Обжигающий виски (ЛП)
Моё сердце колотится, и я сжимаю пальцы в кулак.
Кто-то пытается причинить ей вред?
Через мой чёртов труп.
Через полчаса подъезжает черная машина, и я вижу двух мощных мужчин, сопровождающих Скарлетт в дом. Мне придется ждать еще дольше, но, по крайней мере, я знаю, что она в безопасности. Я стою, затягиваюсь сигаретами, беспокойство охватывает меня еще полчаса. Наконец, охрана на входе уходит, и я могу двигаться в направлении её комнаты. Осторожно иду, следя за любыми признаками того, что меня могут увидеть.
Я достигаю маленькой палубы, выходящей из её комнаты, и смотрю через перила. Девушки там нет. Блять. Я снова сжимаю кулаки и жду. Я слышу голоса внутри, некоторые кричат, некоторые приглушены, некоторые расстроены. Проходит ещё десять минут, прежде чем, наконец, я слышу, как хлопает её дверь. Я снова заглядываю и вижу, как Скарлетт запирает её, затем в ярости поворачивается и прижимает свои руки к лицу, ее тело дрожит.
Она плачет.
Ебать, нет.
Я убью любого ублюдка, который заставил ее плакать.
Я перепрыгиваю через перила, иду к стеклянным дверям и стучу по ним. Скарлетт дёргается, её руки быстро опускаются, и она смотрит на меня заплаканным лицом.
– Открой, – говорю я ей. Она подходит и дрожащими пальцами открывает дверь. В ту минуту, когда я вхожу, кладу руки ей на плечи и слегка встряхиваю её. – Что произошло? Ты ранена? Какого хрена там произошло?
Она смотрит на меня, издает тихий писк, а потом снова начинает плакать.
Ебать меня, если это не разбивает моё проклятое сердце.
Она подаётся вперёд и вжимается лицом в мою грудь. Я колеблюсь на секунду, потому что мне никогда не нравилось это утешительное дерьмо, и, в конце концов, обвиваю её руками, положив подбородок на макушку её головы.
– Сделай глубокий вдох. Нужно успокоиться, да?
Она икает и начинает плакать сильнее.
– Скарлетт, успокойся, чтобы ты смогла рассказать мне, что происходит, и я смог бы сломать шею какого-то ублюдка.
Она замолкает на секунду, а затем начинает истерически хихикать. Ебать меня. Она сошла с ума. Взяв её за плечи, я немного отталкиваю Скарлетт, глядя на нее сверху вниз. Девушка смотрит на меня своими щенячьими карими глазами – у нее заплаканное лицо, а из носа немного потекли сопли, и эти большие пухлые губы – черт возьми, даже сейчас она выглядит как падший ангел. Даже пугающе плача. И истерически хихикая. Одновременно.
– Сделай глубокий вдох, – приказываю я твёрдым, но не жестоким голосом.
Она делает неуверенный вдох, всё ещё глядя на меня.
– И ещё, продолжай, пока не почувствуешь себя спокойнее.
Она делает, вдох и выдох, её грудь поднимается и опускается, пока, наконец, она не успокаивается достаточно, чтобы я мог поговорить с ней.
– Хочешь рассказать мне, что случилось сегодня вечером? Что же так расстроило тебя, что ты так плачешь?
– Я… – запинается она. – Я не уверена, что это хорошая идея.
– Почему нет?
– Во-первых, – говорит она мне, – ты байкер, и ты только что сказал, что сломаешь ему шею...
Ему.
Речь о мужчине.
Теперь я наверняка сломаю шею маленькому ублюдку.
Мои челюсти сжимаются, но, к счастью, она смотрит на свои ноги, поэтому пропускает это. Мне нужно знать, что вызвало эту реакцию у неё сегодня вечером. Мне нужно знать, кто напугал ее. Кто-то это сделал. В этом я уверен. Теперь мне надо узнать кто он и где я его могу найти. Мои пальцы дергаются при этой мысли, но я сохраняю спокойствие и дотягиваюсь до неё, осторожно беря её подбородок в свою руку и наклоняя голову назад. Скарлетт слегка задыхается, эти красивые розовые губы приоткрываются, и её глаза встречаются с моими.
– Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль или сделать твою жизнь сложнее. Ты ещё плохо меня знаешь, поэтому я понимаю твои колебания, но ты можешь мне доверять. Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы навредить тебе. Я хочу знать, что заставило тебя так чертовски испугаться, что ты застыла, как будто увидела, как призрак вышел на сцену и начал петь твою песню.
Она моргает и отводит взгляд, хотя я держу её лицо.
– Посмотри на меня, – приказываю я. – Сейчас же.
Девушка подчиняется.
– Поговори со мной. Пожалуйста.
Она выдыхает и удерживает мой пристальный взгляд.
– Ты обещаешь мне, что я могу тебе доверять?
– Обещаю.
– И обещай, что не сделаешь ничего с тем, что я тебе расскажу?
Я хмурюсь.
– Зависит от…
– От чего? – спрашивает она.
– От масштаба проблемы. Если кто-то навредил тебе, я не могу обещать, что не пойду и не вырву тому маленькому хорьку одну из его чертовых конечностей.
Она снова улыбается.
– Я обнаружила большой намек на агрессию внутри тебя, Маверик.
– Там много для неправильных людей, дорогая. Теперь признавайся.
Она вздыхает.
– Ладно. Если ты отпустишь мой подбородок, мы сядем, и я все тебе расскажу.
Я отпустил ее подбородок.
И мы садимся.
И она рассказывает мне всё.
Скарлетт– Это был мой бывший.
Я не знаю, с чего начать, поэтому просто погрузилась в поиски наиболее очевидного выбора. Того, который в значительной степени объясняет большую часть происходящего и охватывает много всего. Я слежу за лицом Маверика, чтобы понять, о чем он думает, но он не дёргается. Он просто смотрит на меня напряжённым взглядом и кивает, чтобы я продолжила.
Я знаю, что не должна была говорить ему об этом. Я не должна ни с кем об этом говорить, ради собственной безопасности, но, честно говоря, я устала от того, что мне не с кем поговорить. Видя его сегодня вечером в толпе, после почти года бездействия, просто стоящего там, уставившегося на меня с этой холодной, злой усмешкой на лице, у меня перехватило дыхание. Страх охватил меня, и я ничего не видела, ничего не чувствовала, ничего не делала. Он поднял руку, пошевелил пальцами в устрашающей волне и исчез.
Сьюзен не поверила мне.
Это делает меня такой... такой... горько разочарованной. Особенно учитывая, что она не верила мне в прошлый раз, и это чуть не убило меня. Я знаю, что у неё есть основания сомневаться. Они сразу же проверили безопасность. Никто не видел, как он вошел, и никто не видел, как он вышел. Ничего на камерах. Чего они не понимают, так это того, что Трейтон Джей Уайлдер – умный грёбаный человек, и у него есть всё вокруг. Всё.
У меня были мгновения после того, как он впервые исчез, где я поклялась, что он наблюдал за мной и заставлял сходить с ума, но у меня была причина. Я была напугана все время. Боюсь, он вернется. Что он каким-то образом причинит мне вред. Сьюзен считает, что это очередной привет из прошлого – она думает, что я представила себе то, что увидела. Она ошибается. У меня не было таких моментов уже очень долго. Это был он сегодня вечером. Я уверена в этом.
Я просто не понимаю, почему.
И это пугает меня до глубины души.
– Хочешь рассказать мне больше, или я должен догадаться? – говорит Маверик, отрывая меня от моих мыслей.
Я глубоко вздыхаю. К чёрту всё. Мне нужен кто-то на моей стороне на этот раз. И я знаю, что Маверик поверит мне. Прежде всего я знаю, что он присмотрит за мной. Это приятные чувства. Чтобы кто-то прикрывал твою спину не потому, что ему платят, а потому, что он заботится, верит в тебя и не хочет, чтобы ты пострадал.
– Мы были вместе чуть более двух лет. Сначала все было хорошо. Он ездил со мной в тур, нам было весело. Он казался хорошим парнем. Это продолжалось недолго, может быть, месяца четыре или около того. Затем он стал вспыльчивым и исчезал каждую ночь на несколько часов, получая все эти странные телефонные звонки и тому подобное...
Я судорожно вздыхаю, и Маверик кивает, чтобы я продолжила.
– Однажды вечером я спросила его об этом, и он стал очень холодным, не злым как таковым, просто холодным и устрашающим. Он сказал мне никогда больше не спрашивать его об этом, иначе мне не понравится то, что может случиться со мной. Я не очень сильный человек, когда дело доходит до таких вещей, поэтому я сделала то, что мне велели, и больше ничего не говорила об этом. Но это не остановило насилия. Он был холодным, хитрым и чрезвычайно умным.