Дорога Рока (СИ)

– Пардоньте, – пожал плечами Рома, удаляясь вместе с барабанщиком.
– Вы говорите, ту сцену вам построили? – удивился Вуди, когда за столом снова остались трое.
– Для нас, – кавнул Прокофий, дожевывая кусок мяса. – Я и говорю, сила в музыке есть! Она прямо с душой говорит, и любить и ненавидеть заставить может.
– Только ей как рысаку степному и ласка нужна и рука твердая! – добавила Млада, подняв сморщенный указательный палец – А коль не сдюжишь ее – убежит, и лови заново!
– Кру-у-уто… – протянул Вуди – Вы как магистр Йода прям! Говорю с вами и как будто, типа, мудрее становлюсь!
– Ладно, разболтались мы чего-то, – Прокофий доел свое и отодвинул тарелку. – Дело сделать сначала надобно! Мы песни наши сыграем, а ты не уходи, к тебе дело тоже есть.
Значит, все-таки будут что-то впаривать?
– Ну, я не знаю, думал, типа, уже спать пойти…
Млада обошла стол и наклонилась к басисту:
– Коли хочешь с друзьями на Певчий Слет попасть – то жди, – молвила она низким голосом – Мы там бывали не раз уже, подскажем.
Вуди вытаращил глаза на нее и ее мужа. Оба еще раз улыбнулись ему и пошли в ближний угол, где Млада уселась на пень и вытащила из своей вязанки четыре ложки. Прокофий встал рядом и кивнул жене.
Она стучала ложками, а он пел. Веселая песня о молодцах, которые несли мешки через поле, даже заставила Вуди посмеяться в паре мест. Дальше шла еще одна, про гору, что падала на деревню, и пастуха, которого жители просили гору подпереть. Млада взяла барабан и бубен, а ее муж пел раскатисто и залихватски. Вуди хотел услышать всю историю песни, но вдруг раздался веселый крик Пера “Бей мухлевщиков!”, и началась драка. Музыканты не стали останавливаться, и пока толпа мужиков месила друг другу лица, Прокофий напевал:
 
 
Эй, пастух, подопри гору, подопри гору!
 
Нас спаси, гору подопри, гору подопри!
 
Хэй-хэй!
 
 
Сидя у стены, Вуди решил, что находится в относительной безопасности, а потому спокойно продолжил есть свою еду, заинтересованно оглядываясь по сторонам. Он увидел, как Мастер тащит совершенно кривого Славу мимо дерущихся, стараясь не получить по лицу, и спасти подопечного от той же участи. Увидел кулаки Пера, мелькающие в толпе, что еще минуту назад оживленно болела за участников соревнования по армрестлингу. Но во всем действе Пуля превзошел остальных. Барабанщик, вместо того, чтобы остаться у противоположной стены, двинул через все помещение навстречу к Вуди. Он терял равновесие, поскальзывался, натыкался на дерущихся, залезал под и на столы, совершал эпические прыжки и маневры. Неуклюжесть и одновременная грация этого действа не могла не заставить Вуди хохотать над другом. В конце концов, он впечатался в стену рядом с басистом, все еще крепко держа уже опустевшую кружку.
Мастер и Слава вскоре тоже смогли пробиться к островку спокойствия. Потом Пуля каким-то чудесным образом заставил драку закончиться, кинув клич к очередному опрокидыванию сосудов:
– ЧЕРНИГОВ! УРА!
– Чуваки, надо бы это, типа, Рому угомонить, – предложил Вуди – А то он дерется до сих пор.
Оттаскивали вокалиста вчетвером. Вернее, втроем: Слава скорее болтался на локте Пера, чем тянул назад. Удивительно, но Рома был совершенно невредим, чего не сказать о троих его оппонентах. Мастер предложил вывести его подышать, от греха подальше. Вуди кивнул Прокофию, показывая, то не забыл о разговоре.
Они вышли на прохладный воздух летней ночи. На площади все еще остались люди, пускай и не в самом бодром состоянии: в общей сложности не меньше восьми человек просто спали под открытым небом, и не всем повезло занять лавку.
– Не, ну а че?! – возмущался он – Запястье загибать – тухлый прием! Спорт – есть спорт, я всякую хрень не потерплю!
Рома ткнул пальцем вверх так резко, будто действительно хотел попасть в небо.
– Ромах, спорт – он про здоровье, – заметил Мастер – а судя по тому, сколько ты выпил, тут здоровьем и не пахнет. И вообще, не забывай, что эти люди могли сдать не все оружие…
 
– А мне похрену! – крикнул он с усмешкой и в подтверждение своих слов смачно плюнул в сторону.
В той стороне оказался Слава.
– Оп-па… – протянул Пуля.
– Чувак, ну ты смотри, куда харкаешь… – возмутился Вуди за товарища, ведь сам Слава молча смотрел на испачканную футболку.
Перо с трудом сфокусировал взгляд, чтобы посмотреть на то, что сделал. Еще секунда потребовалась ему на обработку случившегося. Слава меж тем продолжал смотреть вниз на футболку, не шевелясь.
– Ну а с хрена ли ты там встал?! – развел руками вокалист, снова усмехнувшись.
То, что произошло дальше, не ожидал никто из парней.
Слава прыгнул вперёд и со всего размаху впечатал свой тощий кулак прямо в лицо Ромы! Пьяный и расслабленный, тот не успел понять, что случилось, прежде, чем получил еще несколько ударов в висок, плечо, грудь и другое плечо.
– ТУПОЕ ЖИВОТНОЕ! ДУМАЕШЬ, ТЫ ТУТ САМЫЙ ВАЖНЫЙ?! ДА ТЕБЕ ВООБЩЕ НА ВСЕХ ПЛЕВАТЬ, КРОМЕ СОБСТВЕННОГО СМАЗЛИВОГО ХЛЕБАЛА!!!
– Слава, е-мое! – Мастер схватил друга за правый локоть, Вуди поймал левый и вдвоем они смогли его оттащить.
Рома схватился за подбитый глаз. Похоже, что удар вышел удачным.
– Думаешь, если ты больше – то тебе все можно?! – не унимался тот, уже начав плакать – Давай, подойди сюда и размажь меня по полу! Ты же можешь! Только от этого ты останешься таким же тупым, самоуверенным дуболомом!
– Бро, ну потише, это же случайно получилось! – попытался успокоить его Вуди.
– Ты и петь-то научился только чтобы быть кому-то нужным, ведь знаешь сам, что все рано или поздно от тебя бегут, чтобы не быть раздавленными ТВОИМ НЕНОРМАЛЬНО РАЗДУТЫМ ЭГО!!!
– Славян, осади! – Пуля вскочил перед Славой – Рома тебе ничего не сделал!
– Ах, не сделал?! Да он о нас всех пятки вытирает каждый божий день, ведь ему НУЖНО самоутверждаться…
Пухлая ладонь легла на красный от напряжения лоб и Слава тут же обмяк.
– Воу! – Пуля едва успел поймать его – А ты не перестарался?
Вуди одернул руку, как только Слава уснул. Он и забыл, что используя свой дар, он слышит чужие мысли и чувства. И эти чувства были не просто пьяной истерикой. Они вели куда-то вглубь, и Вадик не хотел туда погружаться.
– Ну… Так же, типа, лучше? Если поспит.
– Да, наверное, – сказал Мастер – Хорошо, что он не начал своей силой пользоваться. А то бы утащил Рому в Сумрак. Да, Ром?
– Рома и так уже в Сумраке, – усмехнулся Пуля.
Подбитый вокалист валялся на спине, уже начав сопеть.
– Ништяк у него удар!
– Думаю, удар был лишь поводом прилечь.
– Чур я несу Славяна Железный Кулак!
Пуля закинул руку спящего товарища себе через плечо и поднял тощего агрессора.
– Бро, да мы и вдвоем его не утащим!
– А, вон вы где, орлы! Хе-хе!
Четыре человека приближались к ним: двое рослых стражников, полный мужчина и еще один в кафтане с фонарем.
– Добрый вечер!
– Куда уж добрее! – отозвался полный – Вы свою работу хорошо сделали, всем праздникам праздник! Все спят давно, а кто не спит – последнюю песню допевает! А вы и сами без сил уж, я погляжу!
– Есть немного – развел руками Мастер – Можно к вам по имени-отчеству?
– Никон Данилович я.
– А это кто? – тихо спросил Вуди, наклонившись к Пуле.
– По ходу, местный мэр, – пожал плечами тот.
– Никон Данилович, у вас тут в распоряжении двое парней удалых вижу, а у нас один такой же, только лежит, и не поднять нам его никак. Не подсобите?
Подсобили. Стражники помогли затащить Рому обратно в корчму и наверх в комнату группы, где Пуля тут же упал спать вместе с другими двумя. Мастер же начал задавать вопросы об оплате за концерт. Разговор с главой Чернигова стал затягиваться, и Никон Данилович приказал нести ола. Тогда-то Вуди и вспомнил, что внизу его должны были ждать супруги-музыканты.