки на груди и откидываюсь на спинку стула. Изменить что-то в своей внешности или манере одеваться? Не вижу в этом смысла. Как дурацкая шмотка поможет мне справиться с эмоциями?
Отрицательно верчу головой, но уже через десять минут корю себя за слабость, направляясь по адресу, который Дина вбила в навигатор. Не знаю, что она задумала. В моей груди, словно дыру выбили. Я смотрю на телефон, который не подает признаков жизни. Никто обо мне не вспоминает. Ни Лёня, ни мама, ни отчим. Пашу, слава всем Богам, я заблокировала, а с неизвестных номеров он не станет мне звонить. Не царское это дело!
И к черту!
— Паркуйся за зданием, ага, — указывает мне Дина, — потом без проблем сможем выехать.
Я киваю и с пугающим спокойствием заезжаю во двор, оставляя машину около черного хода. Оттуда мы и попадаем внутрь. Дина мне подмигивает и прикладывает палец к губам, чтобы я не издавала звуков. Она подкрадывается к темноволосой женщине и резко щипает ее за попу. Та громко взвизгивает и прикладывает ладонь к груди, повернувшись и заметив, кто над ней так пошутил.
— Динка, — качает головой, — мелкая пакостница. У меня и так нервы ни к черту. Еще ты со своими приколами.
— Тёть Ир, я ведь любя, — игриво улыбается и кивает на меня, — я тебе работу привезла.
Цепкие глаза молодой женщины перемещаются на меня, и лицо тут же заливает краска.
— Здравствуйте… — вяло начинаю, но та кшикает.
— Ириной меня зови. Без всяких «тёть», — скашивает взгляд в сторону смеющейся Дины, — и что у нас?
— Расставание, — отвечает за меня Дина, и они вдвоем тяжко вздыхают.
— Тогда ты по адресу, — Ирина подходит ко мне и приобнимает за плечи, — эта чертовка еще никогда не приводила ко мне своих подруг, представляешь? — заговорщецки шепчет мне на ухо, но Динка фыркает и закатывает глаза, пока мы идем по светлому коридору. — Я уже думала, все…
— Тёть И-и-ир, — протягивает Дина.
— Издевается, — кривится Ирина в ответ, — знает, что мне не нравится, когда озвучивают возраст. Мелочь пузатая.
— Не правда, — задирает топ, показывая идеальный животик. Они вместе смеются, а я залипаю взглядом на открывшийся вид. Огромный зал, в котором кипит жизнь. Кто-то делает маникюр. Кто-то зависает у парикмахера. Я улыбаюсь, прогоняя негативные мысли прочь.
— Что я могу с тобой сделать? Может, есть пожелания? — Ирина ведет меня в отдельную комнату, из которой частично виден зал, и усаживает в вертящееся кресло перед зеркалом.
— Ярослава была против изменений, — Дина берет на одной из полок парик и вертит его в руках, — я ее притащила к тебе.
— И правильно сделала, — женщина трогает мои волосы, задумчиво кусая нижнюю губу, — у тебя очень красивое имя, Ярослава. У меня есть мысль, как приукрасить то, что имеем. Доверяешь мне?
— Я бы не доверяла, — хмыкает Динка, натягивая парик на голову. Я давлюсь смешком, потому что она кривляется, и черные кудряшки вертятся из стороны в сторону.