Из дыхания и разрушения (ЛП)

Должна была.
Брэлинн печально посмотрела мне в глаза и кивнула.
— Я не вижу тени или монстров, но знаю, что что-то случилось на той скале. Мозг пытается мне сказать, но все в тумане. Я не помню твое падение, но и не помню, как ты оказалась на спине с ребятами вокруг тебя. Думаю, нам нужно поговорить с Люсами, потому что что-то произошло, но я ничего не помню. Это как брешь в памяти. Это меня пугает.
Мое сердце гремело в ушах, и я сглотнула, во рту пересохло.
— Я… не знаю, что у них спросить, но нужно пойти.
Эмори вздохнула.
— Думаю, вы пересмотрели фильмов ужасов. Но, если думаете, что они от вас что-то скрывают, я мешать не буду. Я буду рядом, потому что мне не нравится, что они могли вам навредить. Или наврать.
Это было уже хорошо для Эмори, и я это приняла. Мы посмотрели друг на друга, и я знала, пока мы шли к Родесу и Розамонд, что случилось кое-что важное, что могло изменить все.
Я видела сегодня монстра, не просто тень.
Я изменилась, а не только окружение.
Я знала откуда0то, что после встречи с ними все станет другим. Я должна была убежать. Я должна была думать о будущем, а не о том, чего не могло быть. Но я не могла остановиться, я шагала в сторону их дома.
Что-то начиналось.
Я боялась, что это уже началось.
И я попала в гущу событий. 
  
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
 
Я стояла на пороге дома, где никогда не была раньше, но я знала, кто там жил. Это был дом среднего размера в один этаж, но я знала, что сзади открывался хороший вид на горы. Не все дома тут были в два этажа, и многие были разноуровневыми из-за холмов, но этот был довольно простым. Вот только ничего уже не ощущалось простым.
Родес и Розамонд не устраивали у себя вечеринок, и я была только в их джипе, и то только вчера, когда я чудом пережила падение, которое должно было оказаться хуже, чем они говорили.
Я не знала, почему мой разум возвращался к этому факту, но это было правдой. Я не могла выдумать все, произошедшее со мной недавно, и хоть я пока не знала, как все это было связано, Я знала, кто еще был там в тот день. Может, у них были ответы.
Или они назовут меня безумной и помогут закрыть меня в психушке, потому что я, казалось, была в одном кошмаре и тени от этого.
Но я видела клыки.
Я помнила свои сны.
Я все еще ощущала воздух на своем лице, и что-то тянуло меня за лодыжку вниз.
Я помнила страх.
Я не сходила с ума.
Но я и не ощущала себя адекватной…
— Еще рано, но ничего. Я все еще не могу поверить, что ты не сказала мне, что ты упала. Как это понимать, Лирика? — Эмори прищурилась, пока жала на дверной звонок.
Я скривилась от звука, поняв, что было очень рано. Может, у нас и не было повода быть тут, чтобы… что? Спросить их прямо, соврали ли они о моем падении и о том, как я магически исцелилась перед тем, как стала видеть монстров?
Фу. Я была такой глупой. Где тут был смысл? Мне нужно было пойти домой, выпить аспирин и забыть обо всем, что я якобы видела. Забыть о том, что Брэлинн тоже ощущала, что что-то не так. Она ощущала себя так из-за меня, и я убедила ее, что что-то было не так.
— Нам нужно идти, — выпалила я и отпрянула на шаг. Я чуть не рухнула с крыльца.
Эмори сжала мое предплечье до боли и хмуро посмотрела на меня.
— Мы не дети. Мы не звоним и убегаем.
Я не успела ответить, я и не знала, что сказать, потому что дверь открылась, и Розамонд стояла там, сдвинув брови.
— Что такое, Лирика?
Эмори шагнула вперед меня, и Брэлинн сжала мое бедро, чтобы не дать упасть. Я сегодня не дружила с лестницами, ведь споткнулась уже не раз.
— Я скажу, что не так. Вы допустили, чтобы Лирика пострадала, еще и врете об этом. Я знала, что вы — фрики, но я не понимала, что все настолько плохо. Что вы с ней сделали? Не заставляйте меня вредить вам.
— Эмори, — сталь в моем голосе задела ее, она повернула голову, раскрыв рот, ее волосы зашуршали по плечам.
— Что?
— Хватит. Не веди себя как сволочь, потому что ты злишься, что я тебе не рассказала все, — я выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Мы можем войти, Розамонд? Я знаю, что еще рано, и мы внезапно пришли, но мне нужно кое-что спросить у тебя.
 
— Да, — добавила Брэлинн рядом со мной. — Если можно. Пожалуйста. Спасибо, — Брэлинн лепетала, и я выдохнула, гадая, что мы тут делали, и почему мы пришли толпой.
Розамонд посмотрела на нас с любопытным выражением лица, которое я не могла понять. Она хотела отойти, но волоски на моей шее встали дыбом, и что-то мелькнуло в стороне.
Тень.
Я повернулась, сердце билось быстро, пока я пыталась уловить то, что заметила краем глаза. Но я не успела повернуться, Розамонд прошла мимо нас, оттолкнув Брэлинн, Эмори и меня так, что я чуть не упала. Снова.
— Что такое? — спросила Эмори, повернувшись с мрачным видом. Она убрала темные волосы за уши и прошла к Розамонд.
Брэлинн подняла руку, остановив ее, и Эмори пронзила ее взглядом.
— Стой. Что-то не так.
— Я скажу, что не так. Мы не должны тут быть.
— Нет, — тихо сказала Розамонд, вытянув руки, ее длинные темные волосы трепал ветер. — Они не должны тут быть, — и с теми жуткими словами в ушах я посмотрела на то, что видела Розамонд.
— О, боже, — я не понимала, что сказала это, пока Брэлинн и Эмори не посмотрели на меня со смятением на лицах. Может, они не видели то, что видела я, что точно видела Розамонд. Может, я сходила с ума.
Монстр, которого я видела, пока ела буррито, нашел друзей. Они крались к дому. У каждой тени были длинные клыки, темные глаза, сияющие красным, и огромные когти, которые впивались в землю и делали траву коричневой.
Розамонд стояла перед нами, пять монстров шли к нам. Я не знала, что она делала. Она была такой маленькой, как крохотная танцовщица, но она выглядела яростно, как воин, готовая биться с этими… созданиями.
Розамонд оглянулась, и я видела что-то в ее глазах, что-то куда старше, говорящее о воспоминаниях и возрасте, хотя в этом не было смысла.
А потом она отвернулась и вытянула руки. Она прошептала что-то под нос, и яркий свет вылетел из ее ладоней, заставив меня отпрянуть к Брэлинн. Пленка опустилась с неба, почти как когда разбиваешь яйцо над стеклянной миской, и по сторонам было почти ничего не видно. Я видела газон, подруг и монстров. Казалось, остальной мир не видел, что происходило в пузыре, но мы не видели то, что было снаружи.
Или я ударилась головой, и все это не было реальным.
А потом монстр прыгнул.
Розамонд отскочила, и я побежала к ней, зная, что мне не хватит сил, чтобы ей помочь. Но я не могла бросить ее одну.
— Идите внутрь! — закричала я подругам. — Идите!
Эмори повернулась, но одна из теней схватила ее за лодыжку и сбросила с крыльца. Она рухнула и не встала. Я завизжала, но не успела помочь ей, другая тень бросила Брэлинн в машину. Удар не казался сильным, но Брэлинн с тихим звуком потеряла сознание, лежала у шины, а тень отвернулась и посмотрела на меня.
Прямо на меня.
— Блин.
Это было настоящим. Все это. И я не знала, как с этим биться. Я не была бойцом. Я даже не смотрела боевики, потому что мне было скучно. Я посмотрела вправо, и Розамонд билась с четырьмя монстрами, двигая странно руками. Я не понимала. Она их не касалась, но тени отлетали, ударялись об землю, оставляли глубокие ямы при этом, но поднимались и снова пытались добраться до Розамонд. Она держалась, хоть я не знала, как она делала это.
Пятый монстр оставался мне, его темная кожа, покрытая пеплом, напоминала мне адскую гончую, иллюстрацию с которой я видела в детстве. Может, это существо прибыло из глубин ада, и это был мой апокалипсис.
 
Существо шагнуло ко мне, поймало мой взгляд. Я не могла отвести взгляд, но не могла убежать. Я знала, что монстр погонится, и я не могла бросить подруг без сознания, они могли пострадать серьезно.
Я сглотнула желчь в горле, быстро пригнулась, когда тень прыгнула на меня. Я как-то вспомнила короткий курс самозащиты из одного урока, который я посетила. Я кувыркнулась и вскочила на ноги. Получилось не очень хорошо, и я чуть не упала на лицо, но когти тени меня не задели.