The Kills (СИ)

— Все никак не пойму, нахрена он тебе сдался?
— Вы тру́сы, обижаете одного толпой.
— Пусть будет мужиком и даст отпор, — скалится Джастин.
Звенит звонок, коридоры пустеют, оставляя нас наедине с агрессивной троицей.
Я продолжаю отступать назад, пока рюкзак не ударяется о стену, спина касается ее холодной поверхности, меня прижали. Поднимаю руку, поправляя лямку на плече, глаза парня останавливаются на ожогах.
— Опять Стефани развлекалась? — он недовольно надувает губы, упираясь руками в стену по обе стороны от меня. — Жаль, что ты из нищих, на лицо ты вроде ничего, я мог бы даже обратить на тебя внимание.
Как назло моя обидчица и ее прихлебатели вырастают словно из-под земли позади Джастина. На лице девушки удивление, резко меняющееся на злобу и отвращение. Парень, не убирая рук, поворачивается в их сторону, рассматривая реакцию предводительницы. Та кривится при виде разворачивающейся сцены и командует своим подругам идти за ней в класс.
— Джастин, отвали, — ударяю его по руке, пытаясь освободиться.
— Как скажешь, Уил-сон, — пренебрежительно цедит он, растягивая мою фамилию по слогам.
Парень отстраняется, оглядываясь в сторону своих друзей, те уже раскидали содержимое рюкзака Рикки и мерзко смеются, пока он пытается собрать свои вещи с пола.
Из ближайшего кабинета высовывается одна из учительниц, обидчики испуганно замирают, не зная, что делать. Она смотрит на происходящее, морщит нос, поправляя очки переносице.
— Марш на уроки! — командует преподаватель.
Я надеюсь, что сейчас она прекратит издевательства, но женщина прячется в кабинете, захлопнув за собой дверь.
— Отпустите его! — кричу двум парням, которые тащат Рикки за шкирку в туалет.
— Пять минут, Уилсон. И твой тощий дружок будет свободен.
Джастин с гаденькой улыбкой идет следом за друзьями. Полнейшее бессилие, я знаю, что сейчас будет и совсем ничего не могу сделать. Остается молча сверлить взглядом пол, ожидая конца экзекуции.
Слышны грохот и крики, парни вываливаются в коридор, оставляя свою жертву.
— Забирай своего нищего дружка, Уилсон, — орет Джастин, победно вскинув руки.
Слабак.
Парни тянут злобные улыбки, пока я наконец-то могу выдохнуть, бегом направляясь в туалет.
Рикки сидит на полу, мокрый по плечи и часто дышит.
— Ты как? — хочу дотронуться до его плеча, но он злобно одергивает руку и встает.
— Пошли на урок.
Я помогаю парню собрать вещи с пола в коридоре, не говоря больше ни слова.
На занятие мы опоздали, учитель строит недовольную гримасу, но пускает нас в класс. Задняя парта, где мы сидим, всегда свободна, ее никто не занимает.
Урок тянется вечность, учитель вещает о глубине и смысле произведения, которое мы сегодня разбираем, я совсем его не слушаю, рассматривая пейзаж за окном. Рикки что-то рисует в тетрадке на последних страницах.
— Уроды, — шипит он закончив, чем привлекает мое внимание.
Рассматриваю картинки, которые так старательно выводил ручкой парень. На них, судя по всему, его обидчики, троица лежит на полу в луже крови, в то время как сам Рикки стоит рядом с ними держа пистолет. Он не первый раз изображает подобное.
— Зачем ты рисуешь такое? Это жутко.
— Они это заслужили, уроды. — мой друг складывает пальцы на манер пистолета и целится в Джастина, сидящего почти в самом начале класса, изображает выстрел, довольно улыбаясь.
Становится не по себе. Я осуждающе качаю головой, но ничего не говорю. Рикки можно понять, ему хочется выместить свою злость.
— Только не говори, что не хотела бы, чтобы мерзкая Стефани сдохла?
— Она просто глупая.
— Но если бы ты могла? — он наклоняется ко мне. — У моего отца есть оружие, он сам больше не может стрелять, но учит меня. Мы почти каждые выходные тренируемся.
— Эй! Мой урок настолько неинтересный? — кричит учитель, перебивая наш разговор.
Весь класс оглядывается на нас, заставляя чувствовать себя неловко. Мы оба молчим, потупив взгляд в парту. Учитель приближается к нам, Рикки захлопывает тетрадь, накрывая ее рукой, что не укрывается от преподавателя.
 
— Что там у тебя? — он выхватывает тетрадь из рук парня, небрежно перетряхивая страницы. — Это еще что?!
Учитель находит рисунки, с отвращением смотрит то на них, то на моего соседа.
— Совсем больные, — он швыряет тетрадь обратно на стол. — Останешься после занятий.
Когда урок заканчивается, Рикки остается отбывать наказание, а я иду в библиотеку. Стефани будет ждать меня возле школы, лучше затаиться на время. За чтением книг два часа проходят незаметно, и рядом со столом, словно из-под земли вырастает мой друг.
— Так и знал, что ты здесь, — он идет к окну, ведущему в школьный двор, бросает туда короткий взгляд, подтверждая свои догадки. — Уроды, знают, что ты будешь прятаться.
— Я не прячусь, я читаю, — возмущаюсь на замечание.
— Ага, как же. Я тебя знаю, Кейт.
Парень подходит обратно ко мне, рассматривает пару книг, лежащих на столе.
— Конан Дойль, Агата Кристи, — он наклоняет книгу у меня в руке, заглядывая на ее название. — Психология?! Ты решила, что сможешь понять зачем они это делают?
— Просто читаю, — снова утыкаюсь в текст.
— Кейт, они просто уроды. Нет тут никаких причин, — Рикки забирает учебник из моих рук и кладет на стол. — Пошли, провожу тебя.
Увидев, что я не одна, девицы расходятся, недовольно кривясь, спустить пар не выйдет. Можно спокойно выдохнуть, но лишь до завтра.
Автобус везет нас домой в наш район, путь не близкий, но скоротать время вдвоем за обсуждением комиксов веселее. Мы с Рикки иногда ходим в магазин, где их продают, и читаем, стоя у прилавка. На покупку нет денег ни у меня, ни у него.
Двери с шипением выпускают нас на остановке грязно-оранжевого цвета с ободранной краской, пейзаж вокруг резко контрастирует с тем, который можно наблюдать в районе нашей школы. Смятые газеты и картонки — на них вечером ютятся местные бомжи, разломанные урны, возле которых валяются окурки и упаковки от шоколадных батончиков и чипсов. Из подворотен воняет мочой и сыростью, туда лучше не соваться без необходимости. На углу одной из улиц пасется местный дилер, темнокожий парень двадцати пяти лет, он нервно курит, осматривая прохожих из-под козырька потрепанной кепки. Иногда копы проводят рейды, тогда главное успеть сбежать.
— Сестричка! — прилетает мне в спину.
От этого голоса по коже бегут мурашки, а сердце словно падает куда-то вниз.
«Не может быть».
Я оборачиваюсь, не веря своим глазам.
— Стэн!
Парень бросается ко мне, подхватывая на руки и кружит. Стэн — мой друг. Ему двадцать лет, он ворует, но он хороший парень.
— Когда ты вернулся?
— Вчера. Сразу подумал, че как там моя сестричка.
Он ставит меня на землю, радостно улыбаясь нашей встрече. Рикки обиженно морщится, стараясь не смотреть на моего друга.
— Сестричка, да ты настоящая леди стала, — Стэн окидывает меня взглядом с ног до головы, разводя руками.
— Она тебе не сестра, — встревает Рикки.
— Как сестра, патлатик, — Стэн треплет моего друга по макушке. — Хотя, — он делает паузу, снова глядя на меня, — ты такая конфетка выросла, может уже и не сестричка будешь.
Парень улыбается, а я смущаюсь. Стэн мне нравится, всегда нравился. Но я для него слишком маленькая.
— Ты в тюрьме сидел или в спортзале с тату салоном? — подкалываю я.
Стэн — высокий парень с черными, растрепанными волосами. Он несколько изменился, стал более подтянут и накачен, его руки покрыты татуировками, которых не было до тюрьмы.
— Нравится, да? — он выставляет руки вперед. — Был у нас один мастак, всех в блоке разукрасил.
— Красиво, — рассматриваю рисунки с интересом, наверняка у них есть какое-то значение.
— Может, тебе тоже сделать? — вдруг оживляется Стэн. — Ну там, женственное что нибудь типа.
— Не, я не хочу.
— Хотя… точно, не надо. Ты же типа девушка, — он снова улыбается, дергая головой и глядя на мою школьную форму. — Ладно, мне это, типа идти надо. Еще корешей повидать.