Потеря поля (ЛП)

— Я не понимаю, — прошептала я.
Райкер пожал плечами.
— Как я и сказал. Не знаю, что случилось, но ему нужно пространство и время. Не могу заставить его увидеться с тобой, если он этого не хочет.
И это все? Я просто должна была уйти. Уйти и дать ему время. Нэш не хотел меня видеть. Это знание заставило мое и без того хрупкое сердце рухнуть. Сегодняшний день я никогда не забуду, и мне будут сниться кошмары еще долгие годы. Сначала мистер Дейс, затем автомобильная авария, потом это.
— Пойдем, милая. — Мамина рука лежала на моей руке. Я поняла, что ее легкое прикосновение было столь необходимой поддержкой. Мне хотелось свернуться калачиком на полу и заплакать. О стольких вещах. Но я не могла, не здесь.
Я кивнула и позволила маме увести меня прочь. Но в дверях остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на Райкера.
— Ты же знаешь, что я люблю его. — Я начала было говорить еще что-то, но остановилась. Я по-настоящему не признавалась в этом даже самой себе. Я утверждала, что была влюблена в Нэша большую часть своей жизни, но до тех пор, пока не познакомилась с ним поближе, не понимала, что такое по-настоящему любить парня. Теперь я это поняла. И хотя его отказ разрывал меня на части, я бы простила его. Вот что делала любовь.
Выражение лица Райкера было страдальческим. Он больше ничего не сказал, и я ушла. Не оглядываясь. Я не искала признаков присутствия Нэша в коридоре. Мама вывела меня на улицу, где все еще светило солнце. Послеполуденное тепло все еще тяжело висело в воздухе.
Мамина машина стояла там же, где мы ее оставили. Все было таким же, но в то же время совершенно другим.
Когда мы обе оказались внутри, мама потянулась и сжала мою руку.
— Он пожалеет об этом. Но сейчас ему больно. Райкер прав. Нэшу нужно пространство, и если он не видит, как ты можешь помочь ему исцелиться, то это его потеря.
Нет. Его потеря — его друг. Я лишь девушка, с которой он проводил время. Это я так легко влюбилась, не он. Для меня Нэш был первым поцелуем. Я же для него была одной из многих. От этого осознания боль не становилась меньше. Наоборот усилилась.
Нэш многому меня научил. Большему, чем мне нужно было знать. Быть невидимой и наедине с книгами было легче. Да, мне было больно, когда надо мной смеялись или не обращали внимания, что случалось ежедневно. Но я никогда не чувствовала такой острой боли в груди. От неё было трудно дышать.
Я была не согласна с поговоркой: «Лучше любить и потерять, чем никогда не любить вообще». Думаю, что было бы легче не знать, каково это, когда тебе разбивают сердце. Но пути назад не было. Теперь я знала.
— Нэш первый мальчик, которого я полюбила. Я чувствую, что всегда буду любить его, но это… эту боль я никогда не забуду. Теперь понимаю, почему ты так и не вышла замуж. Когда была маленькой, я мечтала о том, как ты встретишь мужчину и какой красивой ты будешь невестой. У меня будет папа и семейные фотографии на стене с собакой. Большим золотистым ретривером.
Я уже давно не вспоминала об этой мечте. Переросла её много лет назад.
— Но я рада, что ты этого не сделала, и рада, что всегда были только мы. Что твое сердце не было разбито. И что ты была счастлива лишь со мной.
Мама вздохнула. Я не смотрела в ее сторону, продолжая смотреть в окно, пока мы ехали обратно в Лоутон. Я знала, когда говорила все это, что маме это не понравится. Но это правда. У нее хватило ума спрятаться от любви, не пытаясь найти ее.
— Таллула, — сказала она, и в ее голосе прозвучало что-то похожее на сожаление. — Я не хочу, чтобы ты так себя чувствовала. Я не выходила замуж, потому что ни один мужчина не был подходящим. Я искала не только для себя, но и для тебя тоже. Если бы я влюбилась в мужчину, он должен был бы любить тебя как свою собственную. Это было бы последним шагом к завоеванию моего сердца. Ни один мужчина, с которым я встречалась, не был достаточно хорош, чтобы быть твоим отцом. У меня были ожидания, и ни один мужчина их не оправдал. Вот почему я никогда не выходила замуж.
 
Мама почти не ходила на свидания. Я помню только двух мужчин, которых она приводила домой, чтобы познакомить со мной.
— Тогда ты не очень усердно старалась. Потому что встречалась только с двумя мужчинами.
Мама тихо засмеялась. На этот раз я повернулась и посмотрела на нее. Я не знала, что в этом такого смешного. Раньше мне было грустно за неё. Я переживала, что ей одиноко без мужа.
Мама не сводила глаз с дороги.
— О, милая. Только двое мужчин дотянули до нужного уровня, чтобы познакомиться с тобой. Из многих мужчин, с которыми я встречалась, лишь те двое были достаточно хороши для тебя. Они были хорошими людьми, иначе я никогда не привела их к тебе. Но в конце концов я поняла, что не была на сто процентов уверена, что это именно то, что тебе нужно. То, что нам было нужно.
Мама встречалась со многими мужчинами? Что?
— И со сколькими мужчинами ты встречалась? — спросила я, все еще потрясенная этой новостью.
Она пожала плечами.
— Черт возьми, я не знаю. Друзья устраивали мне свидания вслепую, которые проходили не очень хорошо. Я знакомилась с мужчинами на работе. У меня было много свиданий, которые никогда не заходили дальше первого. Свидание для меня было как интервью. Думаю, так бывает со всеми одинокими мамами. Я была там не для того, чтобы удовлетворить какую-то романтическую потребность. Я искала компаньона. Кого-то, в кого бы влюбилась. Всем нужна любовь, Таллула.
Я не знала ничего из этого. И всегда удивлялась, как моя красивая, веселая мама осталась одна. Никак не могла понять, куда смотрят мужчины. Почему не посылают ей цветы и не приглашают на свидание? Все это время оказывается она встречалась с мужчинами.
— Значит мой донор спермы не сломал тебя и не разрушил веру в любовь? — Я всегда так думала.
Мама нежно улыбнулась. Почти тоскливо.
— Нет, милая. Он научил меня тому, что жизнь тяжелая штука. Не доверять легко и быть настороже. Я была так молода и наивна, когда встретила его. Это были уроки, в которых я нуждалась, и их было трудно выучить. Но я всегда буду благодарна, что с этими уроками он оставил мне самый драгоценный подарок в моей жизни. Тебя.
Мама много раз говорила, что мой биологический отец подарил ей меня, чтобы она никогда не смогла возненавидеть его. Но я ненавидела его достаточно за нас обоих. Не потому, что он не хотел меня, а потому, что я не понимала, как мужчина может не хотеть ее.
Пора научиться жить дальше
  
ГЛАВА 38
 
НЭШ
Похороны Хейгана состоялись в Лос-Анджелесе. Родители спросили, не хочу ли я поехать. Они бы полетели туда вместе со мной. Там должны были быть журналисты, плачущие фанаты, люди, которые даже не знали его. Это было не то место, где я мог бы попрощаться с ним. Кроме того, я уже сделал это в машине, пока нас оттуда вытаскивали.
Местные новости освещали похороны. Я не смотрел. Не мог. Мне снились кошмары, от которых я просыпался в холодном поту. Потом часами лежал без сна, уставившись в потолок, боясь, что если закрою глаза, то увижу его там. Увижу его безжизненное тело. Услышу скрежет металла.
Прошла неделя, а я так и не вернулся в школу. И не принимал посетителей. Райкер единственный, кто входил в дом, но он член семьи. Я не мог его остановить. Кузен много болтал о всякой ерунде в школе, пытаясь разговорить меня. Заставить думать о чем-то другом.
Таллула тоже не выходила у меня из головы. Я писал ей сообщение миллион раз, а потом удалял его, прежде чем отправить. Я скучал по ней почти так же сильно, как ненавидел. Мне хотелось спросить Райкера о ней. Насчет мистера Дейса. Не видел ли он их вместе. Но это вызвало бы у него подозрения. Он захотел бы узнать, почему я спрашиваю. Поэтому я просто ждал, не скажет ли он что-нибудь о ней. Но так и не дождался. Райкер даже рассказал о том, что Блейкли отстранили от занятий, когда поймали в мужском туалете, делающую минет Хантеру в одной из кабинок. Хантера тоже отстранили, поэтому новичок будет квотербеком на игре в пятницу вечером. Они проиграют. Парни знали это, и я мог видеть, как Райкер злился. Хантеру не поздоровиться, когда он вернется. Команда еще долго будет винить его за этот проигрыш.