Убегая от прошлого. Свой – Чужой (СИ)
В очередной раз громко закричав от этой адской карусели, резко проснулась и села на кровати. Вся мокрая, сердце заходилось в бешеном ритме, а дыхание оказалось сбито.
Доброе утро, блин! Такое зло на этих двоих взяло, лучше бы им не попадаться сегодня мне на глаза.
Приняв прохладный душ и приведя себя в порядок, почувствовала себя немного лучше. Осторожно открыла дверь спальни и выглянула в просторный холл. Пусто.
Ну, и куда идти? Нет, в таком огромном доме точно нужен телефон, чтобы при необходимости найти хозяина, иначе это гиблое дело. Заплутаешь, как в «Икея»…
Мне повезло: спустя пару минут бесцельного хождения по залу я встретила вчерашнюю женщину, по-моему, Людмилу…
— Доброе утро, Анастасия Валерьевна, — с дежурной улыбкой поприветствовала она.
— Доброе, — встрепенувшись, радостно отозвалась я. — Вы не подскажите, где можно найти Максима…
Приплыли… И какое отчество у Покровского? Но женщина спасла меня, подавив широкую улыбку:
— Максим Николаевич сейчас завтракает, желаете присоединиться?
— Ой, очень желаю узреть Максима Николаевича, будьте так любезны, — почти смеясь, продолжила играть в благородную деву.
— Я вас провожу, — кивнула Людмила, вновь надевая маску безразличия, и развернулась, безмолвно предлагая двигаться за ней.
Покровский, во всей своей блондинистой красе, восседал в центре стола, сервированного на двоих, что свидетельствовало о его намерениях позавтракать вместе со мной.
— Доброе утро, Анастасия, — обворожительно улыбнувшись, проговорил хозяин дома.
— Оно могло таким стать, если бы не три товарища, испортивших мне жизнь, — проворчала недовольно, усаживаясь напротив Маска.
— Вы сегодня не в духе? — печально констатировал этот клоун. — Жаль. Оптимизм в вашей ситуации очень бы пригодился…
— Покровский, — тяжело вздохнула, намереваясь раз и навсегда прекратить этот цирк, — заканчивай ломать комедию. Ты неприятен мне, а я — тебе. Не будем делать вид, что можем подружиться. Решаем возникший вопрос и забываем о существовании друг друга, договорились?
— И с чего ты решила, что неприятна мне? — с Макса слетела маска. Теперь передо мной сидел серьёзный и крайне опасный мужчина. Даже поежилась под его тяжёлым взглядом. — И по поводу забыть… Если ты ещё не поняла, девочка, то я объясню. Ничего не будет так, как прежде. Тебе не удастся спрятать голову в песок. Придётся выбирать Настя. Ни один из моих друзей не успокоится, пока ты чётко не обозначишь свою симпатию.
— А если мне оба даром не нужны?! — вздёрнула бровь и, сложив руки на груди, постаралась придать себе суровый вид, ну и закрыться хоть как-то от этого мужчины. Сейчас я жалела о своем желании говорить начистоту, уж лучше бы он продолжал играть роль добряка, чем эти бесплатные советы психолога.
— Ты меня пытаешься обмануть или себя? — хмыкнул Макс. — Тебе небезразличны оба — это факт. И со временем ты их простишь. Так устроены люди. Сначала кажется, будто сердце пронзили кинжалом и провернули: оболочка жива, а вот внутри — всё выжжено. Потом начинаешь ненавидеть себя и предателя, но со временем привыкаешь к этому чувству, принимаешь его и отпускаешь. И вот встретив человека спустя годы, ты хочешь его презирать как прежде, да что-то изменилось внутри. Нет той лютой боли и злости, только жалкие её отголоски. И тогда ты пытаешься оправдать её, найти объяснение её поступку… Так что подождём немного и тогда посмотрим на твою категоричность, — с какой-то горечью проговорил Покровский.
— Её? — зацепилась я за слово. — Ты сказал: «Её».
— Ну, не только мужчины умеют делать больно, — широко улыбнувшись и вновь надев маску, весело проговорил блондин. — Женщины порой не уступают им в своём коварстве.
— Значит, это месть? Тебя предала любимая, и ты отыгрался на мне? — ещё больше рассердилась на Макса от такой правды-матки. Надо будет расспросить его при случае, а то нечестно, что этот человек всё про меня знает, по сути, режиссировал все предательства в моей жизни, а я про его амурные дела — ничего.
— Это была помощь другу. Если бы твоей Наташе нужно было бы помочь, ты бы разве не согласилась? — легко ответил Покровский, не поддавшись на провокационный тон и вопрос с наездом.
— Согласилась бы, — не раздумывая, ответила. — Но я бы никогда не подставила своего мужчину. Не отдала бы его другой женщине.
— Никогда не говори «никогда», Настя, — как-то двусмысленно и печально посоветовал Макс. — Я тоже студентом был уверен, что буду заниматься архитектурой, мне и близко не приходила в голову мысль стать теневым хозяином города, связать свою жизнь с нелегальным бизнесом и завтракать с тобой в столь шикарном особняке, приобретённом не на официальные источники дохода, как ты догадываешься.
— Это твоя сущность: ты притворялся хорошим, а как представилась возможность, так и выползли все демоны наружу, — запальчиво проговорила и прикусила язык. Наверное, не стоило так резко оскорблять последнего человека, что реально может сейчас распутать этот узел и решить проблему моей безопасности.
— Я повторю. Ты не узнаешь себя, пока не окажешься перед выбором: не смоделированном в твоей голове, а реальным — жизненном выбором. Когда мозги близкого человека вот-вот окажутся на асфальте, только тогда ты раскрываешься полностью, — было видно, как Макс напряжён, как старается сдерживать себя в общении со мной, чтобы не сказать лишнего.
Разрядили ситуацию шаги за спиной.
— О-о-о, — резко переключившись, радостно пропел Покровский. — А у нас гости…
Помня о предупреждении Дениса, что он утром навесит нас, не стала даже оборачиваться, а просто бросила понуро, приступая к завтраку:
— Привет, Денис.
— Привет, — глаза мои удивленно выпучились, так как ответил мне голос Димы. А сам гость отодвинул стул слева от меня и сел за стол. Аппетит сразу пропал.
Опустив глаза, неловко объяснилась:
— Я думала, что это Денис пришёл…
Такие оправдания звучали глупо, ведь всё и так было очевидно, но молчать казалось невыносимым. Меня разрывали противоречивые чувства: с одной стороны — обида, а с другой… Не важно! Нужно учиться смотреть на Диму безразлично, нужно отвыкать от него…
— Я понял, — коротко бросил Котов, тоже стараясь не смотреть на меня. Он переключил внимание на Покровского, с интересом наблюдавшего за нами: — Какие у тебя планы?
Голос у Димы был хриплым, глаза красными, короче, похмелье на лицо. Видимо, тяжёлая ночь выдалась у предателя!
— Нужно встретиться с Рамилем и попытаться договориться, конечно, он воспримет всё в штыки. Тут главное — не передавить…
— Ясно, — кивнул недовольно Дима. — Тогда наши пути расходятся, поскольку у меня другие планы! — уверенно и нагло заявил он Максу.
— Какие же? — усмехнулся Покровский, зная друга лучше меня и однозначно понимая больше.
— Сегодня же заведу на Рамиля дело, — уверенно отозвался Дима, наливая себе кофе. — Теперь это проблема наркоконтроля, — добавил он, безразлично пожав плечами.
— Кот, я знаю, что ты у нас борец за добро и справедливость, но позволь нам с Волком самим решить эту проблему, — закипая, но ещё стараясь держать дружественный тон, возразил Макс.
— Вы уже порешали, — зло бросил Дима, — теперь не разгрести. Я всё сказал. Пока не посажу его, не успокоюсь.
— Слушай, так дела не делаются. У нас с Рамилем был договор. Если я его нарушу, то кто со мной потом захочет иметь дело? Я, по-твоему, трепло? — всё же взорвался Покровский. А я вжалась в стул, так как атмосфера уже душила и просто пугала. Друзья ругались, и это были не простые парни с улицы…
— Мне плевать на ваши договоренности. Есть закон! По нему и будем судить, — как Дима оставался спокойным и холодным в этой ситуации — загадка, но моя женская натура потянулась к нему, чувствуя стержень и защиту… «Каменная стена», — сейчас он вызывал именно такую ассоциацию.
— Есть Настя, с этого бы и начинал. Тебе её надо спасти, а на друга — плевать. Может, и меня посадишь? — раздражённо и наигранно весело спросил Макс.