The Kills (СИ)

— За что?
— Ты пострадал по моей вине.
— Дуреха, — Люцифер взял меня за руку. — Не смей так думать. Так сложились обстоятельства. Вот и все. Иди ко мне.
Он привлек меня ближе. Я несмело обняла его, утыкаясь в плечо. Все никак не в силах поверить, что Люцифер жив. Мы позволили себе помолчать, не рушить хрупкий момент воссоединения спешкой вернуться к насущным вопросам. Просто молча принимали объятия, гладили, целовали, насыщались присутствием.
— Расскажи, что там произошло, — тихо попросил Люцифер. — Я помню только как просил тебя вызвать скорую.
— Я забыла телефон у него на зарядке. Пришлось вернуться, — я переплела наши пальцы, будто этот жест мог помочь поверить в реальность. — Увидела твою машину и зашла. Когда я пришла первый раз, он так странно себя вел, — вдруг переключилась я. — Нес несуразицу, мол я самая прекрасная девушка из всех, что у него были. Я подумала, он ко мне клеится, — к горлу подкатила тошнота. — Потом пришла миссис Беккер и помешала.
Люцифер издал вздох облегчения.
— Оказывается, он ее убил. Похоже, перед твоим приходом.
— Вот же ублюдок, — зло процедил Люцифер.
— Когда я увидела тебя там, в крови, без сознания... — на глаза стали опять наворачиваться слезы.
Продолжить мне не хватило сил. Губы задрожали, по щекам покатились соленые слезы.
Он ничего не сказал, прижал меня крепче, на сколько позволяли силы.
— Хотел, кажется, и меня убить напоследок, но ты вдруг сказал, что едет полиция.
— Совсем не помню этого, — озадаченно проговорил Люцифер.
Я отчужденно посмотрела на свет, пробивающийся сквозь полосы жалюзи. Он подсвечивал воздух сероватым цветом, стирая цвета вокруг, превращая нас в героев старого кино.
— Он сказал, что найдет меня в Чикаго, если ты останешься жив, — слова застряли поперек горла.
Боязливо, страшась реакции, я посмотрела на Люцифера. Он оцепенел, поражённый сказанным. Молчал, правда слов от него не требовалось. Все сказали глаза, в которых, впервые за все наше знакомство, я увидела неподдельный всепоглощающий страх.
***
Напряжение, возникшее в комнате, сделало всех присутствующих нервными и дергаными. Люцифер курил у окна вторую сигарету подряд, хотя врачи строго-настрого запретили ему сигареты и алкоголь. Я пинала попавшую под ногу сумку с вещами, вымещая всю злость на ни в чем неповинных вещах внутри. Шериф так вообще постарался слиться с диваном. Он яростно натирал свой значок, делая вид, что не видит нашего конфликта.
С момента ранения прошло две недели. Люцифер пошел на поправку. Его выписали из больницы с настоятельной рекомендацией беречься и отдыхать. Как бы не так.
— Кейт, просто смирись с тем фактом, что это лучший из возможных вариантов, — выдохнул он слова вместе с дымом.
Я сердито пнула синий полиэстровый бок. Большой палец неприятно прострелило.
— Отлично, — враждебно отозвалась я. — Просто просрем наши отношения. Подумаешь!
Шериф, неловкий свидетель выяснения отношений, горестно вздохнул.
— Кейт, — Люцифер говорил в точности как родитель с глупым провинившимся чадом. — Речь идёт о твоей жизни. <i>Жизни</i>, — интонацией выделил он. — Отношения здесь не в приоритете.
Я начала грызть ногти, готовая взорваться с минуты на минуту.
— Жаль, конечно, — запыхтел шериф, — что вы это... не женаты, — он достал платок и утер пот со лба. — Тогда вас включили бы в программу вместе.
— Если загвоздка только в этом, не беда, — оживилась я. — Быстренько распишемся и вот, мы уже не просто посторонние люди, а муж и жена.
Губы Люцифера исказились мучительной улыбкой. Он ткнул сигарету в пепельницу так, что та сложилась под прямым углом.
— Кейт, это долгий процесс, на который у нас нет времени (Чтобы заключить семейный союз на территории Соединенных Штатов Америки необходимо сначала получить на это документальное разрешение, которое называется Marriage License. Его получение занимает определенное время, затем даётся так называемое «время на раздумья», от нескольких дней, до недель, перед непосредственно бракосочетанием), — его поучительный тон начинал бесить меня. — Если ты вступаешь в программу защиты свидетелей, то прямо сейчас, как есть, без махинаций с документами. Ты и так потеряла уйму времени, пока ждала моей выписки. Никто не будет ждать твоего решения месяцы.
 
— Тогда никуда я не вступаю, — упиралась в ответ. — Мы едем в Чикаго и точка.
— Он сказал, что найдет тебя. Или ты забыла? — Люцифер развел руками и помотал головой, создавая у меня впечатление, что я ляпнула несусветную глупость.
— Да умоляю тебя, он уже наверняка на канадской границе! — я подорвалась с места, начиная нарезать круги по комнате. — Хрен там он сунется в Чикаго. Его вообще-то объявили в федеральный розыск! — встав посреди бесчисленных коробок и сумок, я развела руками. — Ты сам-то почему отказался от программы?
Люцифер медленно закрыл глаза, помассировал переносицу, принимаясь вглядываться в снежные вихри за окном.
— Для себя я не вижу в ней необходимости, — он будто говорил не со мной, а с белесой бурей за окном. — Я для него не в приоритете.
Декабрь принес много снега и настоящие холода. Накрыл белым покрывалом землю, дома, припорошил сахарной пудрой деревья. На удивление, иногда проглядывало солнце, слепя, отражалось от морозной глазури, искря бриллиантовой крошкой. Мысленно я готовилась к рождеству, наряжала ёлку в Чикаго, пекла пироги, покупала подарки. Собранные вещи ждали отъезда, занимая все свободное пространство в квартире. Реальность оказалась не такой радужной, как мои мечты.
— Я бы не был так уверен в окончательном бегстве Питера, — раздался обречённый голос Люцифера. — Он ясно дал понять, что будет искать. Ты для него как недоеденный бутерброд, который достали прямо изо рта.
— Спасибо, какое красочное сравнение, — поерничала я.
— Я не шучу, Кейт, — он повернулся. — Питер — больной человек. Он помешан на убийствах, на тебе. И не успокоится, пока не получит свое.
Шериф протяжно засопел и кивнул, бормоча: «Да. Это он точно больной».
— Значит, поедем в Чикаго, соберём вещи и сменим место жительства, — выдала я новый план. — Откроешь свой прокат в другом городе.
— И сколько мы будем так переезжать и скрываться? Год, два? Десять? Всю жизнь?
— Почему всю жизнь? Переедем один раз и все дела.
— Ты серьезно думаешь, что он не догадается, почему мы собираем вещи? И не додумается проследить за нами?
Люцифер тревожно крутил в руке пачку сигарет, похоже, раздумывая, не закурить ли снова.
— Перестань зацикливаться на контроле, — не без ехидства заметила я. — Не может все в жизни быть по-твоему.
— Да как ты не понимаешь! — повысил голос Люцифер.
Я вздрогнула и отвернулась. Он рассерженно швырнул пачку в стену и с минуту старался взять себя в руки.
— Я не смог спасти своего сослуживца, свою бывшую, того дежурного в участке. Никого, понимаешь? — Люцифер провел рукой по лицу, пытаясь смахнуть усталость беседы. — Я не могу жить в страхе за твою жизнь. Каждый день бояться, что этот урод именно сегодня доберется до тебя. А если ты забеременеешь? — он сделал паузу под моим изумленным взором. — Я с ума сойду от переживания. Хочешь сказать, тебя совсем не будет волновать угроза жизни не только тебе, но и ребёнку?
— Ты забегаешь вперёд.
— Я рассматриваю все варианты.
Шериф, про которого мы совсем забыли в перепалке, подорвался с места, напялил мохнатую серую ушанку с шерифской звездой посередине и засеменил к выходу.
— Вам нужно дать показания, — он взглянул на Люцифера. — Приезжайте в администрацию, как будет время.
— Поедем сейчас, — заявил Люцифер. — Не вижу смысла тянуть.
Я обиженно сложила руки на груди и начала пялиться в окно. Шериф вышел в коридор, Люцифер возился, надевая пальто. Он закончил одеваться, но не уходил.
— Ты ведь знаешь, чем продиктованы мои переживания, — нарушил он убийственную тишину.