Из дыхания и разрушения (ЛП)

— Лирика, — сказал Родес, но ничего больше не добавил.
Истон вошел, высоко держа голову, глаза пылали, он смотрел на Родеса и меня.
— Отпусти ее домой. Ты не можешь удерживать ее тут.
— Помни, высший король, что и ты не можешь.
В глазах Истона была обида. От слов «высший король». Он потерял мать, теперь был королем. Столько произойдет дальше, и я хотела отойти и сосредоточиться. Потому что я не могла позволить всему произойти сразу. Может, я была слабой, не важно. Я бы билась за то, что было правильно. И я сделала бы то, что нужно.
Но мне нужно было перевести дыхание.
Я просто хотела в свою кровать. Проснуться от кошмара.
Но это не произойдет, так что мне просто нужно было пространство.
Хоть на миг.
Родес отвернулся от Истона, шагнул и задел мои губы своими.
Я застыла на миг, прильнула, наслаждаясь его вкусом, прикосновением. Слезы покатились, и я знала, что, если бы позволила себе, могла бы полюбить его на самом деле.
Но мейсонам нужны были родственные души. Он не смог быть моей. Почему все было так?
— Хотел бы я, чтобы это была ты, — прошептал он и отвернулся.
Он не видел, как я скривилась. А Истон видел.
Истон видел слишком многое.
Родес ушел, Люкен вышел из тени и проследовал за ним.
Мои друзья оставят меня и отправятся в Люмьер, чтобы защитить свой народ. Я не знала, что будет с Истоном, и я не знала, как все это разрешится. Я не знала ничего.
Истон просто стоял там, смотрел на меня. Я не смотрела на него. Я глядела на порог, куда ушел Родес. Я подумала о его последних словах и прошептала:
— И я.
Потому что Родес не врал.
Никогда.
Но не важно, хотела ли я, чтобы он был моим.
Я была одна.
Может, навсегда. 
  
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
 
— Я отведу тебя домой, — Истон отвлек меня от мыслей. От жалости к себе, если подумать.
А я такое не любила.
— Что?
— Розамонд нужно идти с братом, Люмьеру нужно увидеть, что она в порядке. Я вызвался отвести тебя домой, — он подмигнул, и я захотела бросить в него чем-нибудь.
— Зачем?
— Потому что моя мама умерла, защищая тебя, и я не хочу, чтобы ее смерть была напрасной. Так что я прослежу, чтобы ты попала домой, чтобы ты была в порядке и защищена. А потом вернусь сюда и попытаюсь понять, что делать с этим королевством. Надеюсь, это тебя устраивает.
Я знала, почему он был подлым со мной, почему был таким едким. И я заслужила это.
Его мать умерла за меня.
Он говорил мне идти домой, не лезть в это. Может, если бы я послушала, королева была бы в порядке.
Может, если бы я послушала, кошка на моих руках была бы моей подругой, а не крылатым фамильяром, с которым я не знала, что делать.
— Как мне отправиться домой с кошкой с крыльями летучей мыши?
Истон вздохнул.
— Я скрою ее чарами. Все будут видеть просто кота-полидакта. Те, кто со Зрением, увидят, что она — фамильяр. Особенный.
— Что значит «особенный», помимо крыльев?
Он подмигнул, слабо улыбаясь, а потом покачал головой.
— Ты поймешь. Она немного… буйная.
— Ладно, — я не знала, что он имел в виду, но ему просто нравилось меня дразнить. Злить.
— Твоя семья не поймет, что тебя долго не было. Как и семьи Брэлинн и Эмори. Хотя я слышал, что она интересная.
— Не будем говорить о ней, — я не знала, что делала Эмори, или как ей помочь, но я не могла даже думать об этом, мне нужно было сосредоточиться. А тут я не могла это сделать.
Истон поднял ладони, сдаваясь, и пожал плечами.
— Не проблема. Я сделаю морок, чтобы никто не знал, как долго тебя не было, и не задавался вопросом, почему нет Брэлинн и Эмори.
— Ты так можешь?
— Да. Я высший король Обскурита. Я многое могу.
Я посмотрела на него и захотела извиниться. Я хотела взять его за руку и сказать, что мне жаль. Но что я могла? Он не знал меня, а я — его.
— Я не могу оставаться долго, потому что, как и сказал Родес, грядет война, и я теперь король. Думаю, ты не в последний раз на этих землях.
Я подняла голову выше, Брэлинн подвинулась в моих руках, потерлась об мой подбородок.
 
— Я не знаю, вернусь ли. Я хочу, и мне нужно. Но мне нужно разобраться, что делать. И я не могу сделать это тут. Я не могу делать это с бременем ответственности.
— Понимаю. Я тоже хочу спрятаться. Просто у меня такого варианта нет.
— Это не справедливо.
— Жизнь не справедлива, Лирика. Но ты уже это поняла, да? И да, ты в этом новичок. У тебя нет веков понимания, что ты можешь однажды стать высшей королевой, если твоя мать отойдет от дел. У тебя не было веков войны и раздора. У тебя было несколько недель. Так что тебе можно уйти домой и зализать раны. Но ты — Жрица, Лирика. Ты можешь не знать, что это означает, но никто из нас не знает. Ты — легенда.
— Хватит так говорить. Я не могу быть легендой, когда даже не смогла решить, на кого учиться, в мире людей.
Истон покачал головой, смеясь. Но в звуке не было юмора.
— Может, на то была причина.
— Я в такое не верила.
Я не хотела верить. И теперь я просто скулила. Мне нужно было домой, хоть на время. Там я пойму, что делать. Но я не могла сделать это тут. Я не могла сделать это в месте, где потеряла лучшую подругу, хотя бы часть нее, которую знала. Я не могла делать это там, где меч пронзил мое тело.
Я не могла делать это в месте, где все знали, что меня ранили, где умерла мать Истона.
Мне просто нужно было домой, где я могла перевести дыхание.
И тогда я стану сильнее.
— Давай отведем тебя домой, — Истон почему-то опустил ладонь на мое плечо. Огонь вспыхнул вокруг нас, и мы оказались на территории Духа. В этом не было смысла. Но ни в чем было смысла.
Родес не мог так перенести нас, но Истон умел. Или была другая причина, по которой Родес не мог. Он ведь прошел на территорию Обскурита с тремя людьми. Это было другим. Все было другим.
Все снова выглядело пустынно, яркое и резкое.
Без слов мы шли по территории Духа, вышли через портал в мир людей.
Мы не говорили, пока шли к машине Родеса. То, что Истон знал, где она была, показало мне, что они поговорили о том, что делать со мной.
Мы молчали, пока Истон вез меня домой.
Мы молчали, пока он вел меня внутрь. Дом был пустой, кроме меня с Брэлинн. Родители еще не были дома.
Но и я будто не была дома.
Я потерялась.
Запуталась.
— Лирика? — я оглянулась на Истона и нахмурилась.
— Что?
— Я не Пророк, но видел достаточно за годы, чтобы знать, что что-то грядет. Как бы мы ни старались, мы не можем скрыться от того, что пугает нас больше всего. Я отвел тебя домой. Ты сможешь увидеть, что у тебя было, решить, есть ли тебе тут место. Но когда придет время, и тебе нужно будет вернуться в мир мейсонов, только попроси. Потому что ты еще не закончила с нашим миром. Еще нет.
— Почему ты помогаешь мне?
Он посмотрел на меня темными глазами, и я знала, что он соврет мне.
— Ты спасла мою землю. Моя мама в конце спасла тебя. Я не могу так это оставить.
Я верила этому, но это была не вся правда.
Как всегда, с миром Мейсон, я знала лишь часть того, что было реальным и было легендой.
Они думали, что я была Жрицей Духа. И когда я не ошибалась, я тоже себя такой считала.
Перемены были близко.
И я знала, что мне нужно быть сильнее, чем сейчас, чтобы пережить их.
Я должна была стать Лирикой, в какой нуждались другие.
Но сначала нужно было понять, кем я была сейчас.