Из дыхания и разрушения (ЛП)

— Что произошло? — спросила я, голос дрожал, но не так, как руки. Я сжала кулаки, вонзила их в землю между наших ног.
— Ты открыла свою магию Воздуха. Это было… красиво, Лирика. Сила. Я не могу описать. Это чистая магия стихии, но она твоя.
— Что случилось с часовыми? Магами Земли? Куда они делись? — казалось, я знала ответ, но мне нужно было услышать от Родеса. Мне нужно было знать, что обратного пути не было.
Тень мелькнула на лице Родеса, а потом он сказал:
— Они хотели забрать тебя и могли сказать другим, кто ты. Я не мог это допустить.
— Потому что я — твоя вещь? — спросила я резче, чем хотела.
он побелел и замотал головой.
— Нет. Ты всегда будешь личностью, какой бы ни была твоя магия. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы так и осталось.
Что-то в его глазах говорило мне, что его слова были правдой, даже если мне казалось, что мы оба не понимали, что нас ждало — особенно я.
— Тогда что случилось с часовыми, Родес?
Его кадык покачнулся, он сглотнул, снова выглядел младше своих лет.
— Я убил их. Я не хотел. Я хотел уйти, никого не убив, но это война, Лирика. Они убили бы меня и забрали тебя, сделали бы все ради достижения своих целей. Я не знал, стали бы они использовать твою силу для себя, продали бы тебя подороже или доставили врагу, королеве. Я не мог это допустить. И я сделаю это снова, Лирика. Такой уж я. Я сделал бы это снова, чтобы защитить тебя. Чтобы защитить свой народ.
Я склонилась, нас разделяло дыхание. Родес застыл. Я не знала, что делала, но не собиралась его целовать. Пока что.
— Все хорошо, — это было не так. И вряд ли это наладится. Это был не мой мир, как бы Родес ни хотел, чтобы он им был. И убивать было неправильно. Должно быть. Но я не могла его судить. Он спас мою жизнь и свою. Я найду способ мириться тут с этим, но мне нужно было сделать это самой.
Его плечи расслабились, и он чуть отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Нам нужно найти остальных и уходить. Мы нашумели, навредили достаточно, так что нас скоро снова найдут. Я не хочу идти на территорию Земли, пока они на ушах. Ладно? Лирика, скажи, что ты в порядке.
Я не могла быть в порядке с магией в теле и раскрытием той части, которую я пыталась игнорировать, хоть во снах это было со мной, сколько я себя помнила.
— Я в порядке.
Ложь.
— Думаю, тебе станет лучше. Думаю, ты сильнее, чем знаешь, Лирика.
— Ты меня не знаешь, Родес, — я сама себя уже не знала.
— Я могу не знать всю тебя, но я знаю части. И если ты дашь мне шанс, я узнаю больше.
Я не знала, что он имел в виду, и я не хотела думать об этом, когда происходило столько всего.
— Что я такое? — я не хотела это говорить, но шепот вырвался.
— Ты — Лирика. Жрица Духа.
Я покачала головой.
— Невозможно. У меня нет этой магии.
— Есть. Ты можешь. Ты — та, какой тебе нужно быть. Какой ты всегда была, Лирика. Ты всегда была такой, как нужно тебе, — он сдала паузу. — Как нужно мне, — он кашлянул. — И когда мы найдем Роуз, мы разберемся. Вместе. Но сначала нужно найти Люкена и остальных.
Родес быстро встал и протянул руку. Я опустила ладонь на его, поднялась и отряхнула штаны. Родес сжал мою ладонь и отпустил. Я расстроилась бы, но ему нужны были обе руки, чтобы защищать нас магией.
Магия оказалась и у меня. Я не знала, что делать с этой силой.
— Я не могу врать тебе и сказать, что во мне нет Воздуха, — быстро сказала я. — Не после всего произошедшего. И я ощущаю, как магия бурлит во мне, хочет наружу. Но что мне с ней делать, Родес? Ты на век старше меня, тебя точно учили.
Он оглянулся и кивнул.
— Почти с рождения.
— Я безнадежна.
Он покачал головой и повернул голову вперед, я шла за ним.
— Надежда есть всегда, Лирика. Зачем все это, если нет надежды?
У меня не было ответа на это, и я задала другой вопрос:
— И что мне делать?
— Я тебя обучу. Люкен поможет. Розамонд будет лучше всех. Так что нужно ее найти.
Я прошла вперед и прижала ладонь к его спине на ходу.
— Мы ее найдем. Я знаю.
Он промолчал, но ему и не нужно было говорить. Я прибыла сюда ради Розамонд, и, может, за этим ощущением, но в основном — ради Розамонд.
 
Нам не пришлось идти долго, Люкен вырвался из-за деревьев с мечом в руке и кровь на лице и руке.
— Родес. Торнадо — это был ты?
Родес кивнул и шагнул вперед.
— Ты в порядке?
Люкен посмотрел на меня, глаза стали чуть шире. Он кивнул.
— Пришлось разбираться с пятью часовыми, но на тебя тоже напали стражи.
Это не было вопросом, но Родес ответил:
— С ними покончено.
— Брэлинн и Эмори? — спросила я, проходя мимо двух мужчин в сторону лагеря. — Мои подруги в порядке?
Люкен кивнул.
— Они спрятаны. Я уберег их, не переживай, Жрица.
Я повернулась к нему и пронзила взглядом. — Меня зовут Лирика.
Он поднял руку, сдаваясь, в другой все еще был меч.
— Прости. Я просто заметил, что у кого-то появилась сила, которой не было еще ночью. Не обращай внимания. Я проверю все еще раз, а потом отправимся в место безопаснее. А твои подруги за поворотом. Я сказал им молчать, и Брэлинн так и сделает. Эмори? Я бы поспешил, а то ее крики созовут всех.
Я побежала туда, куда указал Люкен, Родес — за мной. Мне нужно было убедиться, что подруги были в порядке. Пока я думала о них, мне не нужно было думать или переживать о чем-то другом.
Первой я увидела Эмори, она хмуро глядела на меня, скрестив руки.
— Где ты была?
— Ты в порядке? — я проигнорировала ее вопрос. — Брэлинн?
Подруга вышла из-за камня и кивнула.
— Я в порядке. Люмен о нас позаботился. Ты в порядке? Выглядишь потрясенно и бледная.
Брэлинн подошла и обвила меня руками. Я обняла ее, душа успокаивалась. Я не знала, почему, но так было. Брэлинн была моей опорой. Я не знала, что делала бы без нее. Переживания, что мы расстанемся из-за учебы, казались далекими, теперь мы были в другом измерении, дикая сила пульсировала во мне и просилась наружу.
Люкен и Родес были рядом, Люкен собирал вещи, а Родес подошел ближе.
— Нужно идти, — сказал он. — Теперь мы все вместе, и нам нужно найти другое место, пока часовые не пошли искать пропавшие команды.
— Как они нас нашли? — спросила Эмори. — Ты говорил, что мы в безопасности.
Я повернулась к ней, уставшая, не желающая терпеть ее. Я в последнее время с трудом ее терпела и немного ненавидела себя за это.
— Ты же дышишь? — Люкен пожал плечами, Родес укоризненно посмотрел на него.
— Знаете, что? — спросила Эмори, и мне казалось, что ее словам никому из нас не понравятся. — Мне надоело. Мы уходим, Лирика. Домой. Это не наш мир. Не наша проблема. Я знала, что не стоило сюда лезть, но не собиралась позволять тому идиоту тебя похитить.
— Я не уйду, — заявила я, не дав Родесу и Люкену вмешаться. Брэлинн стояла рядом со мной, придавая силы. — Мы прибыли искать Розамонд. Мы тут ради нее и ради меня. Я тут ради себя. Потому что что-то случилось, Эмори. Во мне что-то, чего не было раньше. Я не могу теперь уйти, особенно когда поняла, что во мне что-то изменилось.
— Они промывают тебе мозги.
— Ты такого плохого мнения обо мне? Думаешь, я такое позволила бы?
— Я думаю, что ты хочешь быть важной, и ты сделаешь все, чтобы так было, даже если нужно врать себе и всем.
Я отпрянула на шаг, словно от пощечины. Я еще не слышала такую ненависть в словах Эмори, ни в мою сторону, ни в чью-то еще. Что с ней случилось, что она всех так ненавидела? Включая меня.
— Не нужно, — добавил Родес. — Если есть проблема, говори. Не срывайся так от страха.
— Я не боюсь, — Эмори выше подняла голову. — Я просто не буду идти за бредящими лжецами.
 
Я прижала ладонь к сердцу, щурясь, глядя на девушку, которую когда-то считала любимой.
— Я ощущаю тут разницу. Что-то происходит, и я должна увидеть это до конца.
Эмори оскалилась.