Змеиного царевича жена
К счастью, злыдней Аленка не была. Я уже заметил, что она только притворяется этакой ведьмой, а по натуре не злобная совершенно. Капризная и невоспитанная, это есть, но вот жестокости в ней я не заметил. И видя мое беспокойство, она все же выходит из воды, а я стискиваю зубы и очень радуюсь, что наги устроены куда как совершеннее людей. У нас нет никаких наружных признаков возбуждения, все скрывает чешуя, и хвала Перуну!
Но как изящно и непринужденно она наклоняется, чтобы подцепить тоненькими пальчиками махровую простыню! Как встряхивает мокрыми розовыми волосами, которые от соленой воды завились, как шерсть у барашка! Как оттягивает лямку купального платья, вытирая плечо! Как смотрит прямо в глаза и командует:
– Ну чего ты застыл как истукан? Подержи полотенце, я в сухое переоденусь.
– Завернись и иди так, дома переоденешься, – бурчу я. – Заодно и соль с кожи смоешь. Никто тебя не увидит, да и ветра нет. Не простудишься точно.
– Это неприлично, – сомневается она.
– Неприлично, ядрен батон, голой купаться! – вот у меня и появился шанс воспользоваться новым лексиконом.
– Я не голая, – мгновенно взвилась она. – Я в купальнике!
– У нас такой разврат допустим только в спальне! И то с выключенным светом!
– Пипец вы скучные. Поди ещё и под одеялом только. Никакой фантазии!
Я гордо промолчал, потому что да, под одеялом. Нагини не любят демонстрировать тело даже мужьям. И вообще супружеские обязанности их не вдохновляют. Но Алена, словно невзначай, раз за разом намекает мне о своей опытности в этом деле. Сначала я взбесился, а потом понял – мне несказанно повезло. Все же мы, мужчины, получаем от секса удовольствие. И если ей тоже нравится, она не будет меня мариновать, как это делала бы жена-змеица. У меня, может, секса будет больше, чем у отца. У него-то, поди, всего семь раз и было. Нагини обычно беременеют с первой попытки, если, конечно, у них проклятье не ударило именно по этой сфере.
Задумался, пожалел Златку. Ей так и не удалось стать матерью, сколько раз пришлось терпеть?
Тем временем Алена пыталась стянуть свой развратный костюм, а я был исполнен благородных намерений подобного не допустить. Вроде как на берегу мы одни, но я предпочитаю, чтобы на мою невесту никто не глазел. Поэтому пришлось спеленать ее полотенцем (она хохотала и отбивалась), подхватить на руки и тащить наверх. Каменную лестницу с сотней ступеней Алена терпеть не могла, поэтому особо не брыкалась. А мне что, мне не сложно. Я вообще сильный, потому как попробуй хвост потаскай за собой – мало не покажется. Моя человеческая невеста кажется мне легкой, как пушинка. Нагиню я бы поднять полностью не смог.
– Зуб, да где вас носит? – встретила меня на пороге старшая сестрица. – Платье портниха принесла, ждёт. Родители и дед с минуты на минуту прибудут! Мне одной, что ли, это все надо?
– Ну нам с Зубославом точно не надо, – резонно заметила Алена, выпутываясь из моих рук. Отпустил я ее неохотно. – Мы ведь сразу сказали, что нафиг-нафиг. Но ты решила организовать торжество на двести персон. Так чего теперь ноешь?
Я спрятал ухмылку. За подобные слова Жалка в меня бы ядом плюнула, а от Аленки ничего, перетерпит. Невеста моя достойна уважения – сумела себя поставить перед змеями, ее острого языка даже побаивались. Она не терпела всяких сюсюканий, не стеснялась говорить все, что думает – совсем как я. Только меня за хамство постоянно упрекали, а у неё был амулет истинности, то есть ключ к снятию проклятья.
Жалислава отчего-то даже не оскорбилась, а расплылась в улыбке. Не понял! Где закатывание глаз, где шипение сквозь зубы?
– Да, братец, вот она – любовь истинная, – пропела сестрица. – Ох и невеста у тебя, вы с ней два сапога пара!
Я только фыркнул. Понял и сам уже. И знаете, не жалею почти. Разве что не нагулялся ещё, но, может, это и к лучшему. Зато мне теперь язвить и брыкаться не нужно, Алена все берёт на себя!
– Платье розовое? – деловито осведомилась невеста.
– Все, как ты и хотела, – подтвердила Жала. – Розовое с камушками. Ну… ничего такое. Мне почти нравится.
– Почти?
– Да оно стоит, как дворец в три этажа! – сорвалась-таки сестрица. – Могла бы и попроще выбрать!
– Ну так Граммофон Бонифатьевич оплатит, не ты же, – пожала плечами Аленка. – Кстати, а где гости дорогие жить будут?
– Здесь. Комнат на всех хватит, – и сестрица зубасто улыбнулась. – Да ты не переживай, они дня три поживут и уедут.
– Э-э-э… их трое.
– Четверо. Ещё Злата. Но я ее к себе возьму, не волнуйся.
– А спален три!
– Да. Одна родителям, одна деду, одна вам с Зубиком.
Алена открыла рот, вспомнила про то, что матом в Нави ругаться крайне не рекомендуется и пробормотала что-то вроде «ерондер пуп». Я все прекрасно понял. Невеста моя после первой ночи заявила, что спать мы будем раздельно, и это не обсуждается. Я согласился – меня все устраивало. А теперь подумал: а неплохо Жалислава это придумала, все равно завтра свадьба и брачная ночь. Я с радостью буду рядом с этой противной наглой… такой красивой моей истинной парой, да.
Глава 3. Родня
Алена
Платье красивое. Нежно-розовое, с кружевами, декольте, рукавами-фонариками и пышной юбкой в пол. Платье моей мечты, можно сказать. Ну люблю я розовый цвет! Дома мне б такое платье точно не светило – не модно, не стильно, дорого-богато. Все вокруг говорили, что фасон «баба на чайник» морально устарел, лучше вообще брючный костюм или что-то скромно-элегантное, а мне вот нравилось такое, хоть убейте. Свадьба вынужденная, но это совершенно не значит, что я оденусь в чёрное и буду страдать! Не дождётесь!
Портниха, некрупная изумрудная змейка с красивым именем Шиасса, сновала вокруг меня, расправляя оборки, поправляя подол и восхищаясь.
– Чудо, просто чудо! – заявила она наконец. – Лучшее мое творение!
– Лучше купальника?
Шиасса прищурилась с довольным видом и ничего не ответила. Но я-то знала, что от пошива купального костюма получили удовольствие мы обе.
– Все будут в восторге. Особенно берегини.
– Какие берегини? – насторожилась я.
– Так уже заморские гостьи прибыли. А ты не знала? Жалислава пригласила родню твоей бабки. Поэтому и со свадьбой тянули, ждали, пока они приплывут.
– Твою дивизию! – выругалась я. – Вот гадюка тупозубая! Ничего мне не сказала!
– Боялась, что ты сбежишь на их корабле от Зубослава? – предположила портниха.
Подобное мне в голову не приходило, а зря. Идея-то хорошая. И главное, вполне осуществимая. Но теперь, когда вся семья Зуба в сборе (я уже слышала на первом этаже грохот и бас дедули Грома), сбежать мне точно не дадут. Дверь распахнулась, Зуб засунул свою тупую голову в комнату и сообщил:
– Родители мои прибыли, спускайся.
– Выйди! – рявкнула я, бодро прячась за Шиассу. – Примета плохая – в платье до свадьбы невесту видеть.
– Я бы и без платья поглядел, – фыркнул наг, прикрывая дверь. – И вообще, какие в пень приметы? Нас практически насильно женят, это, видимо, хорошая примета, да?
Я невольно улыбнулась. Он прав совершенно. Что нам до примет?
С помощью портнихи переоделась в легкое широкое платье с коротким рукавом, договорилась о том, что Шиасса прибудет рано утром и поможет мне затянуть шнуровку: это давало ей право остаться на свадьбе, хотя, конечно, простых нагов не приглашали. Спустилась вниз, отчего-то волнуясь. Ну кто такие эти Полозовы? Зачем я переживаю? Даже если мы друг другу не нравимся, что с того? Свадьбу все равно не отменят.
Ужин накрыли в саду. Слишком много хвостов – не поместятся в гостиной. Один дед десятиметровой длины, куда ему телеса свои пристроить? Папаша Аскольд тоже не маленький, но весьма… весьма! Блондинистый, с зелёными глазами, в светлом шёлковом сюртуке и белой рубашке. Если и дед, и Зубослав были явными вояками, то этот – аристократ в каждой чешуйке. Хорош, паскуда ползучая, слов нет. Но судя по сплетениям его золотистого хвоста и чёрного хвоста Властимилы, у меня шансов на его внимание ноль целых ноль десятых. Красивая они пара, подходят друг другу. В голове мелькнула шальная мысль.