Ветер и крылья. Старые дороги
* * *– ЛАВКА?! Благородному дану не подобает…
Шлеп!
Подушка влетела прямо в лицо благородного дана.
– Цыц, малявка! – зашипела кошкой Мия. – Ты о другом подумай! Дядя нас поить-кормить обязан?
– Ну… Феретти же…
– Я бумаги видела! Доходов от поместья – шиш да маленько! Хватит только, чтоб с голоду не умереть, и то некрупной кошке. Отец что можно – выжал, что нельзя – выдавил… несколько лет с земли ничего брать нельзя!
– Но крестьяне должны…
– А ты – не должен? Ты сейчас в доме у дяди, которому не зазорно было посыльным в лавке начинать. Ты его в этом упрекнешь?
Энцо надулся.
Правоту сестры он понимал. Но… дану же не подобает!!!
Отец постоянно так говорил!
Мия прикрыла глаза. А потом снова открыла их и заговорила.
О том, что родители живут бедно, и если Энцо не хочет так жить, надо что-то менять. Он тоже видел, как мать выпрашивала у отца деньги, видел, как отец сводил концы с концами, видел, как по десять раз перешивали платья для его сестер… мерз в непротопленном доме…
Для себя он такой жизни не хочет? Вот и чудесно, Мия тоже такого не желает. Значит, нужны деньги. Деньги есть у купцов, они их зарабатывают. Вот и узнавай, мальчик, как именно они это делают.
Дану не подобает?
Не подобает. Но кушать дану хочется. А разоренные земли дохода не дадут.
Эти доводы Энцо принял. К тому же никто не узнает, что он дан, а значит, и гордость не пострадает.
– А Феретти?
– Про управление поместьем дядя тоже обещал объяснить. И свозить тебя туда, только летом. И, кстати, мало что-то вырастить, надо это что-то еще и отвезти-привезти, выгодно продать, вложить полученную прибыль… опять купцы?
Энцо только вздохнул.
– Ну да…
– Тебе еще сестер замуж выдавать, за ними приданое какое-никакое нужно. У тебя тоже дети будут… кстати, за нищего дана могут даже купеческую дочку не отдать, кому оно надо, чтобы дитятко всю жизнь нужду терпело?
Последний довод оказался решающим. И Энцо махнул рукой.
– Я согласен.
– Тогда иди и скажи об этом дяде.
Брат вышел.
Мия откинулась на подушки и прикрыла глаза.
Она смутно подозревала, что отец бы их не одобрил. Но поскольку неодобрение было вполне взаимным… ей нравились новые платья, чистый и уютный дом, вкусная еда, тепло…
Для этого надо учиться зарабатывать деньги?
Она и сама будет, и брата заставит! И только попробуйте хрюкнуть хоть слово!
* * *Джакомо был только доволен. А ведь хорошо получается… и одного племянника к делу приставили, и остальных определим. Дайте только время.
Купцы – они всем торговать могут, в том числе и людьми. И отношениями…
Не нравится?
А вот это уже ваши проблемы, а не купцов.
– Дядюшка, а почему Мию нельзя взять с собой? Дома мы все вместе ходили. И в лавке она побыть сможет!
Привык мальчик к Мии… они везде вместе ходили, вместе играли, все делали…
– К сожалению, Мия уже взрослая. И в лавку ее никак нельзя. Если тебя можно переодеть, то с ней так не получится, – разъяснил Джакомо.
– В мальчишку? Еще как получится!
– Нельзя. Здесь не ваша деревня, кто-то услышит, сплетни пойдут… ты пойми, Энцо, девушке надо выйти замуж. Удачно выйти замуж. А слухи лишат ее даже шанса.
– Мия пока замуж не хочет.
– Но это пока. Лучше ты ей все рассказывай, чтобы она знала. А взять ее в лавку нельзя.
– Жалко.
Джакомо пожал плечами.
Своих детей у него не было, но с племянником он возился в удовольствие. Новое ощущение, когда ты учишь, а кто-то на тебя большими глазами смотрит и спрашивает. И ведь хороший парень, неглупый…
– Энцо, а отец вам много времени уделял?
– Нет. Папа или с мамой был, или на охоте, или с друзьями…
Повезло малышне. Не успел Пьетро их своей дурью испортить. А с другой стороны, и понятно. Лет до пяти мальчика воспитывали кормилица и нянька, потом он плавно перешел под опеку старшей сестры, потому что денег в семье не было, а Мия – девочка ответственная и умненькая… а Пьетро?
Он, конечно, займется сыном! Но потом…
Сейчас вот к друзьям, а потом к сыну…
Сейчас вот к жене, к куртизанке, к любовнице, а потом к сыну…
Потом. Энцо все откладывался и откладывался на потом, а оно взяло и не наступило. Так что мальчик получился неглупый, любознательный и с характером. И главное теперь было направить его в нужное русло. Это Джакомо и делал. Медленно, но старательно.
Фьора подружилась с Катариной.
Кати сначала искрами плевалась, что есть, то есть, но потом поняла, что Фьора, в общем-то, безобидна и глупа, и махнула рукой.
Бывает…
Даже если что-то такое Фьора и говорила, она ж не со злобы, не по подлости, она просто такая уродилась. Глуповатая и импульсивная. А это можно и простить.
Да и Катарине было полезно общество невестки.
На Фьору обращали внимание, в дом тянулись гости, а Кати отлично знала, с кем и о чем говорить. Или кому и что говорить…
Все можно обернуть на пользу и себе и семье, так Кати учили. Информация – товар. Связи – товар. Люди… тоже товар, что уж там! А кому и торговать, как не купцам?
Энцо предстояло научиться тому же самому. А еще…
Джакомо улыбнулся мальчику.
– Хочешь, я найму для тебя учителя? Студенты у нас подрабатывают, дают частные уроки по всем предметам, и недорого. Изучишь математику, языки, географию и историю…
Энцо просиял. А потом задумался.
– А Мия?
Джакомо пожал плечами. Но…
– Ты – старший мужчина в семье. Если при тебе твоя сестра будет находиться в учебной комнате, это ничего, это не страшно. Особенно если под плотной вуалью.
Энцо просиял.
– Мие понравится!
– Но учти, если я пойму, что происходит нечто… неподобающее… ты меня сильно расстроишь, Энцо.
Мальчик кивнул.
– Я понимаю. Уверен, Мия ничего такого себе не позволит.
– Очень на это надеюсь.
Джакомо подумал, что в меру образованная девушка будет цениться даже больше. Умение поддержать беседу, знание языков, ведение счетов, игра на музыкальных инструментах…
Посмотрим, но студенту все равно, сколько детей обучать. Пусть попробуют.
Адриенна– Смотри, детка, это Эврона.
Адриенна смотрела на город с высокого холма. Дорог, ведущих в столицу, было несколько, и эта считалась самой короткой, но и самой неудобной тоже. Через холмы, через перелесок, рядом ни деревни, ни родника – ничего. Для кареты – быстро проехать, и ладно. А вот для купцов с их животными, с их обозами – неудобно.
Сейчас дорога привела их на возвышенность, с которой открывался вид на Эврону. Город лежал перед ними, как будто драгоценным камнем на ладони, в окружении зеленых холмов и синих рек.
– Красиво…
– Эврона состоит из трех колец. Нижний город – мастеровых и ремесленников. Верхний город – благородных и богатых. Внутренний город – сердце Эвроны. Видишь? Вон там…
Девочка проследила за взмахом отцовской руки.
Даже отсюда дворец был огромным и величественным. Дома Адриенна ничего подобного не видела. И странное чувство отзывалось в ней…
– Папа, что это?
– Это дворец его величества Филиппо Третьего, когда он живет в Эвроне, – разъяснил отец. – В народе его прозвали Вороньим замком.
– Почему?
– Потому что в главной башне дворца всегда живут во́роны. Всегда, детка. И вывести их нельзя, разве что разрушить саму башню. Посмотри, с холма открывается отличный вид на город и сам дворец… тебе это пригодится.
Адриенна прищурилась.
Солнце стояло в зените, но город это разглядывать не мешало. Она вообще могла подолгу смотреть на солнце, не испытывая никаких неудобств. Вот и сейчас…
Три кольца обороны.
Продуманная система стока воды во время дождя. Высокие стены, хорошие укрепления… этот город не брали штурмом.
– Говорят, что Эврону нельзя завоевать.
– Ворота города открыло предательство…