The Kills (СИ)

Когда все пошло не так? Когда я начал мечтать о Кейт? Когда появился этот чертов хлыщ?
Я открыл кран и плеснул на лицо холодной воды, прочищая сумбурные мысли. Оперся руками о раковину, сжимая потрескавшуюся поверхность керамики. Прозрачные капли срывались с волос вниз, с тихим щёлканьем падая на пол.
Моя жизнь направилась по скверному пути в самом начале. В момент зачатия. А после рождения, когда богобоязненный папаша отказался от любых связей, этот путь затянул меня окончательно. Моя мать мертва. Но вот отец…
Я стиснул зубы от злости. Ни вины, ни раскаяния в нем не было все годы, что я его встречал. Нам есть о чем потолковать.
Начало мая 
Стараясь не топать на весь дом, я неслась по коридору. Жилье было хоть и небольшое, но на преодоление нужного расстояния спокойным шагом все равно нужно было время.
— Черт! Черт! Черт! — причитала я себе под нос.
На кухню я влетела, дополнительно ускоряясь. Вцепилась в прихватки и распахнула дверцу духовки. Изнутри вырвался горячий воздух, обдавая лицо и руки.
— Ну же-е-е, — все разговаривала я сама с собой, доставая яблочный пирог.
Он вполне аппетитно подрумянился и, кажется, не пригорел, пока я укладывала ребенка спать.
Совмещение быта и материнских обязанностей было той ещё задачкой. Не просто со звёздочкой, а с тремя звёздочками. Хорошо, что здесь меня окружали приветливые южане, готовые прийти на помощь одинокой девушке с ребенком.
— С забором я закончил, — громыхнуло у входа на кухню.
— Т-ш-ш, — зашикала я на мужчину, махая в его сторону прихваткой. — Амели спит.
— Прости, — зашептал он.
Стив — мой сосед. По совместительству незаменимый помощник по хозяйству, ведь без мужской руки в доме весьма тяжело. Выглядел он как типичный южанин в моем представлении. Коренастый, загорелый, светлые волосы собраны в хвост, под белой футболкой отчётливо виднелась могучая мускулатура. Правда ковбойские сапоги и шляпу он не носил, ограничивался кепкой и кроссовками.
Он закрепил на поясе для инструментов молоток и вразвалочку пошел через кухню ко мне. Я вновь поймала себя на мысли, что Люцифер угадал с именем в своем письме.
— Ты наверное проголодался, — я извлекла пирог из формы. — Садись. Я приготовила рагу.
Мужчина просиял в ответ на мое гостеприимство, отстегнул пояс с инструментами и пошел к раковине мыть руки. Я суетилась, раскладывая приборы, наполняя тарелки из кастрюли, источающей аппетитные запахи.
— Давай помогу, — Стив принял тарелку из моих рук и водрузил ее на стол.
— Спасибо. Это меньшее, что я могу сделать за твою помощь, — я тепло улыбнулась, сопровождая слова, и повернулась, чтобы нарезать пирог.
Стив поставил вторую тарелку на стол. Я закончила с пирогом и развернулась, чтобы присоединиться, но, к своему удивлению, налетела прямиком на его широкую грудь.
— Ой, — я ухватилась за мужские плечи.
Крепкие руки стиснули мою талию, не позволяя быстро освободиться. Мы оказались очень близко. Интимно близко. Я открыла рот, лихорадочно подбирая слова.
— Ничего не говори, — остановил меня Стив.
Он наклонился и, бесцеремонно прижимаясь ближе, накрыл мои губы своими. Целовался Стив торопливо, грубо, с пылким напором человека, соскучившегося по ласке и любви. Он оттеснил меня назад, придавливая к столу, и принялся мягко, с осторожностью противоположной напору поцелуя, гладить спину.
Я поймала себя на мысли, что он целуется не так, как Люцифер. Не так обнимает, не так гладит. Приятно, но… не так. В памяти возник наш первый поцелуй. Совсем некстати.
Пресвятые дьяволята, что это был за поцелуй! Я почувствовала себя облаком сахарной ваты, которую дополнительно посыпали сахаром, полили самым сладким сиропом, а в конце еще и подожгли. Теперь тот, кто проделал все это действо, стоит и смотрит, как я растекаюсь по полу горячей, сладкой лужей. 
— Достаточно пристойно? — хрипловато спросил он, размыкая наши губы. 
Мне захотелось залезть на стойку и исполнить нижний брейк на радостях. Внизу живота скрутился тугой узел, настойчиво требующий продолжения. Я сбивчиво дышала, все еще держа руки на его шее. 
 
— Вроде бы, — голос сел от волнения. Все слова улетучились из головы со свистом. 
— Стив, постой, — я мягко толкнула настойчивого мужчину в грудь.
— Прости. Я наверное дал волю эмоциям, — он опустил взгляд, успокаивая дыхание. — Ты мне очень нравишься, — вдруг решил сделать признание Стив.
— Послушай, я не… я… — вывернувшись из объятий, я отступила на безопасное расстояние.
— Почему нет, Камилла?
Я вздрогнула, услышав новое имя, к которому так и не привыкла за полтора года.
Откровенно говоря, оно мне совсем не шло. Я чувствовала себя Кейт. Пусть и другой, новой, повзрослевшей. А в одинокие темные вечера, когда Амели уже спала, и я сидела одна на веранде, попивая свой обычный вечерний чай, позволяла себе совсем ненадолго окунуться в забытое ощущение хрупкой, уязвимой птички. Такой, какой я была рядом с самым лучшим мужчиной на свете.
— Это сложно, — уклончивый ответ был адресован тарелке с рагу.
Я села за стол, принимаясь ковырять еду. Стив печально расположился напротив, не притрагиваясь к еде.
— Лиза говорила, что у тебя сложное прошлое. Она не уточняла, что именно произошло, — мужчина подождал, пока я перестану разглядывать овощи в тарелке и посмотрю на него. — Даже боюсь предполагать, что случилось, учитывая, что ты переехала в этот богом забытый город. Одна, беременная, — он немного наклонился над столом. — Не думай, что все мужчины плохие. Я ни за что не оставил бы тебя одну.
— Он не плохой, — резко бросила я в ответ. — Так сложились обстоятельства.
Стив поджал губы, раздосадованный моей резкостью, и приступил к обеду, желая замять неловкую беседу.
Лиза — мой психиатр, выделенный по программе защиты. Она долгое время сотрудничала с бюро, живя в крупном городе, и зарекомендовала себя с лучшей стороны. Затем ей захотелось жизни в более размеренном темпе. Тогда она перенесла свою практику в соседний город, рядом с родным. Хоть и приходилось тратить время на дорогу, зато можно было брать меньше пациентов и больше времени уделять хозяйству. А мое ведение как пациента, оказалось для нее весьма кстати. Ей было удобно, что не нужно ехать далеко, да и платили за помощь мне хорошо. А мне было комфортно, что женщина приходила прямиком ко мне домой. Все в плюсе.
— Очень вкусно, — похвалил Стив мою стряпню.
— Спасибо, — я налила нам чай и поставила дымящуюся кружку перед мужчиной. — Прости за такую реакцию. Это… — я шумно выдохнула. — Все очень непросто. Слишком непросто, чтобы я могла объяснить.
— Понимаю. Не буду на тебя давить, — Стив виновато улыбнулся. — Просто буду рядом, помогать, поддерживать. Ты ведь совсем одна, быт, ребенок. Это тяжело.
— Я пытаюсь справляться. Вроде пока получается.
Пирог мы ели в неловкой тишине. У меня категорически не было желания вести беседу. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Изменщицей и предательницей. Хотя отрицать факт того, что Стив отличный вариант не могла. Мужчина, по-моему, вообще мечтал провалиться сквозь землю после того порыва эмоций в виде поцелуя. Мое отвержение явно сильно расстроило его.
После обеда мы сухо попрощались. Я с облегчением проводила помощника и отправилась мыть посуду. К окончанию наведения порядка как раз подоспела Лиза.
Женщина невероятной красоты, читающейся даже в её годы. Загорелая блондинка с волосами до плеч, великолепной фигурой и суровым южным характером. Готова поспорить, в молодости у нее не было отбоя от поклонников.
— Камилла, как малышка? — хоть она и была в курсе моего участия в программе, для помощи с адаптацией к новой личности, старого имени не знала.
— Хорошо. Умоталась. Спит без задних ног.
Я опять заварила чай и поставила тарелки с пирогом на стол, теперь для нового гостя. Здесь вообще очень любили пить чай по поводу и без.