Паутина миров. Славия. Книга 3. Отступник

– Именем его, – ответил Макграг, закрепляя все ранее сказанное. В интерфейсе тут же появилось сообщение о принятии нового подопечного. Второго, после Эвы. Вернуть себе привычные с детства надписи оказалось безумно приятно. Хотя, конечно, функций в них заметно прибавилось. Закончив с клятвами, я прилег рядом с тяжело дышащим Акташем и погрузился в изучение магического интерфейса.
На первый взгляд все было так же и привычно. Задания, достижения, договора и клятвы, собственность. Куча перечеркнутой и новой информации. Просроченные запоротые задания, о которых я понятия не имел. Несколько расторгнутых договоров. Собственность, которую Длань почитала отторгнутой по признаку перехода на сторону врага. Обидного было много. Но и приятности свои тоже имелись.
Кроме того, что я был ограничен тремя заклятьями на выбор, – в остальном никаких проблем с магией не предвиделось. Поле ввода осталось прежним, кроме разве что цвета. Больше того, теперь у меня было визуальное отображение строчек с формулами. Стоило начать выписывать заклинание Крови, как тут же рядом с областью, куда я мысленно вставлял письмена, появилось изображение знакомого символа.
Получалось, что теперь, обладая знаниями по визуализированной интуитивной магии Славии, я мог создавать заклятья в академическом стиле, а после использовать их в начертательном. Простор для применения такой способности был просто гигантский. Начиная с того, что я могу создавать заклятья для передачи подходящим людям, и заканчивая тем, что применять магию я могу сколь угодно сложную и разнообразную – главное, запомнить.
Исходя из этого, я моментально отказался от сохранения в быстрые ячейки таких простых заклятий, как кровяная игла, стрела и усиление себя. Они были заклятьями в три символа и не требовали большого времени мысленного начертания. Другое дело – «Лес кровавых шипов», мое легендарное заклятье, созданное в подземельях Уратакоты. В графическом виде оно смотрелось одной большой кляксой из кучи переплетенных линий.
Учитывая, что для многих привычных мне плетений требовалось очень много крови, а с утерей «сердца Востока» выносливость моя оставляла желать лучшего, я решил сосредоточиться на простых и нетребовательных заклинаниях. Особенно тех, которые можно было использовать непосредственно в контактном бою. И вышло их не так уж и много. Щит, страх, болт – вот и весь набор для быстрой активации.
Конечно, можно было вывести и куда боле сложные магические приемы, тем более что интерфейс был восстановлен, и примерная точка попадания у меня присутствовала. Но я реально понимал, что за время одного сражения даже под зельями смогу использовать не больше четырех заклятий. Иначе на мне как сейчас будет висеть огромная куча ослаблений. А если не рассчитать силы, то можно и вовсе свалиться обескровленным посреди схватки, чем, естественно, с удовольствием воспользуется противник.
Кроме появления визуализированной части заклинаний и ограничения трех ячеек быстрого доступа у меня появилась еще одна новая особенность. Два полноценных новых раздела магии. Второй, наименее интересный, был назван природными способностями и включал в себя пассивные плюс активные умения с описанием их действия, которые я получил от морфизма. А вот первый был куда интереснее.
Межшкольная магия – именно так он назывался. Пока в нем присутствовало одно единственное заклинание – Огненная стрела. Но то, что под него был выведен целый разворачивающийся раздел, было нелогично. Я предположил, что и другие заклятья вполне могут тут быть, но пока экспериментировать не стал. Сил не было, да и внимание в целом расфокусировано.
Оба этих фактора, к сожалению, нисколько не облегчали ощущение полной безнадеги, которое я испытывал, глядя на вкладку собственности. Все мои земли, средства и даже договор с дварфами на предоставление мне персонального воздушного шара – все пошло прахом. Приятно было, что я успел переписать бо́льшую часть на Василису, о чем она даже не догадывалась, так хитро была составлена схема собственности. Но все же это больше было не мое.
 
Осталось же не так много. Меч Кладенец, душевное оружие, развивающееся вместе с силой владельца. Чем сильнее становился я, тем, по логике, должно было стать опаснее мое оружие. Вот только на практике оно пока считалось превосходным. А вот глаз Они и Лунный стервятник – легендарными артефактами с полной привязкой. Что бы это ни значило. Правда, глаз был помечен как демоническая вещь, и указывалось, что его применение для слуги Света крайне нежелательно. Но вырывать его из своей глазницы я не собирался.
А еще в собственности у меня были рабыни души: Кахоша, Варна, Трия, Ксилуан и, несомненно, Эва. Каждой из них принадлежала точка на карте, по которой я мог примерно отследить местоположение. Статус опасности и общие характеристики вместе с параметрами, собственностью и состоянием. А еще можно было отдать приказ и изменить привязку. Последнее в Длани отсутствовало напрочь, так что меня не на шутку заинтересовало.
Когда я был имперским Черным стражем, единственное, что мог сделать – это посмотреть характеристики. Сила, ловкость и прочее в том же духе. Ни о каких приказах через магическую систему и речи не шло, только сказанные напрямую, да и то они имели очень условное значение, рабыни не подчинялись беспрекословно, имея собственную волю и желания, они действовали как умели и считали нужным.
Судя по описанию параметров в Свете, я не только мог отдать подробную команду, но и полностью подавить волю своей рабыни. И даже повлиять на ее умственные способности. Правда, только в минус. Эх, как было бы хорошо, если бы в этом списке осталась Лиска, я бы, не задумываясь, сделал ее дегенераткой, пускающей слюни. А вот остальным я такого не желал совершенно.
Статусы девушек показывали, что каждая из них является преступницей как для Длани, так и для Света. И так будет до тех пор, пока я их не обращу. Или не погибну. И вот тут возникали новые особенности, полученные мной при переходе. Хотя, возможно, дело было не только в нем, но и в изменении меня любимого. Все же теперь я был на десять процентов непонятным ангелом и на целых пятнадцать демоном.
«Доступны функции: смена прозвища, отдать команду, установка мысленной текстовой связи, обрыв уз. Привязка Душ высшего порядка недоступна. Осуществлена базовая привязка. Для того чтобы получить возможность привязывать сознание к своему независимо от смены тела, вам необходимо пройти полное перерождение. Суммарная обязательная составляющая хранителей должна быть не менее пятидесяти процентов».
Вот такая интересная надпись была рядом с именем каждой рабыни. Не особенно задумываясь, я сделал первое, что пришло в голову. Ткнул на имя Эвы, затем на установку связи и в появившемся облаке ввел небольшую надпись «Ты меня слышишь?». Реакция последовала незамедлительно, сидящая рядом девушка посмотрела на меня, как на полного идиота, раскрыла было рот, чтобы что-то сказать, но захлопнула его и сосредоточилась.
«Нет, но зато вижу и даже могу пощупать, – гласило сообщение, пришедшее от нее, – что это такое, зачем и как этим пользоваться?»
«Не знаю, как это работает с твоей стороны, но я могу отправить тебе сообщение. А также всем остальным, кто связан со мной душой. Даже Макграгу. А еще у меня есть возможность написать богу, но написано, что делать это можно только в экстренном случае».
– Значит, мы сможем связаться с Трией и остальными? Не важно, где они находятся? – не выдержав, спросила Эва вслух и почти сразу прикрыла рот когтистой ладонью, поняв, как это выглядело со стороны. – «Простите, господин».
«Ничего страшного. Но, пока посторонние рядом, лучше общаться так. Да, ты права. Кажется, пока у меня есть привязка, я и в самом деле могу так сделать. Вот только что им сказать? Что мы окончательно предали Империю, стали ее врагами и теперь скрываемся в Славии, рядом с Лесом кошмаров? И что они сделают? Ты представляешь реакцию Трии?»
«Она без раздумий рванет сюда, – согласилась девушка, – а вот на счет Кахоши и Варны я бы не была столь уверена. Все же они недолго пробыли вашими рабынями. Да и вид у них совсем иной. Как и привязанности. Может, они уже детей наплодили со своей звериной физиологией. Живут себе глубоко в лесах, получают удовольствие».